Ночь прошла спокойно, а утром я проснулся словно робот: открыл глаза с таким чувством, что будто бы и не спал. Гильт пересказал мне слухи, которые узнал за ночь, причём некоторые моменты я даже смог увидеть отрывками. Ещё к нему подходили поговорить соотечественники — стали более-менее понятны царящие среди них настроения.

Лагерь свернули на удивление быстро, и все двинулись в указанном мной направлении. Во главе шли мы с Гильтом в компании Марека и орка, которого, как оказалось, зовут Гур, а за нами двигался остальной отряд. Я обратил внимание, что у шахтёров имелись небольшие тележки, на которых самые крепкие тащили за собой свой нехитрый скарб.

Где-то через час пути Марек приказал одному из людей забраться на дерево, чтобы высмотреть столб дыма, и мы скорректировали курс. А ещё примерно через час мы добрались до культистов.

Сигнальный костёр к тому времени погасили, поскольку эльфы, конечно же, заранее заметили наше приближение. Они первыми вышли нам навстречу, и я на публику, демонстративно, пожал Ванорзу руку, после чего представил их Мареку. Люди во все глаза смотрели на амулеты на шеях ненавистных саэлин, но, к счастью, лидер шахтёров приветствовал моих товарищей вполне радушно. Чего нельзя было сказать относительно Гура: тот сдержался, но свирепо глядел на эльфов налившимися кровью глазами.

Следом подошли четверо культистов, выделяющихся своими чёрными плащами и амулетами, весьма похожими на наши, вот только я не видел в них ни толики магии. И им явно был гораздо интереснее я, нежели лидер шахтёров и его отряд. Они представились простыми разведчиками, согласились провести всех к лагерю, а насчёт желания присоединиться ответили, что вам, мол, надобно обратиться к колдуну… и всё это они говорили, то и дело запинаясь и поглядывая на меня. Шахтёры даже начали перешёптываться между собой, а Марек бросил на меня вопросительный взгляд.

Но тут из-за спин культистов показались ещё два человека, один из них робко шагнул ко мне, и я услышал его неуверенный голос:

— Безымянный?

Я присмотрелся и тут же узнал этого смуглого коротышку.

— Вок! — я радостно шагнул ему навстречу и протянул руку. — Живой! А как остальные?

Вок некоторое время потрясённо смотрел на меня, его взгляд перебегал с амулета на посох, эту каменную палку было легко узнать, а потом он наконец пожал мою руку.

— Я слышал, как твои… друзья говорили, что ищут выживших из Ансурака, которые помогли их товарищу… но до последнего не мог поверить, что это про тебя, — пробормотал он, однако спохватился и ответил: — Кто поверил Марте — спасся. Остальных… сожгли заживо.

— Я был в Ансураке, — с сожалением кивнул я. — Выжившие в лагере культа?

Вок кивнул.

— Что ж, ведите, — повернулся я к культистам; те поспешили вперёд, а мы последовали за ними.

На лице Марека ясно читалось недоумение, но он опять не стал ни о чём спрашивать и лишь распорядился продолжать путь. Среди шахтёров же большинство даже не успело ничего понять. Впереди уверенно шагали культисты, указывая путь, а двое беженцев присоединились к нашей передовой группе. Эльфы старались держаться подальше от свирепо зыркающего на них орка, а я тихо беседовал с Воком.

Выяснилось, что за пару дней до трагедии о прибытии войск как-то прознала трактирщица Марта. Она убедила кузнеца, и вдвоём они пошли к старосте. Тот отказался покидать родные места, но и желающим уйти препятствовать не стал. Разгорелся нешуточный спор, в результате которого примерно половина жителей ушла в лес с Мартой. Та вывела их к культистам, у которых был какой-то порошок, нейтрализующий действие ошейников.Приходилось постоянно им обсыпаться, но, по крайней мере, все остались живы… а потом рабские амулеты и вовсе удалось снять.

К наступлению темноты мы не успели добраться до лагеря культистов и остановились на ночёвку. По предложению эльфов, один из культистов продолжил с ними путь ночью, чтобы, во-первых, не сбиться с пути, ну а во-вторых, предупредить культистов о прибытии большой группы.

Мареку теперь не нужно было хлопотать с ранеными, и он провёл вечер у костра вместе с нами. Вок расспрашивал меня о моих приключениях, начиная с того, как же так получилось, что у меня в друзьях аж два саэлин. Я долго рассказывал немного сокращённые и приукрашенные истории о своих похождениях. Гильт временами поддакивал и даже немного добавлял от себя, но весь вечер всё равно говорить приходилось в основном мне. И судя по многочисленным слушателям, обступившим нас плотным кольцом, мой рассказ вызвал большой интерес. Добраться я успел до окончания истории с квестом от драэлин, после чего посетовал на усталость и отправился спать.

Утром следующего дня я прочитал сообщение от Ванорза, в котором он докладывал, что они добрались до лагеря, предупредили колдуна и теперь местные готовятся принимать гостей. Мы продолжили путь и прибыли к лагерю, когда сумерки уже начали сгущаться среди деревьев.

Край поляны, на которой нас встречали, был огорожен связанными на манер оборонительных ежей ветками, тем самым создавая стену лагеря, а у прохода между ними нас уже поджидала целая делегация: старик с затейливо изогнутым посохом в окружении десятка культистов в чёрных балахонах и несколько человек, среди которых я сразу узнал Марту и Пемира.

Дородная женщина сейчас выглядела воинственно: на ней был чуть ли не полные кожаные доспехи с заклёпками, на голове такой же кожаный шлем, а в руке она сжимала копьё с широким лезвием. Бородатый кузнец по-прежнему был в кожаном переднике, разве что на поясе у него болтался отнюдь не кузнечный молот. У культистов под балахонами тоже угадывались доспехи и оружие, а в старике я тут же почувствовал магию — амулет на его шее был настоящим.

Пока мы подходили, женщина нашла взглядом Вока, а потом во все глаза смотрела только на меня. Не успел никто и слова сказать, как она воткнула своё копьё в землю, заломила руки и бросилась ко мне.

— Безымянный! Миленький! Живой! — запричитала она, слёзы катились по её щекам.

Женщина налетела на меня и обняла, я неловко передал посох Гильту и тоже попытался обнять её и погладить по голове, но, наткнувшись на шлем, понял бесперспективность этой затеи и просто ласково похлопал её по спине.

— Живой, Марта, живой… Я не знал о случившемся… заглянул к вам, хотел с друзьями познакомить, а там… Сразу же бросился вас искать…

Все присутствующие тактично молчали, пока я успокаивал Марту, хотя, надо заметить, она достаточно быстро пришла в себя и смущённо от меня отстранилась. Пемир улыбнулся и подмигнул мне, когда я поймал его взгляд. Вперёд выступил старик с посохом, наверняка это был тот самый колдун — лидер местных культистов.

— Добро пожаловать, Вестник! — несмотря на кажущуюся дряхлость, голос у него был полон силы. — Я слышал шёпот Смерти о том, что ты можешь прийти, и мы готовы! Располагай нами во славу Древних Богов!

Пока я пытался сообразить, как мне следует на это реагировать, все культисты бахнулись передо мной на колени и уткнулись головами в траву. Люди смотрели на всё это с недоумением, некоторые, как Вок, даже с испугом. Я успел увидеть, что мокрые глаза Марты сияли каким-то непонятным торжеством, граничащим с фанатизмом. Я протянул руку, и Гильт вернул мне посох.

— А ну встаньте немедленно, остолопы! — зло прикрикнул на своих старик и ударил посохом оземь, после чего от этой скрюченной палки прокатилась осязаемая звуковая волна. — Моран учит нас, что все мы равны перед ликом Смерти… сколько раз повторять вам, что своим этим раболепием вместо уважения вы оскорбляете одарённых силой. Не позорьте меня!!!

Пристыженные культисты поспешили подняться, лица многих из них были залиты краской. Далее скрываться не оставалось уже никакого смысла, так что я шагнул к старику.

— Спасибо, что спасли беженцев из Ансурака, — я склонил перед стариком голову. — Эти люди пострадали по моей вине… вы же помогли уберечь хоть кого-то их них.

— Не стоит благодарности, — ответил колдун. — Братья предвидели подобный исход и действовали бы так же, даже если бы ты не заглянул в Ансурак. Больше тебе скажу… вполне вероятно, что войска отыгрались бы на каторжанах, даже будь ты совершенно ни при чём.