— Я все эти годы считал, что вы жили в надёжном и безопасном месте и ни в чём не нуждались, — наконец соизволил ответить профессор, правда, с таким выражением лица, словно он за один присест съел целый фунт лимонов без сахара. — Волшебник, который публично объявил и мне самому сказал, что позаботится о вас… у него такая репутация, что не поверить было невозможно.
— Это был профессор Дамблдор? — тихо прошептал Гарри, осознав.
Тот кивнул, но получилось очень уж зловеще. Как Гарри ни храбрился, а всё равно вздрогнул всем телом. Он так и знал, так и знал! И тут директор! Стало быть, это Дамблдор отправил Гарри к Дурслям, только зачем?
— Прежде мы перейдём к другим вопросам, что я хотел обсудить, — Снейп побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, собираясь с мыслями, — подытожим, мистер Поттер. Пока не обезвредят напавшего на вас волшебника и не выяснится, зачем вас отправили в Запретный лес, жить вы будете в моих покоях. Ликси присмотрит, чтобы вы, не дай Мерлин, не наделали глупостей и не попались никому на глаза. Я надеюсь, вы достаточно благоразумны, чтобы не возражать?
— Да, сэр.
Гарри ужасно хотелось черкнуть хотя бы пару строк друзьям, всё же они проявили себя с лучшей стороны, но он не посмел и заикнуться. Даже не потому что Снейп придёт в ярость, а потому что тогда не будет никакого смысла в их жизненно необходимой игре в прятки. А то, что ему придётся жить в одном помещении со Снейпом… Гарри ночевал в подсобке для собачьего инвентаря, когда Дурсли всем семейством навещали тётушку Мардж. Там было темно, холодно, страшно воняло мокрой псиной, и не получалось вытянуться в полный рост. По сравнению с этим и обычным чуланом Гарри в доме на Тисовой улице комнаты у профессора — просто рай какой-то.
— Как только мы разберёмся с непонятной угрозой, вы сразу же выйдете из, хм, подполья.
— Это ведь ненадолго, да?
— Я не могу сказать однозначно, — ответил профессор после паузы, — надеюсь, что всё разрешится в течение нескольких дней. Очень многое зависит от того, как вас будут искать и кто… Да, и ещё, мистер Поттер, — Снейп вновь многозначительно замолчал, забрав этим себе всё внимание Гарри, — в Запретном лесу на вас напал профессор Квиррелл?
— Я думал, вы его узнали, — пробормотал Гарри, инстинктивно передёрнувшись. Он старался вызывать в памяти образ нелепого профессора ЗОТИ в тюрбане, когда речь заходила о Квиррелле, но неизменно вспоминал жуткое второе лицо, оказавшееся у профессора на затылке. — Ну, когда вы его повалили на землю.
— Мистер Поттер, там счёт шёл на секунды, думаете, у меня было время рассматривать, на кого я напал?
— Это был Квиррелл, сэр, — торопливо исправился Гарри, не желая сердить Снейпа.
— Профессор Квиррелл. Хотя, хм, профессор из него…
— Вы же передадите другим преподавателям, чтобы его искали?
— Как вы это представляете? — криво ухмыльнулся Снейп, и Гарри чуть было не врезал себе ладонью по лбу. Ну и дурак, такую глупость сморозил! — Нет, я могу, конечно, но тогда я буду обживать одноместную камеру в Азкабане, а вы... возможно, через какое-то время столкнётесь с очередной опасностью, но уже не выберетесь.
После этого аргумента вопросы и возражения у Гарри как отрезало. Он подумал, что прекрасно обойдётся пока и без знания о том, что они будут делать, если самым главным злодеем окажется Дамблдор, что будут врать, когда Гарри вернётся к школьным занятиям. В конце концов, не последний же раз они со Снейпом разговаривают! Как-нибудь в другие разы Гарри всё и выяснит, а пока достаточно было веры и знания, что Снейп на его стороне. Под клятвой профессор не мог лгать, значит, и вправду должен был заботиться о Гарри. Ох, вот что интересно — кому же профессор дал такое обещание? Особенно если вспомнить, что прежде он поддерживал Волдеморта. Это должен быть очень-очень важный человек, раз Снейп играл теперь на стороне добра. Может, позже Гарри и на этот вопрос добьётся ответа, если повезёт. Не стоило, наверное, злить судьбу и требовать всего и сразу. Этот разговор, изрядно пугавший Гарри, и так прошёл куда лучше, чем он смел надеяться. Самое главное же — что Гарри вовсе не один на один со своими проблемами в лице Квиррелла-Волдеморта и, похоже, ещё и Дамблдора. Ему помогут, обязательно помогут. А Гарри больше никогда не будет судить людей только по их внешнему виду или руководствуясь чужим мнению. И то, и то слишком они обманчиво. Профессор Дамблдор, с виду добрый, вон кем оказался. А Снейп, которого все ненавидели, — чуть ли не настоящий герой.
Дальше Снейп завёл речь о жизни Гарри до школы. Когда он упомянул странный для самого известного волшебника страны внешний вид, Гарри густо покраснел: он-то думал, что под мантией не видно, что у него и штаны старые, с засаленными коленками и порванными на карманах брючинами, и рубашка на пару размеров больше, чем надо. Гарри был очень благодарен Рону, что тот, будучи его ближайшим соседом как в спальне мальчиков, так и на занятиях, ни разу ничего не сказал и не спросил. Рыжему, учитывая его характер, эта тактичность наверняка стоила очень многих сил. Но скрывать что-либо от Снейпа не имело смысла, так что Гарри выложил всё, как есть, про Дурслей, даже про их головокружительный побег от писем, которые заполонили летом Тисовую улицу.
— Тётя Петунья? — подобрался Снейп, услышав имя. — Вас что, отдали сестре Ли... маглам?!
Запомнив оговорку, чтобы позже разобраться с ней, Гарри кивнул. Профессор, чьё лицо было белее снега, начал заметно краснеть.
— Идиот, — выдохнул он, кипятясь, и Гарри не сразу сообразил, к кому было адресовано ругательство. — Какой же идиот! Значит, безопасное место, да? В доме маглов, которые ненавидят волшебство? Просто замечательно! Вот вам ещё одна странность в копилку, мистер Поттер.
— Я не должен был оказаться у Дурслей? — спросил Гарри, впрочем, заранее догадываясь об ответе.
— Естественно! Ребёнка волшебников должны растить волшебники, это всем известно... хотя Дамблдору, очевидно, закон не писан. А вас, не забывайте, ещё искали приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть. Представляю, что они бы сделали, если бы нашли! Маглы перед магами абсолютно беспомощны.
Ойкнувший Гарри зажал себе рот рукой. Об этом он не подумал. Какой ужас! Дядя с тётей и правда не смогли бы ничего противопоставить злым волшебникам. Тот же Хагрид свернул дуло у ружья дяди Вернона, словно то была мягкая проволока. А ведь на Гарри с Дурслями могли напасть и ночью, и как-то иначе застать врасплох. Это же... Мамочки!
— Дошло? Так что, мистер Поттер, сидите тихо, пока мы не поймём, от кого исходит опасность и что с этим делать. Никому на глаза не показываться, не писать и не говорить, иначе я за вашу жизнь не ручаюсь!
— Да, сэр, я же не дурак, я понимаю, — решительно кивнул Гарри и добавил уже тише: — Я думал, волшебный мир — он и правда волшебный, ну, как сказка, где добро всегда побеждает. Но тут не так.
— Слава Мерлину, что вы понимаете! Одной головной болью меньше. Ликси, ты всё запомнила?
— Да, хозяин! — домовуха закивала с такой силой, что у неё, казалось, вот-вот отвалится голова. — Ликси всё-всё запомнила! Никто не обнаружит маленького гостя у хозяина, Ликси об этом позаботится.
— А волшебный мир, мистер Поттер, — вновь обратился к нему Снейп, — на самом деле та ещё клоака. Хуже и опаснее, чем жить среди маглов, потому что у волшебников куда больше способов обойти законы и остаться безнаказанными.
Он замолчал, уставившись на свою домовушку: Ликси почему-то замерла, усердно к чему-то принюхиваясь. Гарри та напомнила охотничью собаку в стойке — он как-то давно видел подобную картинку в учебнике.
— Кто-то сейчас постучится в камин, — проговорила она, и Гарри не успел испугаться, как вместо снейповской гостиной оказался в спальне, и Ликси для верности наложила на него заклинание немоты.
Дверь была плотно прикрыта, но оставалась замочная скважина, к которой Гарри и приник. Кое-как он сумел разглядеть, что камин озарился неестественным зелёным светом, и там возникло какое-то непонятное пятно.
