— Это чьё? — поинтересовался Гарри, облачившись в предложенное. На удивление, что рубашка, что брюки сели идеально, как если бы их специально для него шили.
— Хозяин подогнал маленькому гостю кое-что из своих вещей, — был ответ.
Гарри прикусил язык. Мало ему было того, что Снейп спас его вчера и у себя поселил, так ещё и свою одежду отдал. Почему у профессора вдруг такой альтруизм прорезался?
Ликси помимо обещанных блинчиков принесла ещё и горку сэндвичей с разными начинками: с тунцом, копчёной селёдкой, беконом, сладкие с бананом и шоколадом — а вместо осточертевшего тыквенного сока были горячий шоколад и чай. Домовушка будто целый Гриффиндор решила накормить вместо не одного Гарри! Но смешно-несмешно, а он, оказывается, ужасно проголодался, так что смолотил, не останавливаясь, штук шесть блинчиков с малиновым джемом и два сэндвича с тунцом, и только на третьем, утолив первый голод, стал есть уже степеннее и культурнее. Видела бы его тётя Петунья! Точно бы отшлёпала кухонным полотенцем за бескультурье. А Снейп, то есть, наверное, теперь профессор Снейп...
Вот Гермиона никогда не верила, что он был на самом деле на стороне Того-Кого-Нельзя-Называть, по крайней мере, сейчас. Всё твердила, что они с Роном наговаривали на профессора, и лишь тот случай с метлой Гарри помог её переубедить, да и то не до конца. Гарри сам недоумевал прежде: если Снейп во время противостояния с Волдемортом был преступником, как же маги разрешили ему работать в Хогвартсе? Как допустили к детям? В Литтл Уингинге у простых людей никогда бы подобного не случилось. В прошлом году, последнем для Гарри и Дадли в младшей школе, туда хотел устроиться преподавателем географии какой-то мистер Маннингз, так его не взяли из-за одного слуха, что он бросил жену с ребёнком в Ирландии и переехал в Англию. Только из-за одного слуха! Впоследствии выяснилось, что так жестоко с семьёй поступил не он, а его тёзка, но исправлять что-то было уже поздно, поскольку раздосадованный мистер Маннингз уехал пытать счастья в другом месте. На фоне маглов волшебники выглядели поразительно спокойными, даже беспечными насчёт чужих жизней и здоровья.
Взять, опять же, вчерашнее происшествие. Директор на приветственном миру в начале учебного года объявил, что ученикам нельзя ходить в Запретный лес. Потом уже Гарри выяснил, что там жило много волшебных созданий, в том числе недружелюбных, начиная от просто драчливых кентавров и заканчивая настоящей мантикорой, которых за всю историю магов убили только одну или две, он точно не помнил. А профессор Дамблдор — раз, и отправил туда пятерых первокурсников, которые и колдовать-то мало что умели, ловить опасного преступника ночью! Ну, не мог убийца единорогов не быть преступником! При этом кто вчера сопровождал учеников в таком мероприятии? Хагрид? Гарри обиженно засопел и, отщипнув от сэндвича ещё кусочек, сунул его в рот. Хагрид, конечно, очень добрый, он подарил Гарри Хедвиг, познакомил с волшебством, наказал Дурслей. Пожалуй, Гарри мог назвать Хагрида своим первым другом, это уже потом он с Роном познакомился. Только... только разве так поступают друзья? Хагрид бросил их вчера с Малфоем, просто взял и бросил. Да, разделившись на две команды, они быстрее отыскали бы искомое, но даже не будь в Запретном лесу Волдеморта, кто-то бы мог получить травму или и того хуже, погибнуть! Директора что, это не заботило? Или... или он догадывался, кто прятался в Запретном лесу?
От этой догадки Гарри стало холодно, и он обоими руками вцепился в чашку, куда Ликси заботливо подлила горячий шоколад. Волдеморт жил в затылке у профессора Квиррелла. Припомнив ту ужасающую картину, Гарри содрогнулся. То-то, оказывается, у него шрам всё время побаливал и ныл, если приходилось стоять возле профессора. Шрам-то Гарри тоже оставил Волдеморт. Неужели профессор Дамблдор не подозревал, что Квиррелл одержим? Не проводил с ним — как это называется? — собеседования, в течение года не видел никаких странностей? Даже Снейп что-то почувствовал, раз угрожал горе-профессору. Гарри, гулявший ночью под мантией-невидимкой по Хогвартсу, однажды стал случайным свидетелем этой сцены, и думал, какой же Снейп мерзавец, а вышло всё наоборот. И как теперь быть? Действительно бежать к директору, чтобы рассказать о случившемся в Запретном лесу? А если тот и так знал, потому что сам... подстроил? Или ему Снейп рассказал? Может быть, директор профессора Снейпа для того в Запретный лес и отправил — проследить и вмешаться, но зачем тайком? Нет, профессор бы вряд ли согласился присматривать за Гарри, он же Гарри ненавидел. А ненавидел ли? Спас ведь его во время матча, спас в Запретном лесу... Если вспомнить историю с троллем, то именно Снейп первым примчался к ним. Получается, Снейп не хотел убить Гарри, а защищал его? Ну полный бред! Не просто же так гриффиндорцы окрестили его уродом, мерзавцем и ещё кем похлеще, на полном серьёзе рассказывая, как профессор пил кровь провинившихся первокурсников и спал в гробу. Братья Рона и сам Рон охотно делились всяческими выдумками насчёт Снейпа, Гарри их охотно поддерживал, потому что никак иначе не мог отплатить невзлюбившему его преподавателю. Теперь даже и просто вспоминать об этом было стыдно. Но и доверять Снейпу... Гарри чуть не облился обжигающе горячим напитком и отставил чашку на столик. Ликси тут же, всплеснув ручками, отчистила его рубашку от мелких брызг.
Верить Снейпу... только из-за того, что он не единожды уже спас Гарри жизнь и имел анимагическую форму символа Гриффиндора? Гарри уже доверился директору Дамблдору и профессору МакГонагалл, а они только за завтраком узнали, что он не вернулся с отработки. Кстати...
— Ликси, а сколько сейчас времени?
Та по-особенному звонко щёлкнула пальцами, и перед Гарри в воздухе повисли светящиеся цифры. Было уже половина одиннадцатого, самый разгар учебного дня. Гарри одновременно и обрадовался, и испугался. Обрадовался, потому что это означало, что Снейп ещё нескоро придёт для разговора, но страшно было, что этот разговор рано или поздно случится. Гарри покосился на свою надзирательницу в смешном полотенце: хоть она и была мала росточком и выглядела бледной немощью, но магией обладала ого-го — вспомнилось, как вчера она Снейпу узнавала, все ли ученики в замке, а сегодня шустро делала завтрак. Если уж Снейп велел ей не спускать с него глаз, бесполезно бежать, да и, наверное, ещё хуже будет. Кто знает, как Снейп Гарри отомстит. Он же не в курсе, что Гарри умел хранить секреты и никому бы ни за что не рассказал, в кого превращается ужасный декан Слизерина. Значит, есть время понять, как себя с ним вести. Гарри подумал, что уж сегодня он будет приличным и очень вежливым мальчиком. Вообще он хорошо понимал, когда нельзя дерзить и быть неуважительным к старшим, но со Снейпом всё получалось само собой, стоило профессору отпустить очередную колкость. Сегодня же быть невежливым просто опасно. В конце концов, Гарри у профессора в плену. Каком-то странном, правда, плену. О Гарри даже Дурсли так не заботились, как это делала служанка Снейпа и он сам. Так, может, профессор не так уж и плох? Гарри решил про себя, что первым ничего ему рассказывать не будет, а присмотрится: если Снейп снова начнёт оскорблять его и сравнивать с отцом, то никакой ему веры. Даже пускай он самого Волдеморта в своём львином обличии загрызёт!
— Хозяин ни в жизнь никого не загрызёт! — раздался возмущённый голосок рядом с ним, и Гарри опомнился. Он настолько задумался, что последние слова брякнул вслух. Домовуха Снейпа тут же приготовилась защищать своего хозяина от любых нападок, вон как воинственно сверкали её глаза. А ведь только что была сама радушие, подкладывая Гарри в тарелку свежие блинчики. — Хозяин добрый волшебник в глубине души, только ругается много.
— Да, я заметил.
— Ругается, потому что сильно устаёт. Ученики школы совсем не хотят облегчать хозяину жизнь, хотя он столько всего для них делает! И Гарри Поттеру не стоит говорить дурно о хозяине. Хозяин обещал разобраться во всех странностях вокруг Гарри Поттера. Добрый, ответственный и очень смелый хозяин
