Пуля прошила голограмму старца и вонзилась точно между глаз Татьяны — предательницы ордена.

Капитул бросился к ней с такой скоростью, что успел подхватить падающее тело прежде, чем оно коснулось камней. Пока он бежал, я выпустил в его спину всю обойму — безрезультатно. Он легко уклонялся, а некоторые пули даже отбивал клинком, заставив меня в изумлении приподнять бровь. Пистолет полетел прочь — теперь он был бесполезен.

—Любимая, не умирай, прошу тебя, — шептал он, прижимая её к себе.

—Все предатели умирают. Такова их судьба, — холодно произнёс я, поднимая шпагу. Настоящий бой только начинался.

—Воскреси её! Я знаю, ты можешь! — закричал он в сторону корабля.

—Нет, — последовал безжалостный ответ. — Сначала разберись с ним.

Он бережно, словно хрустальную вазу, опустил её тело на камни и с рёвом, сотрясшим своды пещеры, ринулся в атаку.

Знаете, что такое отчаяние? Я вот до это момента не знал. Я без понятия, как его победить. Мои удары пронзали его плоть, но он не чувствовал боли. Отсек палец — ему плевать. И когда я уже готовился нанести смертельный удар, из корабля в очередной раз ударил луч энергии. Слабый, но достаточный, чтобы полностью исцелить рыцаря за секунды.

Вот он — северный зверёк во плоти. Мои шприцы с лекарством почти закончились, а флаконы с эликсиром давно пусты. Мысли ему не подселить, страха не нагнать. Его мозг закрывало что типа моего ментального барьера. Теперь я мог сражаться лишь до тех пор, пока не иссякнет запас энергии — во мне или в корабле.

Это бесило. Отрубаешь ему конечность — она тут же прирастает назад. Совсем нечестно. Мой доспех, некогда безупречный, теперь был изрядно потрёпан. Даже ему есть предел. Я вообще удивлён что он столько времени продержался.

Через двадцать минут луч погас — видимо энергия иссякла. Но и я был измотан до предела. Олька умоляла не сдаваться, но я уже ничего не мог поделать. Меч де Матрикса описал роковую дугу и вонзился мне в живот. Все, что я успел — слабо отмахнуться ксифосом. Шпага давно сломалась и валялась где-то вдалеке.

Я лежал на холодном камне, не в силах пошевелиться. Мой убийца, осушив флакон с зельем, поднял меч и склонился надо мной.

Я прошептал что-то беззвучно. Он не расслышал, закричав:

—ЧТО? Что ты хочешь сказать?

Я снова пошевелил губами. Капитул, выругавшись, выбил из моей руки меч и опустился на одно колено. Наклонившись, он прошипел:

— Молишь о пощаде, ублюдок?

Я резко рванулся вперёд, наши лица почти соприкоснулись. Он, наблюдая мой хищный, окровавленный оскал, попытался отпрянуть, но было уже поздно. Я одним точным движением вонзил ему в шею последний шприц с лекарством.

— Сдохни, тварь, — прошипел я, чувствуя, как его тело начинает биться в конвульсиях.

Меровинген де Матрикс судорожно схватился за шею, его пальцы впились в кожу, оставляя кровавые царапины. Меч с глухим звоном упал на каменный пол, отражая багровые отсветы пламени факелов. Голограмма старца исказилась, его голос превратился в пронзительный визг, наполненный нечеловеческой яростью.

Собрав последние силы, я дрожащей рукой достал нож-коготь. Лезвие мелькнуло в полумраке пещеры, прежде чем вонзиться в лоб поверженного врага. Хруст пробиваемой кости отозвался эхом по сводам подземелья. Капитул наконец затих, но я знал — чужеродная тварь внутри него могла ещё жить. Наши лабораторные опыты не оставляли иллюзий.

Сняв с пояса последнюю гранату, я отполз, оставляя за собой кровавый след. Чеку выдернул зубами, ощущая металлический привкус во рту.

— Гори, ублюдок, — прошептал я, бросая смертоносный шар.

Оглушительный взрыв потряс пещеру. Дождь из камней и осколков бил по моей броне, острые осколки впивались в лицо, но боль уже не имела значения. Главное — враг уничтожен.

— И чего ты добился, жалкий червь? — голограмма старца пульсировала, искажаясь. — Ты убил моего слугу, но сам скоро последуешь за ним. Пройдут века, и я все равно исполню своё предназначение!

— Ошибаешься, — хрипло ответил я, подползая к серебряному ящику с пультом управления. Каждое движение давалось через невыносимую боль. — Я ещё не закончил.

В голосе древнего существа впервые прозвучал страх: — Что ты задумал, смертный?

Я оскалился в кровавой улыбке, набирая код на выдвинутой клавиатуре. Пальцы скользили по клавишам, оставляя алые следы.

— Остановись! Ты погубишь нас всех! — голограмма металась в пространстве.

— А я, кажется, уже мертвец, — я продолжил тыкать по клавишам. Делать это одной рукой крайне неудобно, но второй я держался за ручку ящика, иначе, если упаду, сил подняться больше не будет.

Когда последняя цифра была введена, экран вспыхнул - 60:00... 59:59... 59:58... Я рухнул на спину, истекая кровью, но с довольной ухмылкой.

В проёме появился Этьен. Его доспехи были изуродованы и покрыты кусками плоти, лицо залито кровью. Шлем он где-то пролюбил. Увидев моё состояние, он мгновенно вколол мед. шприц, но одного было явно недостаточно в моём состоянии.

— Ты один... — я с трудом подавил кашель. — Значит... все мертвы?

Он молча кивнул, в его глазах читалась бездонная скорбь.

— Ничего... скоро и эта тварь... — я скосил взгляд на беснующуюся голограмму, — отправится в ад.

— Глупец! Мои споры по всему миру! Вам не уничтожить их все!

— Заткнись, плесень, или кто ты там, — хрипло рассмеялся я. — Отец запустит 'Проект Очищение'. Это твой конец...

Скрип металла прервал меня — из корабля выдвинулось нечто, напоминающее орудийный ствол.

— Берегись! — я из последних сил и крох энергии оттолкнул Этьена.

Голубой луч ударил в ящик. Экран вспыхнул, заливаясь красными ошибками.

— Олька?

— Он сжёг плату управления, — её голос звучал обречённо. — Осталось только ручное включение.

— То есть?

— Нужно нажать и удерживать кнопку. Отпустишь — взрыв.

— Этьен, друг мой, беги отсюда. И всем передай, что скоро произойдёт взрыв.

— Артур, объясни нормально, что происходит?

В этот момент дуло пушки заискрилось вновь, готовясь выстрелить. Я потянулся к красной кнопке, но в последний момент силы покинули меня.

Так как бомба была французского производства, то Этьен легко прочёл текст. Он побледнел и нервно сглотнул слюну.

Мигом поняв ситуацию, он рванул к ящику. Его пальцы сжали красную кнопку. На экране всплыла надпись на французском: Ручное управление активировано. Взрыв произойдёт при отпускании кнопки.

Пушка замолчала — даже она, казалось, понимала фатальность момента.

В зал ворвался Урсус. Его шерсть была кусаками вырвана, в глазах читалась животная ярость.

— Я не знаю, понимаешь ли ты меня или нет, но прошу, увези Артура и уведи как можно дальше всех, кто уцелел. «Скоро здесь всё будет уничтожено», — медленно произнёс рыцарь смерти. Медведь, как ни странно, согласно кивнул и, закинув к себе не способного сопротивляться «посланника», устремился прочь.

Прошло около 15 часов. Всё это время старик с посохом пытался уговорить Этьена де Мец не взрывать и допустить каких-то микроботов до бомбы, чтобы те могли её разрядить. Вот только уговоры ни к чему не привели.

Этьен в последний раз глянул на голограмму и, усмехнувшись, произнёс:

— Во славу мою я очищу мир, и душа моя очистится с ним, — произнеся последние слова он отпустил кнопку.

Эпилог. Возвращение легенды.

Марсианская колония "Новый Рассвет"

7432 год эры Очищения

Кори сидел на краю антигравитационной ванны, механически перебирая в лапах пару носков. Пена с ароматом марсианского кактуса пузырилась в нулегравитационном поле, медленно вращая белье в невесомости. Да, в их купольном доме была и стиральная машина последней модели, но сегодняшний инцидент с маминой хрустальной вазой (той самой, семейной реликвии с Земли) требовал искупления.

Вдруг прозрачная панель перед ним ожила, заполнившись голографическими уведомлениями.