Они так заржали, что все, кто находился в столовой, повернулись к нам.

В голову пришла идея. Раз уж им моя затея зашла, так почему бы об этом не поведать всем?

Я встал и громко произнёс: — Братья и сёстры! Скоро всем, кто пришёл в наш дом, станет худо. Приглашаю всех вечером на представление. Не забудьте принять «Зоркий глаз» и выйти к вечеру на стену. Я для вас приготовил нечто интересненькое, от вида чего вы будете в восторге.

В столовой начался добродушный гомон, настроение начало постепенно подниматься. Со стола, где сидели трое старейших, я увидел одобряющие кивки.

Почему я так уверен? Час назад со мной связался Фулгур. Он договорился с Октопусом, и тот поблагодарил за приглашение и уже на всех парах мчится сюда. Конечно, про кристаллы он не забыл упомянуть. Мол, ему стоило огромных трудов уговорить того покинуть красное море и он совсем не будет против, если я отблагодарю братца передав ему десяток другой синих кристаллов из своей заначки.

***

Магистрат.

Утро следующего дня.

Градоначальник пребывал в радостном расположении духа, с удовольствием осматривая обозы с едой, подготовленные к отправке. Его приближённые — командир стражи Пьер Волков, начальник порта Ренат Арафавич и другие чиновники — были в недоумении. Никто не мог предположить, что тот, кто так заботится о благополучии города, предаст жителей чуть ли не с сияющим лицом. И не только их, но и Орден, сделавший для Либерти больше, чем все меценаты города. Впрочем, они и есть самые главные меценаты.

Ренат подошёл к Пьеру и отвёл того в сторонку. Разговор деликатный, и слышать его другим не стоит.

— Друг мой, а чего он так скалится? Я всё взять в толк не могу. Мы же врагам помогаем. Считай, руку, которая нас кормит, золотом рубим.

— Да хрен его пойми, — сплюнул Волков в гневе на мостовую. — Сам хожу в непонятках. Вроде как он всегда с ними ладил, да и я только добро от них видел, — почесал макушку Пьер. — Но вот так вот легко согласиться помочь врагам, не дав и шанса орденским отбиться. Нет, я не понимаю, что с ним творится. Будто это и не он совсем.

— Да уж, уродом оказался наш Игорёша. Никогда бы не подумал, что такое скажу вслух.

— Вот и я о чём, дружище. А ведь он мог хоть чем-то им помочь. Затянуть поставку, впихнуть тухляк в еду. Понятно, мелкая пакость, но хоть что-то. А он лучшую еду собрал, словно к нему сам король Эдварда со свитой пожаловал.

— Нет, я точно чего-то не понимаю или упускаю, — добавил командир спустя мгновение. — В целом, мне кажется, больше второе. Что-то он задумал, только нам решил не говорить.

— Полагаешь?

— Ага.

— С чего такие думы?

— Понимаешь, мне тут мои парни доложили, что он всю ночь вроде как в кабинете проработал. Я к нему зашёл чайку попить, не спалось мне, башка болела от всего происходящего. Значит, открываю дверь, вхожу, а в помещении никого. Поначалу подумал, парни уснули, и уже придумал для них наказание, как вдруг захожу поутру — он там. Представляешь? А ведь мои ребята стоят на страже и говорят, никто никуда не выходил и не входил. К слову, посмотри на него. Он сияет, как меч после заточки. Человек, не спавший вторые сутки, таким бодрым быть не должен. Потому мне кажется, он затеял какую-то хитрость.

— Соглашусь. Тут творится что-то непонятное. И меня это очень злит. Не люблю находиться в неведении.

— Как и я, мой дорогой Арафавич, как и я.

Мужчины договорились пока не предпринимать каких-либо действий в отношении главы города. Здраво рассудив, что они могут всего не знать, а потому стоит посмотреть, чем всё обернётся. Коли и вправду Колоне захотел выслужиться перед захватчиками, то смертный приговор ему обеспечен.

Игорь не то чтобы не доверял им, но так было договорено со старейшинами. Никто, кроме его будущего преемника, не должен иметь доступа ко входу в катакомбы, учитывая, что он напрямую связан с замком.

Сегодня ночью за Колоне пришли. Он был приглашён в замок на совещание по обороне острова, где собрался весь совет, включая Артура Бесстрашного. Этот человек внушал страх одним своим видом, хотя и старался казаться добрым и учтивым. Однако перед этим, когда Слав сопровождал мэра, он поведал ему о событиях последних суток, которые вызвали у Колоне мурашки по коже. Войдя в просторное помещение, он впервые столкнулся с этим монстром, по недоразумению называющим себя человеком, и в тот момент осознал: кого-кого, но этого двухметрового монстра считать добрячком язык не повернётся. А всё рассказанное Славом он полагал явным преувеличением, а теперь, глядя на парня… Всё вышесказанное было явным преуменьшением. Такой легко мог сотворить нечто подобное.

А всё потому, что Арти не успел принять душ и был до сих пор весь в крови, когда его срочно вызвал Шед.

Когда всё было обговорено, ему выдали мешочек с белым порошком, который он должен распылить в зерно, что повезут в лагерь осаждающих. Распрощавшись, он отправился обратно к себе, а провожать его пошёл… Конечно же, Артур.

На прощание Гигант выдал ему «Вита» первого уровня и попросил выпить при нём. Может, не доверяет, может, ещё чего, Колоне не стал забивать себе голову, а, свернув крышку на флаконе, осушил содержимое.

Вернувшись, он со своим старшим сыном проделал всё точно по инструкции и теперь ходил в предвкушении. Уже к вечеру этим ублю… станет до атаки замка. У них будут совсем другие проблемы. Хотелось рассмеяться по-злодейски, как это сделал Бесстрашный, вручая ему порошок. Пришлось одёрнуть себя, нежелательно привлекать к себе внимание. И так народ на него косится, явно записав в предатели. Да и боги с ними. Когда всё всплывёт наружу, устанут благородить. Бугагага, — не удержался Игорь, но при этом успел вовремя прикрыть рот рукой.

***

Корабль «Вестник перемен».

24 часа назад.

Судно Дориана стояло всего в трёх километрах от порта Сокотры. После общения с Арти он принял решение набрать к себе полсотни матросов и в два раза больше в абордажную команду. Теперь их всех надо проверить в деле, назначить должности, внести в расписание.

Коли пока вокруг тишина и главная заноза этого мира нарушает покой стариков, он с весьма довольной рожей сидел на корме клиппера и попивал доброе вино. С интересом наблюдая, как старые волки гоняют молодых и не очень матросов.

— Жизнь прекрасна, — произнёс Дориан вслух. Пригубив вино, он тут же им поперхнулся от крика, раздавшегося из вороньего гнезда.

— На девять вижу вражеские суда! — заорал нёсший вахту Чайка.

Вскочив, он первым делом схватил подзорную трубу. То, что он увидел в неё, не оставило его равнодушным: с одной стороны, это его обеспокоило, с другой — вызвало восторг. Суда «Очистителей», а это точно они, уж их-то он узнает из тысячи. Шли чуть ли не нескончаемой колонной к острову. С явным для всех намерением, а именно — пограбить город. Вероятно, слухи о том, что на острове сейчас мало искателей, разошлись по земле как ураган. Вот отбросы и рискнули, а так бы вряд ли.

— По местам, ленивые каракатицы. Посейдон услышал наши молитвы, и для нас наконец-то появилось стоящее дело. Теперь вы в реальном бою докажете, достойны ли быть в команде Дориана Тортуги. А нет, пущу на корм Октопусу.

— Так мы слышали, он мёртв?! — выкрикнул кто-то из новеньких, драящих палубу.

— У моего племянничка есть дружок в Красном море, вот его вами и покормим. Надо и мне как-то с его другом отношения налаживать. Станете замечательным подарком для него, ХА-ХА-ХА.

Новенькие не оценили шутки, а судя по рожам бывалых, это, похоже, была и не шутка вовсе. А потому юнги начали более старательно работать швабрами.

— Вик! Вик! Кроу, мать мою тебе в жёны, где тебя черти носят!

— Я здесь, капитан.

— Готовь пушку и абордажную команду. Чую, нас ждёт безудержное веселье. Я намерен повеселиться и потопить как минимум треть этих калош. Эти вонючие отпрыски медузы захотели грабануть порт, а там мои склады с вином. За такое только одно наказание — смерть!