— Кроме тебя…

— Кроме меня. Вероятно, руководство колонии устраивает такое положение дел, раз они не пытаются снести алгоритм. Мало времени. Мусамба, что ты решил?

— Здесь не о чем думать. Дерись.

— Хорошо. Уходите, — бросает Павел, перед тем как исчезнуть.

Парни возвращаются в камеру.

— Прекрасно… Четыре дня назад он с помощью стула сломал шею безбилетнику, а теперь напросился к нам в друзья. Будем обмениваться любезностями, — бурчит под нос Оскар. Звучит сигнал, и через семь секунд все камеры в колонии закрываются. — Хорошо, что у него отобрали нож. Вот что я думаю: таким заключенным нельзя иметь не то что нож — даже гребаную зубочистку.

— Сядь. — Бен указывает на койку напротив, и Оскар садится. — Послушай. Мы оба знаем, что он не должен был делать то, что сделал. И оба знаем, что, если придется, он отправит нас на бойню. Но я не думаю, что он предаст нас. Чтобы предать нас, нужна третья сторона. В случае с Павлом ее нет. Другие клубы с ним дел не имеют. Девушкам я доверяю. Кто остается, Браун?

— Вот именно. Стоуна больше нет. И надежды тоже. Возможно, Дикарь решил сделать что-то сумасшедшее. Мы ему для этого нужны, — отвечает Оскар.

— Как и он нам. И ты не представляешь насколько. На самом деле все просто: мы в нем нуждаемся, и он это знает. То же самое с девушками. Мы для них балласт. Они вписались за нас сегодня и уже пострадали. Они все пытаются удержать нас на плаву. Это то, что нам оставил после себя Стоун. Это его наследие, — завершает Бен.

Оскар больше ничего не говорит.

***

На следующий день на завтраке заметно приободренный Бен дожидается всех парней и занимает центр стола. Он собирается объявить о своем решении, но замечает у входа в столовую Джавайу. Тот забирает поднос и, прихрамывая, идет к их столу.

Лидер шахтеров поднимает руки над головой и громко, демонстративно хлопает. Другие заключенные подхватывают.

— Да, да, да, — усмехается Джай, затем поворачивается к остальным и показывает средние пальцы. — Я все еще жив, трусливые ублюдки! — Садится за стол. — А теперь дайте пожрать.

— Джай, парни, мы все проходим через это дерьмо, — начинает Бен, и все отрываются от еды и поднимают на него глаза. — Я уже сбился со счета, сколько раз мы с вами проводили эти собрания, сколько раз меняли тактику, искали способ выжить… После вчерашних событий я не мог уснуть. Я не Стоун. У меня нет шустрого мозга, и вообще умом я, видимо, не блещу, — он улыбается, — но ночью я долго думал. Искал решение. Неделю назад мы пытались держаться на плаву. Вчера я был готов распустить клуб шахтеров. Сегодня, и я клянусь вам, что это последнее мое слово, от которого я не откажусь, я предлагаю нам опять идти вперед.

— И как мы это сделаем? Нам почти перекрыли кислород, — говорит Оскар.

— Кайа подсказала, Ос. Им нужен надежный партнер. А нам не нужны те, кто работает с нами из жалости. Так что мы должны соответствовать тому, что задумывал Стоун. И решение на самом деле было на поверхности. Мы будем все делать вместе. Вместе уходим в шахту — все шестнадцать человек — и вместе на следующий день находимся на Терках. Надежный партнер — тот, кто платит вовремя.

— Второму сектору это решение понравится, — соглашается Джай. — Они найдут что загнать вам.

— Отлично. Еще новости. С этого дня Самсуров дерется за нас. Для кого-либо это является проблемой? — Он смотрит на парней. Все молчат. — Ос?

— Признаю́. Он один стоит целого клуба, — кивает тот нехотя.

— Прекрасно. И последнее… — Бен замолкает, стучит пальцами по столу. — С этого дня мы должны перестать упоминать Стоуна.

— В каком смысле? — возмущается Оскар. Остальные переглядываются.

— Я знаю, как это звучит… Но пока мы не встанем на ноги, нам надо свести разговоры о нем к минимуму. Боюсь, мы просчитались, когда пытались демонстративно держаться за память о нем. Все это просекли, и вчерашний конфликт тому подтверждение. Эти гады… да и все знают, как тяжело мы проходим через его смерть. Мы должны показать свою самостоятельность. До этого мы просто ждали его возвращения. Затем он погиб. И мы начали выживать. Но так не может продолжаться. У нас появилась весомая поддержка, и мы должны ее оправдать.

— К черту все. Поднимайтесь, — кивает Оскар. — То, что произошло вчера, не было согласовано с Мэлфотом. Вы сами видели, что и Леона не было. Это неспроста. Браун дергает за ниточки, и многим это не нравится.

— Об этом я и говорю, — подхватывает Бенуа. — Наш настоящий враг — не другие клубы, а система. Помните об этом.

***

Мисс Лин сидит в кресле, закинув ноги на стол, и разглядывает причудливую панель, переливающуюся разными цветами. Из ее рта медленно вырастает белый пузырь жвачки, но она не успевает его лопнуть. Пузырь лопается сам, будто от страха, когда в переговорную входит отец вместе с грузным светловолосым мужчиной в дорогущем пиджаке.

Она убирает ноги со стола и чуть не падает назад.

— Мистер Питтерио, моя дочь. У нее есть нормальное человеческое имя, которое дали ей любящие родители, — хмурится капитан. — Но она предпочитает, чтобы ее называли мисс Лин.

— Очень приятно, мисс Лин. А я — просто мистер Питт, — улыбается тот, протягивая ей руку. Ей бросается в глаза его галстук со звездами и лунами.

— Здравствуйте!

— Я слышал о вас много хорошего. Вы дизайнер виртуальной среды?

— Начинающий, — пожимает она плечами.

— Не скромничай. Она со школы этим занимается. Была лучшей на курсе. Разработка игр, создание интерактивного кино…

— О, я совсем далек от этого. — Мистер Питт поднимает руки, будто показывая, что безоружен.

— Вы наверняка пользовались «Астрой», — продолжает отец.

— Само собой.

— «Астра» выросла из Виртуала. Как и «ДженФайв», установленный на нашем корабле для симуляции аварийных ситуаций. Ты ведь его делала?

— Была частью большой команды, — скромно отвечает мисс Лин. — Отец пытается сказать, что Виртуал это открытый код, из которого мы иногда лепим специализированные продукты.

— Теперь понимаю, — кивает мистер Питт.

— NWC пригласила ее разрабатывать что-то суперсекретное. Уже после первого курса.

— Ну пап, — улыбается она. — Мне неудобно.

— Прости.

— Прекрасно понимаю вашего отца. Детей у меня нет, но есть подопечные. Я тоже не могу удержаться. Порой хочется их расхваливать, ведь они мне как дети.

— Сядем? — отец указывает на стол.

— Мне выйти? — спрашивает мисс Лин.

— Мы будем просто сверять документацию. Боюсь, ты тут заскучаешь, — отвечает отец.

— Мне очень интересно, чем вы занимаетесь.

— Смирись, Тайлер, твоя дочь унаследует этот корабль, — усмехается мистер Питт.

— Надеюсь, что нет. Она в любом случае пошла в меня, а не в маму, но космос — это не круто.

— Говорит капитан космического корабля. — Мисс Лин показывает язык.

— Ну, корабль не мой, а мистера Питта. — Отец указывает на своего нанимателя, сидящего напротив.

— И вот здесь я возьму слово. — Мистер Питт вынимает первую папку из трех. — Это, мисс Лин, довольно скучная документация: список товаров с Земли на лунные объекты с первого по восьмой. Несмотря на то, что наша грузовая компания достаточно надежна, в целости привезти все сто процентов груза пока не может никто. Надо выполнить стандартный пересчет.

— Простите, а почему документы на бумаге? У вас же есть это… — Она два раза касается поверхности стола, и на нем появляется изображение.

— Я люблю по старинке, — мистер Питт демонстративно достает из нагрудного кармана шариковую ручку.

— Понятно. Вы говорите про лунные объекты?

— Шахты и жилые блоки для рабочих, — подсказывает отец.

— Да. В основном горнодобывающее оборудование. Вот спецификация. Тип, модель, габариты, правила эксплуатации. Ну и самые разные виды топлива, масел. — Он достает вторую папку. — А это список на девятый объект.

— Шахтерский городок? — догадывается мисс Лин.

— Так точно. Сто двадцать тонн продовольствия. Больше трехсот статей расходов. Мы с вашим отцом собираемся пройтись по основным значениям, и если цифры сойдутся, то моя команда менеджеров смело доставит груз на склад и оттуда на объекты. Я смог заполучить контракт с NWC в весьма конкурентной гонке. Пока всего на пару лет. Поэтому мы должны показать свой уровень профессионализма. — Он кладет папки на третью.