— А это? — Мисс Лин указывает на нетронутую папку. — Это для проекта «Мунлайт»?

Мужчины переглядываются.

— Она знает? — спрашивает мистер Питт.

— Я… не имею права вам говорить, но будем считать, что это случайность. Тайна бы вскрылась рано или поздно, мистер Питтерио. — Отец достает документ из внутреннего кармана пиджака и передает работодателю. — Разрешение от NWC на перевозку сотрудников особого назначения.

— Я помню! Но я и понятия не имел, что речь о твоей дочери! Дорогая, направляетесь с нами на «Мунлайт»?

— Да…

— А что вы о нем знаете?

— Ничего. Мне все сообщат на месте. — Она смотрит сначала на отца, затем — на мистера Питта. — Это проблема?

— «Мунлайт» — это будущее! Вам невероятно повезло! — отвечает тот. — Вам понравится то, что вы увидите. И судя по тому, что я узнал о вас от Тайлера, вам там самое место! Эти ребята должны изменить мир.

— Ребята?

— Как бы я хотел вам все рассказать… Но боюсь нарушить какой-либо из договоров. С NWC шутки плохи. Просто знайте, дорогая, что это лучшее место на Земле. Простите, в космосе, — усмехается он.

***

Как и всегда, во время Часа свободы Павел находится один на площадке. Как всегда, смотрит наверх — на Землю. Но в этот раз все немного по-другому. Он слышит шаги, но не за спиной — со стороны второго сектора.

— Привет, — говорит Луна, подойдя к нему. Он кивает в ответ и опускает глаза, будто это он виновен в смерти Стоуна. Будто мог что-то изменить. Но они, если играть в эту игру, виновны одинаково. Стоун делал то, что делал, с помощью него и ради нее.

— Сегодня десятый день? — спрашивает она.

— Да.

— Он будет?

— Может быть.

Луна смотрит на Павла, а тот смотрит поочередно на оба сектора. Она произносит:

— Я хочу сказать им.

Павел ничего не отвечает. Луна изо всех сил бьет ногой по забору.

— Эй вы! Все! Сегодня над колонией пролетит белая капсула! И в ней будет триста третий! Пусть знает каждый! Всякий раз, когда вы теряете кого-то, в десятый Час свободы он пролетает над колонией! Вы об этом не знали, потому что сидели в камерах, напуганные Ящером! Боялись выйти и посмотреть вверх! Я тоже боялась и боюсь сейчас! Но пусть знает каждый, что все это ненадолго! Скоро все изменится!

После того как эхо ее голоса растворяется в пространстве, становятся слышны шаги на четвертом этаже первого сектора. Друзья Стоуна спускаются на площадку.

— Скольких ты так проводил? — спрашивает Оскар.

— Сорок восемь, — отвечает Павел так же твердо, как и про убитых собственными руками.

— И все были твоими друзьями?

— Семьей.

Триста первый удовлетворенно кивает.

— Ты помнишь каждого?

— Вспомнил. Имя, день и как их убили. Каждого.

Павел, кивнув Бену, подходит ближе к забору и, посмотрев на смотровую, едва заметным движением головы подзывает Луну.

— Хочу, чтобы ты знала, — шепчет первый заключенный, отвернувшись от смотровой, — если он мертв, то это не по твоей вине.

Оставив Луну задаваться вопросами, он разворачивается.

— Если?.. — спрашивает она.

— Если в течение пяти минут не увидите капсулу, возвращайтесь, — бросает он парням и уходит.

Проводив его взглядом, Джавайа смотрит на Луну.

— В чем дело? — спрашивает он.

— Не знаю… — роняет она. — Ни в чем.

В этот момент звучит сигнал, загорается зеленый свет и открываются ворота, откуда должен появиться Ящер.

Павел останавливается, бросает взволнованный взгляд на парней. Если это расплата, то сегодня Браун превзошел себя. Одним махом всех шахтеров и его самого. Подал их Ящеру, как на тарелке.

Парни пятятся.

Павел смотрит на остальные камеры. Они все еще открыты. Пытается прислушаться к гулу, но крики, гомон, ропот заключенных не дают сконцентрироваться.

Вопреки ожиданиям, входят четверо охранников и, небрежно бросив что-то большое, исчезают так же быстро, как появились.

— Что это? — спрашивает заключенный с верхнего этажа.

— Они кого-то бросили там! — отвечают с нижнего.

Шахтеры переглядываются и бегут к телу. Луна бежит параллельно им.

Бен приподнимает человека, срывает с его головы мешок. Что-то говорит. Вокруг крутятся остальные.

— Кто это? — спрашивает Луна. — Это он? Джай, это он?

— Он! — отвечает ей Джейк и затем кричит на всю колонию: — Это Стоун!

— Он полуживой… — говорит Марек. — Нужна вода! У кого есть вода?!

— Уносите его, — отдает команду Павел. — Быстро. У нас три минуты.

— Он… — Луна будто проглатывает продолжение, слегка пошатнувшись. Парни хватают триста третьего и несут в сторону лестницы.

— Вода, — тихо говорит кто-то из-за спины. Луна оборачивается и видит Маюри, протягивающую небольшую пластиковую бутылку с прозрачной жидкостью. Она добавляет: — Чистая, с Земли. Подарок Максимуса на день рождения.

Луна, забыв обо всем, выхватывает из ее рук бутылку и, подбежав к забору, кричит:

— Джай! — Четкий бросок по полу разрезает площадку по диагонали.

Но тот, захромав навстречу, упускает бутылку, и она укатывается к камере на первом этаже, где ее ловит огромная лапища. Джейк не раздумывая подходит к камере, поднимает глаза почти до потолка и видит перед собой Леона. Лидер гладиаторов изучает бутылку, затем встречается взглядом с Луной, Джейком и остальными. За его спиной стоит Максимус.

— Живой, значит? — спрашивает Леон. Джейк, сглотнув, кивает. Лидер гладиаторов, усмехнувшись, бросает бутылку в сторону шахтеров. Ее ловит Бенуа. Лидеры клубов кивают друг другу.

— Я рада, что он жив, — застенчиво говорит Маюри и собирается уйти, но Луна, спрятав слезы, хватает ее за руку, разворачивает к себе и прижимает.

Маюри осторожно гладит ее по спине и, когда Луна перестает всхлипывать, напоминает:

— Нам надо вернуться.

— Спасибо…

Через полминуты звучит сигнал и решетки закрываются.

***

После того как Ящер уходит, начинаются ожидаемые разборки.

— Живой?! — кричит кто-то со второго этажа.

— Я видел его! Живой! — отвечает другой.

— Вот ублюдок! Ничего! Мы доделаем работу!

— Кто это?! Кто это сказал?

Колония заполняется криками радости и злости.

Джейк держит бутылку с водой обеими руками, будто боясь, что она исчезнет, испарится.

— Как он?

— Плохо, — коротко отвечает Марек, садясь рядом на общий шкафчик. — Но жить будет. Думаю… Вода с Земли? — Он кивает на бутылку.

— Да.

Марек протягивает руку, и Джейк аккуратно передает воду. Триста девятнадцатый некоторое время молча смотрит на прозрачное содержимое. Разглядывает с интересом, будто изучает неизвестное ранее вещество. Затем его губы начинают дрожать. В глазах появляются слезы, он вытирает их и улыбается Джейку. Тот, улыбнувшись в ответ, спрашивает:

— Хочешь попробовать?

— Не-а… нет. Хочу окунуться в нее. А потом выпить. — Сделав глубокий, но сбивчивый вдох, он еще раз вытирает лицо. — В деревне отца были водопад и озеро… Лучшее место на Земле. Ублюдки…

— Мы вернемся, — говорит Джейк, но его слова не звучат уверенно. — Поеду в Мальмё. Там сейчас такая холодная вода. Клянусь. Сорву одежду и голышом запрыгну.

— Не отморозь яички, — бросает из соседней камеры Оскар. Слышен смех. Джейк с Мареком переглядываются и тоже смеются.

— Марек. — Джейк смотрит на Стоуна. Грудь триста третьего вздрагивает, затем раздается сухой кашель.

— Помоги, — просит Стоун, и Джейк приподнимает его, а Марек осторожно заливает ему в рот воду из бутылки. Воду с Земли. — Давай на бок. — Парни перекладывают Стоуна на правый бок, укрывают.

— Как он? — теперь спрашивает Джавайа через стену.

— Ему долго восстанавливаться.

***

Браун смотрит на засыпающий «Мункейдж», вновь размышляя о сути человека. Он слышит крики в поддержку шахтеров, и таких криков больше, чем возгласов ненависти.

— Посмотри на них, Риггс. Стоит забрать у них что-то, а затем вернуть — и они снова счастливы.