— Нет. У каждого из моих друзей история в разы драматичней моей. А я просто предал их.

— И, вероятно, кто-то из них из-за тебя погиб, а другие сидят в тюрьмах.

— Да.

— Выходит, и у тебя есть какая-то драма. И это подводит меня к мысли, что если у триста первого, триста второго и триста третьего была сложная судьба, то, видимо, и у триста восьмого она была. Семья, друзья. Мечты. Беды и радости. Но об этом никто не узнает. Потому что ему не дали шанса рассказать свою историю. Его никто не запомнил. Думаю, и тот, кто нанес этот последний, смертельный удар, — тоже. А если тебя никто не помнит, то значит, тебя никогда и не было.

— Да. Теперь я тебя понял. Есть тот, кому повезло меньше, чем тебе.

— Ноль шансов выжить. Помнишь, мы делали ставки, кто из вас двоих выживет?

— Помню.

— Выживают те, кто сумел приспособиться. Почти эволюция. Ты рад, что победил в этой игре?

***

Утром, становясь в очередь на завтрак, Стоун видит скопление девушек у одной из камер на третьем этаже.

— Что происходит? — спрашивает Марек, стоящий впереди.

— Видимо, тварь опять кого-то убила, — отвечает ему незнакомый безбилетник.

Стоун обеспокоенно выходит из очереди. Пытается хоть что-то разглядеть. Луны не видно, но это соседняя камера.

Да, вчера все заключенные слышали визг, но никто не реагировал, потому что понимали, что это неизбежно. Ящер — это неотвратимость. Не было возможности, чтобы вся сотня девушек была готова к его давлению. Он должен был проредить ряды. И, по всей видимости, он успешно справляется с поставленной задачей. В ближайшие дни крики, ужас и смерти продолжатся.

Так и не найдя Луну, Стоун возвращается в очередь.

— Две девушки из «круга Кайи», — мрачно произносит Джавайа. — Из соседней камеры.

— Ты видел Луну? — сразу спрашивает Стоун.

— Нет, но, скорее всего, остальные из «круга» не выйдут сегодня из камер. Еще неделю назад девушек было сто десять. Теперь сто пять.

— Похоже, наказание Брауна выходит из-под контроля, — говорит Оскар.

— Мы должны что-то сделать, — вмешивается Бенуа. — Это все потому, что они поддержали нас.

— И еще… Похоже, девушки начинают делиться. — Джавайа поднимает палец над головой. — Пока не на клубы, но все понимают, что это из-за решений Кайи. Девушки знают, что саму Кайу Браун не тронет. Получается, за ее дерзость платят другие.

— Никто не может гарантировать, что следующими не станут Кайа и Луна. Оскар прав: все выходит из-под контроля. Тем более у Брауна нет власти над Ящером. Над его появлением. Вероятно, они могут только определять его маршрут. Его выходы к нам — это рандом. Мне надо поговорить с Брауном. Надо предложить им что-то взамен, чтобы они вернули все как было.

— Стоун, — аккуратно начинает Бенуа. — Тебе надо немного успокоиться. Мы понимаем, что происходит у тебя внутри. На той стороне дорогой тебе человек. Но помни, что, помимо нее, есть еще множество людей, которые держатся на вере в Стоуна. В шахтеров. Да, в тот момент, когда ты оказался на заборе и поднял над головой кулак, мы все были едины как никогда, но потом Браун попытался все разрушить. Мы устояли без тебя. А с тобой мы должны двигаться дальше. Не ломай то, что сам построил. Ситуация скоро придет в норму.

— Дерьмо, — бросает Стоун под ноги и делает глубокий вдох. — Ты прав. Простите. Я сам не свой.

— Ты вернулся с того света. И мы все это понимаем, — говорит Оскар. — Брат. Просто восстанавливайся.

— Но Ящер…

— Ящер заберет слабых и оставит сильных, — влезает Павел, садясь за их стол. Больше никто ничего не говорит.

Во время Часа свободы Стоун, следуя договору, подходит к забору. Слышит слабый гул. Павла нет на лестнице, но триста третий знает, что он их не оставит. Вопрос в другом: придет ли Луна после того, что случилось? Да и что вообще случилось? Как такое возможно? «Круг Кайи» — опытные заключенные. Ящер ломает слабых. Как он нашел ключ к их разуму? Что заставил сделать?

— Луна, как ты? — спрашивает Стоун, увидев очертания девушки в темноте.

— Она не придет, — отвечает Рене, выходя на свет.

— Не придет… Что случилось?

— Мы потеряли близких людей. Очень близких.

— Ящер? Как он это сделал?

— Откуда нам знать… Этот шепот. Охранники сказали, что он заставил одну из девушек напасть на другую. Убить ее. Потом тварь сама добила оставшуюся. В итоге минус две из «круга». Они стоили десятка девочек. Надежные, способные за себя постоять. Так было… Но Ящер нашел за что ухватиться. У всех нас есть слабые места.

— Как остальные девушки?

— Всем плохо. Головные боли, пропал сон.

— Так было со всеми нами. За пару недель вы привыкнете.

— И сколько еще умрет за это время? — повышает голос Рене, хотя очевидно, что ни у кого нет ответа. И нет никакого смысла Стоуну говорить ей то, что сказал Павел. Для них это мясорубка. И в конце концов, она права — у всех есть слабые места. Рене продолжает:

— Прости… Держимся как можем. Мы и раньше слышали шепот, но столкнуться с ним по-настоящему… Это проблема.

— Ничего. Я и сам однажды чуть не поддался ему. Просто пошел на голос… — Стоун замолкает. Ему хочется узнать о Луне, но после того, как Рене и другие потеряли подруг, как-то неуважительно лезть с расспросами. Он находит другую формулировку:

— Кайа и Луна сегодня не выходили?

Рене отвечает не сразу:

— Кайа осталась с Луной.

— В смысле?

— Луне в эти дни не по себе. Поначалу было незаметно, но теперь все по-другому.

— Из-за Ящера?

— Да. И… — Она не договаривает.

— Что?

— И из-за тебя… Я думаю, что твоя «смерть» что-то в ней сломала, и Ящер туда забрался. Или пытается забраться.

— Как она сейчас?

— Она странно… — не менее странно отвечает Рене. — Будто иногда проваливается в другой мир.

— Что зна… — Стоун осекается. Волнение охватывает его мгновенно. — Странно… Это как?

— Не знаю. Не беспокойся. Кайа с ней. Она поможет. Мне надо уходить.

— Стой. Стой!

Рене останавливается.

— Скажи ей… ну…

— Она знает, — слабо улыбается девушка. — Все уже знают. Надеюсь, вы понимаете, что делаете.

***

Мисс Лин отвечает на видеозвонок сразу, как в уголке экрана лэптопа высвечивается «Мама».

— Привет!

— Привет, дорогая! Как ты там? Как Луна?.. — усмехается мама.

— Все еще на месте!

— О, я вижу. Я машу тебе и ей из окна. А где ты сейчас?

Мисс Лин молча поднимает бровь.

— О, понимаю. Секретные дела. Моргни, если ты там.

Мисс Лин выставляет руку с двумя пальцами и бежит ими в небо, а затем подмигивает. Мама со знанием дела кивает, и обе они надевают очки, подключенные к планшетам. Видеозвонок отключается.

Через несколько секунд они встречаются в виртуальном пространстве, в будто наскоро собранной из пикселей комнате. Комната будто обклеена нелепыми обоями. Безвкусица, особенно для такой профи, как мисс Лин. Мама оглядывается.

— Ого, что-то новенькое.

— Это то, что я делаю для компаний. Проектирую пространства в Виртуале.

— Знаешь, от дизайнера я ожидала большего, — шутит мама.

— Виртуал — это открытый код. Здесь буквально за стеной во все стороны мотаются миллионы жителей Земли. Ну, их аватары. Тысячи хакеров. Бандиты, извращенцы — кто угодно. Мне тяжело это объяснить, но они видят как бы… потенциал этих пространств, их цифровую капитализацию, принадлежность дорогущим компаниям, понимаешь? И, считай, на фоне этих за́мков у меня гнилая хибара. Никто и не подумает меня взламывать. А если и подумает, то посмотри, — мисс Лин оглядывается, — тут ничего нет, только мы с тобой.

— Другой дом мне нравился больше.

— Мне тоже, и с ним все в порядке. Он на столе, у тебя под носом, на красной флешке.

— Вижу… Ну и ну. Технологии.

— Пока я на объекте «Мунлайт», мне приходится прятаться. Я подписала кучу документов о неразглашении.

— Ну и как оно? Что это вообще? Чем ты будешь заниматься?