— Из-за случившегося в библиотеке дуешься? — по-своему интерпретировал ее молчание Адам. — Я не знал, что так… так сильно…

— Теперь знаешь, — она села на кровати.

Мальчишка пододвинулся ближе, почти вплотную. Дотронулся до плеча.

— Прости… Не хотел тебе навредить, просто по-другому не получалось…

— Не получалось что? Заставить Змея разрешить ту странную операцию со склейкой, к которой у тебя все равно иммунитет? Тебе не кажется, что это все нелогично?

— Оно логично. Просто ты всего не знаешь.

Голова трещала от недосыпа и их странного разговора до кучи. И Ева не придумала ничего умнее, как уткнуться лбом ему в грудь. Руки Адама тут же сомкнулись вокруг ее спины. Как же хорошо, когда есть на кого положиться. Как это чертовски приятно, когда тебя обнимают.

— Все-то у тебя просто…

— Потому и усложняю…

— Переставай!

Он, усмехнувшись, чуть отстранился и, приподняв ее голову за подбородок, посмотрел в глаза. На дне уставившихся на Еву синих озер плескались самые натуральные бесенята.

Руки на автомате уперлись в Адама, отодвигая его назад.

— Давай-давай, — грозно сказала Ева. — Отсаживайся. На пионерское расстояние!

— На пионерское? — не понял он.

— Именно!

— Злюка ты, — обиделся мальчишка.

— Естественно! А ты думал, в сказку попал?

— Ага. В страшную.

Долгую минуту они недовольно смотрели друг на друга, потом одновременно рассмеялись. И ей показалось, будто слышит за этим смехом треск льда, и понадеялась, что это первый признак неминуемой весны.

Адам зашел за ней на следующий день после завтрака. До машины снова шли молча, но теперь совсем по другой причине. Ева старалась не заснуть, случайно прислонившись к стенке лифта, жалея, что не заказала на завтрак кофе, хотя кофеин здесь вряд ли помог бы. Вот сон минимум до обеда или еще лучше часов до двух — другое дело. Каково же было ее удивление, когда она, пристегивая ремень безопасности, заметила, что мальчишка зевает.

— Так! Ты тоже нифига не выспался? — и получив в ответ кивок, взбодрилась от пробравшего ее возмущения. — А чего мы тогда так рано туда премся? Или они только до обеда работают, а дальше все — бомбалейло?

К окну со стороны водителя подошел андроид и тихонько постучал в стекло, которое тут же опустилось, чтобы мальчишка смог забрать подставку с двумя термостаканами. Один черный, второй с изображением множества котов, пьющих кофе. Последний и протянули Еве с уточнением:

— Ореховый латте без сахара. Ничего не напутал?

— Нет, — удивилась она, — все верно.

Приврала немного. Ну, как приврала — еще месяца полтора тому назад потребовала бы сироп, но, оказавшись в новом теле, переживала за фигуру и решила не есть сладкое. Так и открыла для себя, что кофе без него куда вкуснее. Адам, получается, следил за тем, что ей нравится?

— Адам?..

— Прости, что пришлось встать в такую рань, — сказал он. — А, блин, перебил. Извини. Что хотела?

— Не-не-не, продолжай.

— Да чего там продолжать. Привык я к тому, что Змею вечно надо все ни свет ни заря делать, поэтому поездки в город обычно на первую половину дня планирую. Мне кажется, он вообще не спит. Ну и… Не подумал, что ты нормальная. Ну, в этом плане.

— А, не в этом, значит, ненормальная?

— Нет… Не передергивай, ладно? И так голова с недосыпа трещит, — и приложился к стакану, как некоторые, будучи с похмелья, прикладываются к минералке.

Машина сама собой завелась и поехала, пока мальчишка спокойно пил свой кофе.

— Мы двигаемся, — насторожилась Ева.

— Автопилот, — оторвавшись, пояснил он. — Было небезопасно, если бы я управлял. Плюс так в случае чего ты можешь спокойно вернуться в особняк.

— Никогда на таких не каталась, — аж захотелось скопировать его привычку и тоже пожать плечами, но вместо этого она сделала глоток — кофе оказался превосходным.

В этот раз ей удалось разглядеть щит, когда они выезжали. Тот походил на разводы бензина в лужах, только светлее, потому как вместо воды фоном шел воздух и где-то там высоко голубое летнее небо. Интересно, это из-за недавней операции? Или просто она постепенно пробуждается, ну в плане обретает собственные магические способности? Вон, в библиотеке тогда телепортировалась. А еще провидение с его не всегда понятными подсказками. И видения, выбивающие из тела…

Какое-то время ехали в молчании, даже когда стаканы опустели. Ева искала в себе изменения, как в прошлый раз безуспешно пыталась найти подселенцев. Надо бы понаблюдать подольше, получше, качественнее. Впору записи веди с колонками «тогда/сейчас». Или вон Адам пусть ведет — он, кажется, предмет знает лучше нее самой. А то чего развалился в кресле и дрыхнет, когда она уже проснулась?

— Может, музыку включим? — не открывая глаза, спросил мальчишка.

— Давай, — поспешно согласилась Ева, словно ее застали на месте преступления и требовалось срочно перевести стрелки.

— Есть предпочтения?

— Хм… Как насчет того писателя, что для своих книг песни пишет?

— Александр Туркевич. Да, хороший выбор. Давай его.

Он все-таки поднялся и, нагнувшись к торпедо, стал тыкать в панель управления на кнопки с надписями на незнакомом языке. Интересно, почему Еве до сих пор не предложили его выучить? Меньше знает, крепче спит? Или знания оного должны в ней пробудиться, как другие способности? Говорит-то она на каком? Ей-то кажется, что на русском, а на самом деле? В городе явно другой в ходу, но переводчик никому не потребовался. Хотя там дело может быть в банальной магии, заклинание а-ля «моя-твоя понимать».

Из динамиков тем временем раздалась музыка. Сначала кто-то перебирал клавиши пианино, потом взялся за гитару и вскоре запел:

— Как определить — где добро, где зло?

Это не лёгкое ремесло.

Как распознать хорошо и правильно —

Не отличить демона от ангела!

Наши души — для них мишень.

Дай нам копыта, крылья пришей.

В этой игре мы — переменные,

Не отличить ангела от демона! *

— Про Люцифера, что ли, песня? — усмехнулась Ева и застыла, столкнувшись с ледяными, цвета ноябрьского неба, глазами Адама, поспешила уточнить: — Типа он и ангел, и демон, потому что ангел в итоге павший… Мне показалось забавным… Ну… раз не отличить одного от другого, то Люцифер — лучшая кандидатура.

Взгляд мальчишки заметно потеплел, словно среагировал на имя, а не на нее ополчился. Проверить?

— Извини, — сказал он. — Я не злой, просто не выспавшийся. Вот ты тогда права была, когда сказала, что утро добрым не бывает.

— Ну точно из-за Люцифера! — в этот раз сравнение было намеренным, но предыдущей реакции не последовало, обламывая весь эксперимент на корню. — Он же ангел Утренней зари, потому и утра обычно недобрые.

— Принц, — машинально поправил Адам и нахмурился сам на себя.

— Чего? — не поняла Ева.

Он мотнул головой и откинулся обратно на спинку кресла. И она поняла, что расспросы ни к чему хорошему не приведут, а то и вовсе получится как в библиотеке с неудачной шуткой про квартет. Так что самое время последовать примеру мальчишки, устроиться поудобнее и погрузиться в музыку, благо та ей вдруг понравилась. Может, она в себе ошибалась, может, последствие операции, но факт есть факт. К тому же этот писатель хорошо пел, да и слова в своих песнях подбирал так, что те цеплялись за сердце и душу.

Вчера они решили, что за зимней одеждой поедут в тот самый торговый центр, что и в прошлый раз. Адаму тоже приспичило купить себе куртку с ботинками — не хотел отпускать одну любоваться на сугробы, притворяющиеся вишневым садом Змея. Но Ева была не против такого развития событий — мало ли чего она там увидит? Вдруг опять свалится? Или вообще из тела вылетит! Страховка ей не помешает.

Сказать, что Стефани им обрадовалась — промолчать. А уж когда узнала, что и Адама надо прибарахлить!.. Грех было не воспользоваться ситуацией, и не заставить мальчишку сменить гардеробчик. Причем грех пострашнее первородного! Или как там правильно называется вызванный поеданием яблока, которое на самом деле инжир? Неважно! Главное, его удивление того стоило!