«Значит Истинный Лед не супер-оружие против всех подряд» — сделал я неприятный вывод — «Плоть пробивает, но кости с трудом».

Тем не менее, мне удалось отсечь бивни монстра, и сильно порадовало что они влезли в скрипт-хранилище — каждый клык в отдельную клеточку, настолько они были большие и тяжелые.

«Если эта кость ничего не стоит, тогда повешу их в своей комнате как трофей, когда вернусь домой».

С остальных туш убитого семейства я брать ничего не стал. Навыками свежевания не владел, поэтому время терять смысла не имело. Потратив около пятнадцати минут на завтрак, и проверку снаряжения я двинулся дальше, сверяясь с компасом и собственными ощущениями.

По-хорошему, стоило бы скинуть координаты этого места Симе, чтобы он с отрядом выпотрошил кабанье семейство до основания, но я уже давно вышел из зоны покрытия связи. Так что не судьба.

По пути я развивал новообретенную способность сканирования местности, и она заметно прогрессировала. Сейчас я отчетливо чувствовал любое движение в радиусе пятидесяти метров вокруг себя, или около сотни, но с размытой картинкой.

Лес изобиловал жизнью. Вокруг было полно насекомых, змей и каких-то небольших юрких животных снующих между ветвями деревьев. Возможно белки. Измененные, естественно, другие тут не выживут.

Пару раз по пути попадались растения, которые используются алхимиками для изготовления эликсиров, но я даже не нагибался за ними. Копеечные. Чего не скажешь о корне измененного женьшеня, на который я наткнулся спустя три часа как вышел от места ночевки.

Обычный женьшень здесь тоже встречался — невысокое растение, ютящееся в тени вековых деревьев, но измененный — совсем другое дело. Он имел не белые цветы, а фиолетовые, и непрерывно цвел с начала марта до глубокой осени. Тем себя и выдавал. По слухам, в месте произрастания измененного женьшеня всегда обитало такое же животное, которое подъедало листья и цветы, но сканирование опасности не выявило.

Неожиданную находку следовало вырыть. За грамм корня, в зависимости от его возраста, можно было выручить до пятнадцати рублей. Очень приятная добыча. В руках тут же появился рунный шест, которым я намеревался выкорчевывать растение. Оставлять такое добро просто глупо. Именно оно использовалось в приготовлении Слезы Жизни и еще нескольких сильных эликсиров, связанных с регенерацией организма и жизненных сил.

Пару раз воткнув посох в землю, меня вдруг осенила идея. В основании шеста сформировалось вода, принимая форму острой саперской лопаты, секунда и поверхностное натяжение делает воду «тугой».

Восхитившись своей смекалке, я двумя копками достал из-под земли ценную добычу. Корешок оказался небольшим, граммов тридцать и не шибко старым. Судя по бежевому цвету — ему было около трех-четырех лет отроду. Неплохой экземпляр, уйдет рубля три-пять за грамм. Тот же Прохорыч, думаю заберет с руками.

Я так увлекся раскопками что чуть было не проморгал атаку стража — той самой твари что должна обитать возле растения оберегая его и изредка подъедая листья и цветы. Для измененных существ такой женьшень был чем-то вроде наркотика-стимулятора. Он заживлял раны и дарил чувство насыщения в голодные времена.

Среагировал скорее на автомате, выставил шест навстречу чему-то мелькнувшему в поле бокового зрения.

«Мать моя!» — промелькнула мысль, скорее удивленная нежели испуганная — «Обезьяна в Тайге!»

Существо, бросившееся на меня сверху более всего, походило на среднего размера орангутанга, такого же рыжего с длинными конечностями, оканчивающиеся внушительными когтями.

Удар твари был сильным, но выставленный посох с честью принял его на себя. Когти твари издали звон встретившись с руническим металлом и высекли искры. Заученным движением я крутанул шест. «Тугая вода» еще в полете, из формы лопаты перетекла в листовидный наконечник, который когда-то был на этом древке.

Тварь почти успела отскочить, но оказалась недостаточно проворной. Острие «тугой воды» отсекло ей одну из лап. Она завопила и бросила взгляд на ствол дерева, с которого спрыгнула. Но я не желал оставлять ей шанса на спасение. Шаг вперед, еще один перекрут шеста-копья заканчивающийся замахом и на груди монстра остается рванная рана. Еще замах, за ним другой и третий. Обезьяноподобное существо, которого в этой полосе просто не должно было существовать, окончательно растерялось от моего напора. Вторая лапа, инстинктивно выставленная для защиты, упала на прошлогодний хвойный настил, а спустя секунду по нему покатилась и голова твари, все еще сохранившая испуганный оскал.

«Какой же кайф!» — удовлетворённо подумал я тяжело дыша, и вытаскивая коммуникатор для очередного селфи.

Дар практически не применял, обошелся копьем и не знаю почему, но это доставило мне немыслимое удовольствие. Все-таки есть определенный шарм в убийстве тварей не с безопасного расстояния, а в рукопашную. В непосредственной близости к врагу. Чтобы чувствовать его запах, видеть его морду и эмоции страха и обреченности. А еще изгваздаться в его крови. Это, пожалуй, засчитаем как несомненный минус.

«Надо перепрофилироваться» — подумал я, с торжеством отсалютовав себе копьем. — «Шест не то. Нужно копье».

Свое импровизированное копье и наконечником из «тугой воды» я больше не убирал в инвентарь. Оно себя зарекомендовало с лучшей стороны. Я даже представил как водружу на него острие из Истинного Льда, сразу как представится удобный случай.

Неприятностей до самого вечера я больше не встречал, хотя животных попадалось с каждый километром все больше и больше. Была замечена небольшая стая каких-то собакоподобных существ, но твари не изъявили желания познакомиться со мной поближе.

Еще через пару часов, я уже выбрал место для ночевки — лиственницу с массивным стволом и несколькими ветками позволяющими без труда взобраться наверх. Так и поступил. Хотя после встречи с обезьяноподобной тварью, которая прекрасно лазала по деревьям, засыпать было несколько боязно.

Решил бодрствовать пока это было возможно. Продержался далеко за полночь и вроде сканирование пространства угроз не выявляло. Но того орангутанга оно тоже не выявило, хотя он был совсем рядом и пока не бросился в атаку, замечен не был. Видимо тварь слилась со стволом дерева, на котором сидела и не подавала признаков жизни. Существенная недоработка моего сканирования. Должны же иметься способы опознавать неподвижные цели. Видимо я делаю что-то не так.

Как заснул совсем не помню. Помню, что думал о родных и близких, а дальше темнота. Сны не снились, но проснулся я от уже знакомого укола под черепом — опасность.

Сканирование окружающего пространства сразу нарисовало в моем воображении картинку местности. Два крупных существа находились где-то рядом. Это были животные из семейства кошачьих, сильно похожих на тигров, но раза в два покрупнее. Интереса к мой персоне твари не проявляли, они были заняты брачными играми. Весна — самое время для этого.

Пришлось ждать больше часа пока монстры насладятся обществом друг другу и выйдут из радиуса сканирования. Выждав еще полчаса и за это время перекусив, я решился на спуск, усилив восприятие до максимума. Угрозы не было, измененные тигры не возвращались. Сверившись с компасом, я ненадолго задумался. Отчего-то вдруг захотелось вернуться на базу. Я увидел уже достаточно, развил навык сканирования и вроде повернуть назад было разумным решением. Но юношеский максимализм требовал продолжения банкета.

«Если всегда останавливаться на полпути, то зачем вообще пытаться что-то делать?»

Оставалось только понять — а куда я, собственно говоря, иду и зачем? План-минимум был выполнен, новые навыки опробованы, а дальше что? Что я ищу? Добычи или неприятностей? Ведь очевидно, что дальше лес становится все опаснее с каждым пройденным километром.

Так в конце концов и случилось. Я отыскал и добычу, и неприятности.

К полудню третьего дня, когда лес устал уже совсем густым, темным и мрачным, и я всерьез подумывал развернуться обратно, до моего слуха донеслись крики. Людские, прошу заметить. Я поспешил в сторону откуда они раздавались.