В Аэропорт нас отвезла все таже служебная машина. Экономить деньги я не стал, с учетом того, что я нашел свой коммуникатор, и первое сообщение, что я заметил, было от Тихомирова Юрия — коллеги по Аквамантике.

Он окупал спасенную жизнь тремястами рублями, посланными мне на банковский счет с короткой надпись — «В расчете, бро».

Раз двести звонила мама, еще столько же Арина Золотова. По десятку раз Николай Николаевич и Прохорыч. Было еще пару незнакомых номеров, но я не стал даже перезванивать. Но дорогим мне людям конечно же перезвонил еще в аэропорту. Успокоил с предупреждением скорой встречи.

Велька в аэропорту был впервые в жизни и ему все было тут интересно. Даже купленное пирожное не заставило его долго сидеть на месте.

Так, Веля — строго произнес я — Не трогай это. Ты можешь посидеть хотя бы десять минут спокойно?

— Могу — робко отвечал он, и уже через минуту искал новое место куда бы засунуть свой любопытный нос.

До посадки оставалось около часа и все это время я наверстывал упущенную мною жизнь.

Газеты пестрели заголовками — один ужаснее другого. Это из тех, что издавались в первый день вторжения. Дальше градус тревожности спадал, и сменялся героическими эпосами, восхваляющими невероятные качества людей что грудью встали на пути у неисчислимых орд.

Все очень красиво, подробно. Даже с фотографиями, качество которых было предельно скверным. Что не удивительно, в такую пургу, которая была в ту ночь.

Гораздо более высокого качества фотографии были сделаны уже задолго после битвы. Когда погода прояснилась. На них изображался поверженный монстр исполинских размеров на заснеженном поле рядом с заметно потускневшей аркой Портала класса Бетта-минус. Не впечатлило. Я видел это все когда битва была в самом разгаре и нынешние фотографии лишь жалкая тень того, что тогда происходило.

Много тёплых слов посвящалось людям, что самоотверженно остановили невиданное доселе вторжение из другого мира. Упоминалась героическая осада Красноярской Академии и слова благодарности директору и преподавателям, что ценой жизни нескольких из них, удалось спасти шестьсот невинных детских душ.

И ни единого упоминания про Горыню Дубравина ака Энки. Про парня, который внес существенный вклад в то самое спасение шестисот невинных детских душ. Даже фотографии не нашлось, где огромный ледяной топор сделал хрясть по хребту Червя. Не было этого всего.

Я, конечно, понимаю, что со включенным фотоаппаратом во время боя бегать никто не будет, но неужто ни единого репортёрьишки в ту ночь не нашлось?

Астраханский Аэропорт встретил нас неприветливо. Легким морозом, что при условиях высокой влажности и ветрености ощущается как что-то такое, что пробирается холодом до самых костей невзирая на любую одежду. Кое-как спасало только термобелье.

В деревню мы приехали на такси, прямо из аэропорта. Ждать электричку до Астрахани, а потом ютиться на остановке до подхода рейсового автобуса, я желания не имел. Да и Велька уже промерз и стучал зубами от холода стоило только сойти со трапа самолета.

Домой мы попали только к вечеру. Проезжая по деревне, я удивленно заметил красивый каркасный домик, выстроенный на участке Фроловых. Гораздо больше нашего, что неудивительно. Фроловы были большой семьей.

«Молодцы». — мысленно порадовался я за них.

— А вот и наш домик — показал я на симпатичное строение, через витражные окна которого был виден свет.

Участок был огорожен невысоким деревянным забором с милой калиткой. Где-то сбоку от дома появилось здание сарая для кур. Еще чуть дальше — загон для коровы.

— Мама, я дома — первое что произнес я, входя в прихожую — Вот, привел тебе нового сына.

Я мягко вытолкнул Велимира вперед себя.

— Здрасте — робко ответил мальчишка.

Вельку приняли в семью сразу. Мальчишка понравился всем — и маме и Есении. Пацану выделили отдельную комнату, последнюю пустующую в нашем небольшом домике. Она должна была стать гостевой спальней, но гости к нам с ночевкой не забредали никогда. А родственников, с которыми мы тесно общались, не было вовсе.

На следующий день, первым делом я отправился на базу, отметиться о прибытии. Я мог бы этого не делать, ведь находился в официальном отпуске, но посчитал что так будет лучше. Следующим стал Николай Николаевич, лавка которого находилась ближе всего к Юге.

Прямо возле входа в лавку, Арина набросилась мне на шею и отлипать никак не хотела. Пришлось вмешиваться ее отцу.

— Да отцепись ты уже от него, дочка. — мягко журил ее отец — Человек с дороги, уставший, а ты на нем еще повисла.

Наши отношения с Ариной Золотовой уже не являлись секретом для ее отца и дяди Славы. Но вот так публично, при взрослых, мы их конечно не проявляли. Лишь долгая разлука подтолкнула девушку к открытым действиям.

— Рассказывай все — потребовала Ариша — Хочу знать из первых уст, что там произошло.

— Соглашусь с дочерью — поддержал ее Николай Николаевич — Телевидение и газеты доверия не заслуживают.

Ну я и рассказал. Да так, что слушатели остались полностью удовлетворенными. Сейчас я мог себя не сдерживать и поведал все без утайки. А также я рассказал про изменения, произошедшие в панели Истока.

— Да, знакомо. — кивнул град-мастер — Ячейки для малых скриптов.

— Где их взять? — тут же задался я вопросом.

— Нигде — удивил меня Золотов — В нашем мире так точно.

— Как так?

— Понимаешь, Горыня. Основные скрипты можно изготовить из портального камня, они есть действо. То есть активируемые или самосрабатываемые. Но малые скрипты, вероятно, есть свойство.

— Не совсем понимаю.

— Проще говоря, это неактивируемые скрипт-камни. Умения, модификаторы, свойства.

— Свойства чего?

— Вероятнее, организма в целом или панели Истока. Какие-то пассивные и постоянные свойства.

— Что-то типа аур?

— Что-то типа аур — кивнул Золотов. — Но я больше склоняюсь к тому, что это персональные модификаторы организма. Скорость, сила, возможно какие-то другие качества. Умение видеть в темноте, к примеру. Или дышать под водой.

— А где их берут? — повторил я вопрос.

— Нигде. — ожидаемо ответил Золотов — Я не слышал, чтобы о существовании подобных камней звучало даже упоминание. Не ты первый интересуешься ими. Каждый одаренный проходит через это. И я когда-то судорожно выискивал информацию о малых скриптах.

— Может просто мы не нашли материал для изготовления?

— Возможно дело не только в материале. Играет роль и то, что у нас нет подходящего набора рун. За много лет наши одаренные привыкли действовать на расстоянии и считали это своим преимуществом. Но возможно…

— Возможно где-то есть мир, где считают совсем по-другому. — продолжил я за него — А бывали ли случаи, что в наш мир попадали гости из других?

— Конечно. При дворе государя служит иномирец.

— Даже так? — удивился я. — Значит он многое мог рассказать о своем мире.

— Скорее всего, но общественность в его россказни не посвятили.

— Обидно.

— Да не очень. — не согласился Золотов — На кой нам знать, что у них там происходит. У нас тут своих забот хватает. Вон, червь гигантский недавно вылез.

Следующим посещением я удостоил Прохора Ивановича.

— Замечательно что не забыл старого алхимика — улыбнулся Прохорыч. — Тара с эликсиркой, вон дно уже показывает. Остатнее плещется.

Алхимик был давно в курсе наших с Озеровым договоренностей и воспринял эту новость без особого энтузиазма, но явного неудовлетворения выказывать не стал.

Интересным моментом было то, что я около полугода вообще не производил эликсирки для зельев. Значило ли это то, что я могу наверстать упущенное прямо сейчас. Или все же нет?

Рисковать не стал, и моментально призвал пятьсот миллилитров нужной воды. Тут же направил ее в колбу эрниевого стекла услужливо подставленную Прохорычем.

— Недельный запас — прокомментировал я, глядя на Шкалу сил.