Береговая охрана выступает с различными заявлениями. Сначала она утверждает, что известия об обнаружении «Соло» в океане — не что иное, как утка, пущенная радиохулиганом. Потом намекают, что радиограмма, вероятно, нарочно состряпана Каллахенами с целью побудить спасателей к каким-либо действиям.

Тогда родственники Стивена тщательно проследили весь путь этого сообщения в обратной последовательности. Он вел от немецких радиолюбителей в Калифорнию, а затем через Лонг-Бич они вышли на Майами, откуда и просочились сведения, переданные береговой охраной. Истина вышла на поверхность, однако ложное сообщение по-прежнему циркулирует в эфире. Его принимает один из друзей Каллахена на Бермудах.

К этому времени родственники пропавшего без вести человека предприняли все, что могли, для определения примерного местоположения крушения и исчерпали все средства, чтобы добиться организации поисков. Обращение к военному командованию с просьбой, чтобы летчики во время тренировочных и патрульных полетов совершили облет предполагаемого района бедствия, не имело успеха. Неудачей закончились и попытки привлечь к делу разведывательные спутники, ведь мощная оптика позволяет фотографировать из космоса даже мусорные урны. Им ответили, что речь идет о неспецифическом объекте, а площадь фотографируемого пространства составит 100000 км². Если каждый снимок охватывает участок, равный по площади квадрату со стороной 10 м, то для осмотра всего района потребуется миллиард фотографий. Куда бы ни обращались родные Стивена с просьбой о помощи, они всюду натыкались на непреодолимые препятствия.

Больше они ничего не могли сделать. Оставалось только рассылать письма политическим деятелям и поддерживать частные контакты с судоходными компаниями. Все уже поверили, что Каллахен давным-давно погиб, но родители Стивена решили продолжить поиски.

Наступает семьдесят шестой рассвет, который Стивен вынужден наблюдать со своей плавучей тюрьмы. Перед его взором роскошная панорама. Столько зелени! После проведенных в океане месяцев, где была голубизна неба, моря и голубые рыбы, буйство ярко-зеленого цвета производит ошеломляющее впечатление. На юге из океана встает роскошный, как сады Эдема, гористый остров, возвышающийся до небес. На севере виден второй с высоким горным пиком. А прямо по курсу лежит небольшой плоский островок — и все это не в туманных очертаниях, а как насыщенная яркими красками отчетливая картина. До берега остается 5—10 миль. Северная часть острова окружена отвесными утесами, вокруг которых кипит и пенится океанский прибой. На юге обрывистый берег переходит в песчаный пляж, за которым виднеется несколько белых строений: по-видимому, это жилые дома.

Как ни близок берег, Каллахен не может чувствовать себя в безопасности. Высадка на сушу неизбежно сопряжена с риском. Если его отнесет к северному побережью острова, он рискует разбиться об острые коралловые утесы. На юге придется пересечь широкий рифовый пояс, прежде чем плот вынесет на пляж. Если он доберется целым и невредимым, вряд ли хватит сил, чтобы дойти или доползти до человеческого жилья. Так или иначе, сегодня настанет конец путешествию, возможно, еще на исходе дня.

Стивен включает радиомаяк и впервые вскрывает медицинскую аптечку. Как и остальное снаряжение, он берег ее на самый крайний случай. Каллахен попытается заставить плот обойти остров с юга, чтобы при высадке не пришлось преодолевать прибойный накат наветренного берега. Если из этого ничего не получится, можно будет высадиться на пляж. Потребуется обеспечить себе необходимую защиту. Нужно завернуться в пенопластовый матрас, который поддержит на плаву и послужит буфером при ударах о кораллы, срезать с плота навес, чтобы не оказаться под ним в ловушке. Ткань навеса пригодится, чтобы обернуть руки и ноги.

Надо постараться сделать так, чтобы «уточка» не перевернулась и вынесла на берег, при этом нижняя камера будет разорвана в клочья. Надо все имущество привести в порядок и надежно его закрепить. Стивен устраивает уборку, выбрасывает за борт ненужный хлам и упаковывает в мешки аптечку и другие предметы первой необходимости. Съедает пару рыбных палочек, по вкусу гораздо больше похожих на сальные свечи, чем на рыбу. Теперь он может обойтись без продовольственных запасов. Выкидывает остатки прогорклой рыбы, за исключением нескольких сухих янтарных ломтиков, решив сохранить их в качестве сувениров. Что еще? Ах, да — еще немного воды, чтобы подкрепиться перед высадкой.

С каждой волной до слуха доносится новый звук… Ррррр… Громкость его нарастает. Мотор! Стивен вскакивает на колени. Со стороны острова острый белый форштевень с расклешенными бортами бросается на грудь очередной волне, а потом с плеском обрушивается вниз. Лодка взбирается вверх и сваливается вниз, ближе и ближе к плоту. Она белого цвета, невелика — 5–6 метров, сделана из грубо оструганных досок, а вдоль планширя — зеленая полоса. С лодки на него изумленно таращатся трое темнолицых людей. Каллахен вскакивает, машет им рукой и кричит: «Хелло!» Они машут в ответ. На этот раз его определенно заметили. Спасен! Не верится, просто не верится… Осталось совсем немного. Не надо пересекать рифы, не надо тревожно вслушиваться, не зарокочет ли самолет. В лодке трое. Все они сверстники Стивена. С растерянным видом они что-то быстро говорят на своем языке. Стивен уже 3 месяца не слышал звука человеческого голоса.

— Что это за острова?

— Гваделупа, Гваделупа.

Отвечают они на каком-то странном французском. Потом Стивен узнал, что это разновидность французского, который называют креольским наречием. Один из людей говорит по-английски, но с сильным акцентом. В общем смысл слов Стивен может понять. Наконец они задают Стивену вопрос:

— Ты что делаешь здесь, парень?

— Я нахожусь в море уже 76 дней…

Каллахен пробыл в океане 76 дней. Это кажется невероятным. Как ему удалось выжить и сохранить рассудок? Как получилось, что подводное ружье было уложено в аварийный мешок? Почему гибнущая яхта оставалась на плаву, пока с нее не удалось собрать снаряжение для плота? Как удалось добыть достаточное количество рыбы, чтобы продержаться столько дней?

Подобравшие Стивена рыбаки обычно не ловили рыбу к востоку от острова Мари-Галант (рядом с Гваделупой), а в этот день решили пойти в ту сторону. Они увидели птиц, которые слишком далеко залетели в море, и решили посмотреть, в чем дело. Тут они и заметили Стивена.

За время плавания на плоту Каллахену удалось выловить двенадцать дорад и спинорогов, четыре летучие рыбы, трех птиц, немного морских рачков, крабов и еще разную мелочь. Все это сохранило ему жизнь в океане. Девять судов не заметили его. Дюжина акул атаковала плот. Теперь это позади.

Со всех сторон к пляжу стекаются люди. Такого здесь не помнят. Стивен пытается выбраться из лодки и падает на колени. Его тут же подхватывают под руки и несут в деревню.

Потребовалось 6 недель на то, чтобы физическое состояние Стивена Каллахена пришло в норму. Почти все язвы зажили. Ко дню отплытия с острова он уже прибавил в весе около 7 кг. Отеки на ногах спали, он мог носить обувь. Через несколько месяцев у него началось сильное выпадение волос, это продолжалось 2 месяца. Многочисленные рубцы на ногах исчезли только на следующий год. Спустя годы у него почти не осталось следов пережитого — мелкие шрамы да еще небольшое пятно на глазу, появившееся после удара во время шторма. Однако обмен веществ в организме изменился значительно. До этого плавания Стивену требовалось трехразовое обильное питание. Сейчас он ест не чаще двух раз в день, а часто — вообще один раз. Вес его при этом держится на одном уровне.

Что он вынес из этого плавания? Понял, как безразлична морская стихия, относительны понятия добра и зла и все человеческие ценности. Стивен также понял, что жизненные парадоксы — вещь совершенно обычная, что, принимая решение, часто оказываешься перед дилеммой, хотя, как правило, эти дилеммы редко носят столь роковой характер, как в экстремальной ситуации, когда речь идет о жизни и смерти. Важнее всего, что, столкнувшись с голодом и жаждой, испытав на собственном опыте жестокие лишения и отчаяние, он научился по-настоящему сочувствовать всем земным обитателям.