Самодельное копье будет служить. Снова можно поддержать свои силы. Плот плывет нормально, заплата пока держит. Запас пищи пополнился, его хватит на неделю, а то и на две. Силы уже на исходе, но в эти минуты пришло второе дыхание… Полтора месяца назад Стивен думал, что у него есть один шанс на миллион, вчера он полагал — чуть меньше одного к десяти, сейчас — пятьдесят на пятьдесят.

Полученные уроки не прошли даром. Каллахен находит новые мясистые участки в голове дорады. Но еще важнее для него новые источники влаги — от жирных студенистых глазниц до слизистых покровов, расположенных глубоко в полости жабр. За борт выбрасывается лишь дочиста обглоданный череп. Желудок рыбы набит до отказа. Стивен вырезает его, аккуратно сливает в море желудочный сок, вспарывает желудочную стенку и обнаруживает проглоченную дорадой крупную рыбу. Она занимает весь пищевод и желудок дорады, а мордой уткнулась прямо в кишечник. Просто не верится, чтобы дорада смогла проглотить добычу такого размера. Стивен промывает в океанской воде незадачливую жертву. Дорада успела переварить только ее кожу. Темное мясо обладает чуть острым привкусом и почти неотличимо от мяса скумбрии. Ему кажется, что он ест рыбу под маринадом. Дополнительных полкилограмма рыбы. Два полных комплекта внутренностей, включая икру. Первый раз за месяц Каллахен немного утолил голод. Удача пришла в критический момент. Эта рыба воспринимается как добрый знак.

Утром затычка в нижней камере начинает пропускать воздух. Разделанные кусочки дорады свалились на мокрый пол, теперь они неминуемо прогоркнут. Мучает боль от сотен незаживающих язв. Многие из них гноятся. На прошлой неделе удалось поспать не более четырех часов в сутки, пищи доставалось меньше килограмма в день, а работать приходилось почти без перерыва. Стивен начинает впадать в панику.

Это должно прекратиться! Нужно запечатать проклятую дыру! Но перетруженные руки не слушаются. А выбора нет. Шевелись! Стивен всеми силами старается принудить себя взяться за работу. Подползает к борту, перевязывает заплату. Спускает воздух. Перевязывает все сначала еще раз. Раз за разом море с силой швыряет плот в пучину, вода яростными потоками переливается через плот.

Колющие спазмы, мучительные приступы боли, трепет и конвульсивные подергивания мышц, резкие прострелы… Больше не выдержать! Прекратить нытье! Туже, еще туже затянуть веревки! Отступать нельзя. Все плывет перед глазами. Слова отдаются гулким эхом. Забытые воспоминания. Руки трясутся, кожа лопается. Тяни сильнее, сильнее! Дыхание вырывается со стоном. Стивен сжимает помпу: раз, два! Сколько? Наверное, триста. Теперь еще верхнюю камеру, эту девяносто раз. Руки выворачиваются из суставов. Будто заживо сдирают кожу. Сверху обрушивается очередная волна. Все скачет перед глазами. Обвязать снова, потуже. Стянуть резину вокруг затычки. Надо накачать камеру. Нажал, отпустил, нажал, отпустил… Двести восемьдесят. Отдых. Отдохнул — качай. Двести восемьдесят один… Воздух выходит!

Стивен падает с ног, он не в состоянии пошевелиться. Левая рука совсем онемела. Сгущается ночь. Очень холодно. Жизнь уходит из мертвеющего тела. Двигаться он больше не может. Это конец.

Тяжелое дыхание пресекается. Должно быть, пора. Восемь суток идет борьба с дырой. Хватит, больше нельзя. Океанские волны куда-то несут плот и человеческое тело на нем, заливают водой, колотят, но оно не сопротивляется и даже почти ничего не чувствует. Кругом сплошная тьма. Иллюзия это или реальность? Минул 51 день, еще есть несколько часов. Сначала он споткнулся, потом упал и вот — погиб. Вечность? Океан катит волну за волной. А человек погиб, пропал без следа.

Дважды за время этого дрейфа смерть казалась неотвратимой: первый раз в ночь гибели «Соло», второй — ночью на пятьдесят второй день, когда в любую минуту мог наступить конец. В первый раз понадобилось больше недели для того, чтобы освоиться на плоту и научиться добывать столько воды и пищи, чтобы появилась надежда выкарабкаться из этой дьявольской западни. Во второй было гораздо хуже. Пробоина в нижней камере превратила жизнь на плоту в сплошной кошмар — такого нельзя было вообразить вначале. Будто дважды Стивен спустился в ад и вернулся обратно, во второй раз это приключение заняло больше времени и показалось страшней и безнадежней, чем в первый. Третьего уже не выдержать. Еще не известно, хватит ли сил оправиться после всего пережитого и продержаться оставшиеся 3–4 недели, пока ветер и течение не прибьют плот к Антильским островам. Уверенность и надежда необходимы. Дальше ждет уйма работы. Для того чтобы с ней справиться, нужно твердо подчинить своей воле и судно, и себя.

Каллахен встает и приказывает костлявой старухе сгинуть.

Кончилась рыба, осталось мало воды. В наступившей ночной темноте море больно ударяет в бок, но эти толчки уже не доходят до сознания. Нужен отдых, и в ожидании солнца Стивен засыпает, медленно возвращаясь из царства мертвых в мир живых.

Наутро, приканчивая второго спинорога, Каллахен в который раз думает о том, что ему предстоит поститься и неизвестно, когда доведется поесть в следующий раз. По пути попадаются медленно плывущие кусты саргассовых водорослей. Это уже не молоденькие побеги, какие встречались раньше. Он отряхивает перистые плети, и с них сыплются малюсенькие креветки, рыбешки размером в сантиметр — полтора и целое семейство жирных черных червей, ощетинившихся белыми шипами. Червей трогать нельзя — они опасны. Стивен перебирает спутанные плети водорослей в поисках мелких крабов, которые торопливо разбегаются из-под рук. Он ловит их и тут же сдавливает панцирь, чтобы они долго не мучились и не успели удрать.

Вместе с крабами вываливаются пузатые крапчатые саргассовые рыбки от 1 до 3 см длиной. Неизвестно, съедобны ли они, но на вкус очень горькие. Оказывается, надо есть их без брюшка, тогда это вполне сносно. А это что еще за слизняки? У них зеленоватое и соленое на вкус тельце с четырьмя ластообразными конечностями. Крабов и креветок Стивен приберегает на десерт.

Тем временем недалеко от Пуэрто-Рико судно «Стратус» встречает в море дрейфующую по волнам яхту. Капитан сообщает об этом береговой охране, которая запрашивает более подробное описание парусника. С описанием «Соло» оно не сходится, и к концу дня береговая охрана уведомляет родственников Стивена, что дальнейшие поиски отменяются. О сообщении, полученном от «Стратуса», нет речи.

Далее на связь с отделением береговой охраны в Майами выходит теплоход, следующий курсом вблизи острова Пуэрто-Рико. Он встретил в океане маленькую белую яхту без мачты. Береговая охрана просит провести осмотр яхты. С судна отвечают отказом: они уже потеряли яхту и не намерены возвращаться. Описание? Белый корпус, длина 20 футов, опознавательные знаки отсутствуют, людей на борту нет. Яхта «Соло» была бежевого цвета. Вдоль обоих ее бортов была проведена широкая темно-синяя полоса, такого же цвета были и комингсы рубки. По бокам и на палубе приклеен номер «57», выведенный 35-сантиметровыми цифрами.

И все-таки эту яхту отождествили с «Соло». Согласно официальному сообщению, яхта «Соло» обнаружена без экипажа. Один радиолюбитель из Калифорнии принимает радиограмму береговой охраны на Лонг-Бич и оповещает всех, кто давно ждет известий. В эфир летит радиограмма: «Яхта “Соло” обнаружена».

Брат Стивена просит сообщить дополнительную информацию. Был ли на яхте спасательный плот? Как выглядело снаряжение? Не замечено ли следов пиратского нападения? Каковы координаты поврежденной яхты? Он настаивает на уточнении. Но береговой охране ничего об этом не известно, и дополнительной информации нет. Творится что-то странное. В то время, когда чуть живой Стивен плывет по волнам на плоту с пробоиной, его матери представляются ужасные картины, как его зверски убивают пираты.