Молитва в миру требует тех же условий, что и в мо­настыре: смирения, самоукорения, послушания, по возможности — откровения помыслов или частой исповеди. Личные усилия обрести означенные добродетели до известной степени могут компенсировать отсутствие старческого окормления. Но надо помнить, что всякий, кто упражняется в обретении сих качеств по собственному плану, не может преуспеть вполне, так как в основе таких усилий лежит его воля. Всем таковым Господь посылает искушения и скорби; скорби венчают труды по приобретению смирения, ставя на них своеобразную печать. Как замечает об этом преподобный Амвросий: «Святой Иаков, брат Божий, пишет, что человек неискушен неискусен. В паремиях преподобным читается: якоже злато в горниле искуси их. Искушения неприятны, а полезны; да и податься от них некуда, по сказанному: в мире скорбни будете. Значит, в целом мире бесскорбного места не найдешь; везде к одному заключению придешь, что потерпеть нужно. Другого средства к избавлению нет»431. Седьмой совет старцев: ждите «награды» за молитву

Терпение скорбей оптинские старцы выделяли осо­бо. Ведь одно укорение и покаяние в своих грехах ­недостаточно для обретения непадательного смиренного настроения. И потому возникающее в нас возношение Господь врачует скорбями, да и само очищение от прежде сделанного врачует скорбями непроизвольными, которых мы и хотели бы избежать, да не можем. Оптинские старцы пишут, что для преуспеяния в молитве нужно настраиваться терпеть скорби, и не от случая к случаю, а всегда и везде.

«Очень ты меня утешила, что желаешь учиться молитве Иисусовой, — пишет преподобный Анатолий. — Начинай с устной. А прежде всего, вместо фундамента, положи терпеть скорби. Тогда она скоро привьется»432.

И в другом месте замечает: «А я тебе говорил, что молитва Иисусова не может быть крепка без крепких скорбей. Но ты этого и знать не хочешь: ей не нужно ни Иисуса, ни раю и никого на свете, только бы убежать от скорбей»433.

И еще: «Я ему [старцу Амвросию] говорил, как ты страдаешь, он ответил, что это попускается за молитву. Значит, оставь молитву, вот и скорби отойдут... чтобы утвердилась молитва, лучшее самое средство — терпеть скорби и презрение!»434

Скорби — это своего рода «награда» за молитву. Бог попускает их для утверждения в молитвенном подвиге. Старец Амвросий пишет: «Преподобный Марк Подвижник в слове о покаянии говорит: правое дело для начинающих, средних и совершенных есть: молитва, очищение помыслов и терпение постигающих нас скорбей. Без сих трех нельзя совершать и прочие добродетели. Да и самая молитва без очищения помыслов и без перенесения скорбей совершаться не может. В этой триплетенной верви, если где одна нить ее прерывается, там прерываются и другие нити»435.

В другом месте он приводит цитату из преподобного Исаака Сирина, который говорит, что Бог специально попускает святым немощи и страстные взыграния как повод для смирения и усиленной молитвы. Подвижников по временам одолевают страстные движения естества, оскорбления и гонения от людей, недуги и болезни, нищета и страшные бесовские наваждения. И все это бывает по Промыслу Божию, чтобы те смирялись и не впали в нерадение. Поэтому скорбные искушения хотя и неприятны, но крайне полезны подвижнику436.

Таким образом, недостаток смирения в нас восполняется по Промыслу Божию находящими скорбями, чтобы держать нас, во-первых, в непрестанном молитвенном усилии, а во-вторых, сохранять от возношения.

«А скорби собирай, как сокровище, ибо это очень способствует Иисусовой молитве, — пишет преподобный­ Анатолий. — А потому враг и научает, и подстрекает всех, кто только может досадить тебе. Я тебя пре­дупреждал давно, что всякий христианин, чем больше держится за эту молитву, тем больше озлобляет диавола, не терпящего имени Иисусова и направляющего на такого людей, даже и близких. Я видел девицу,­ ­которую отец родной так возненавидел, что хотел убить. Только та проходила умную, чего тебе нельзя еще»437.

Преподобный Анатолий видел в скорбях милость Божию, которая ведет подвижника к преуспеянию во времена, когда жизнь в послушании для большинства стала невозможной. Он во многих письмах твердит: «Будь готова встретить скорби. Ибо всем, кому слюбится Иисусова молитва, враг никогда не оставит без отмщения, но непременно научит или старших, или младших, а уж пакостей непременно натворит»438. Но скорби не должны отвращать подвижника от молитвы, и каждый, кто примется за молитву, должен смиренно терпеть бывающие от этого искушения.

Преподобный Амвросий замечает, что эта особен­ность имеет свойство духовного закона, и всякое усилие в молитве, особенно умной и сердечной, «вознаграждается» от диавола. «Касательно умной и сер­дечной молитвы, к которой ты так расположена, скажу, — пишет­ старец, — что враг наш душевный не восстает так ни против какой добродетели, как против молитвы, в особенности умной и сердечной; всеми способами подвизает человека на гнев и на немирствие против других, которые по своему неразумию, а вместе по наущению вражию, мешают нам проходить внимательную жизнь. Блаженный Илия Экдик пишет: егда помолишься, якоже подобает, ожидай онех, яко не подобает, т. е. гневного возмущения»439.

Преподобный Варсонофий рассказывал про себя: ког­да начал творить молитву в миру, то спустя ка­кое-то время начались «разные звуки, шелесты, шатания, уда­ры в стену, окно, и тому подобные явления». Будущий старец стал для спокойствия звать к себе на ночь денщика. Но страхования не прекратились, и через четыре месяца он оставил молитву, о чем впоследствии преподобный Амвросий сказал, «что не должно было бросать»440. В таких случаях он учил: «Знай, как и сама ты читала в книгах отеческих, что ни против че­го так враг не восстает, как против молитвы Иисусовой. Поэтому, как начала ты держаться молитвы Иисусовой, то и не оставляй ее, а продолжай, уповая на помощь и милость Божию»441. К сему добавлял и традиционное поучение о том как сносить искушения: «Во всяком искушении победа — смирение, самоукорение и терпение; разумеется, при испрашивании помощи свыше»442.

Не оставлять молитвы Иисусовой призывал и пре­подобный Анатолий: «А если оставишь молитву, куда тебя тогда девать? — вопрошает он. — Терпи. Это скоро все пройдет, и слюбится»443. При всей своей любвеобильности преподобный Анатолий, когда­ жаловались ему на скорби и болезни, не отступал от заповеданного отцами узкого пути спасения и старался пробудить в че­ловеке бодренное настроение, всякое искушение обращая на пользу молитве. «Что это с тобою сделалось? — восклицает он в одном письме. — Я и понять не могу. Жар, зноб и все страс­ти. Очень, очень жаль тебя, бедненькую... Вижу, тебе пришло блаженное время лежать. Лежи. Лежи да молитовку твори: Господи Иисусе Xристе Сыне Божий помилуй мя грешную, немощную. А то, видишь, что может случиться: рада бы сотворить ее, да сил не хватит: затворены двери. И кто успел зажечь светильник свой, тот и ликует со сладчайшим и вожделеннейшим своим Женихом в неумолкаемом шуме празднующих. А светильник-то и есть эта молитва. Сердце — фитиль, молитва — огонь, а ра­дость неизглаголанная в сердце молитвенном — действие Духа Святаго.... Потому-то я вас и увещеваю, и прошу: не дремите, не губите времени в смехах да шутках,­ невозвратимого времени; все эти временные утехи обратятся в уголь горящий, в омерзительное зловоние, в невыносимую темноту, а убежать будет некуда. И потому Господь сказал возлюбленным Своим: бдите и молитеся, да не внидете в напасть»444.

Впрочем, любые скорби всегда уравновешиваются Божественными утешениями. Бог не только посылает скорби на молитвенном пути, но в определенное время утешает подвижника. Так действует Божественная педагогика, ведь учитель молитвы — Сам Бог, и в любой скорби уже скрывается утешение, как зерно в земле, нужно только время, чтобы оно проросло. «Не забывай заповеданного тебе, — напоминает старец Анатолий. — Особенно — молитвы Иисусовой и толкования, что в скорбях сокровенна есть милость Божия. И чем, значит, больнее, чем глубже хватает за сердце, тем больше пользы для души, тем больше милости Божией»445.