Некоторые же, не помышляя об имеющем быть вре­де, всякого прилучающегося учат своими усилиями держать память Божию (то есть Иисусову молитву) для того, чтобы ум навык сей памяти и возлюбил ее, что невозможно, особенно для привыкших жить по своему чину»410.

Без послушания человек водится собственным ра­зумом, и молитва не прививается к его сердцу. «Чи­тай в книгах святых учителей, — советует преподобный Макарий, — найдешь, что от послушания рождается смирение; а послушание состоит в отвержении своей воли и разума. И если поверишь оному и будешь исполнять свою волю, то никакого плода не обрящешь»411.

В другом письме старец говорит, что «художный образ молитвы» требует, во-первых, опытного наставника и искреннего послушания ему. Во-вторых, ­необходимо, чтобы подвижник хранил совесть по отношению к Богу, к людям и к вещам. В-третьих, он должен со смирением проходить подвиг молитвы. В-четвертых, иметь правильную цель. Цель заключается не в искании высоких духовных состояний, но в исполнении всех заповедей Божиих для очищения сердца от страстей и греха412.

Преподобный Нектарий замечал, что «без послушания человека охватывает порыв и как бы жар, а потом бывает расслабление, охлаждение и окоченение, и человек не может двинуться дальше. А в послушании сначала трудно — все время точка и запятая, а потом сглаживаются все знаки препинания»413.

Оптинские старцы делали упор на послушание, тер­пение скорбей и смирение, тем самым готовя человека к действию благодати. Все прочее — прежде­временно, и когда человек выражал желание учиться «высокой» молитве, то почти всегда получал ответ: «Я, видя желание ваше достигнуть высоких мер, т. е. “выжидать при ногу Иисусову” и “питаться Христом”, написал вам в предосторожность, дабы опасаться сего, а искать только помилования от Господа чрез сию духовную молитву, и это должно со смирением»414. Так писал одному любителю молитвы старец Мака­рий.

По этой же причине преподобный Лев не разговаривал с учениками об умной молитве, так как те не стяжали должного послушания, а без этого обучение умной молитве — только пустая трата времени и сил. Он учил: «И молитву Иисусову проходи, как творишь, и приидет время, тогда самое дело и милосердие Божие просветит и вразумит вашу душу, как и кого вопросить, и послется — что ищешь и желаешь… Это справедливо, что кто бы ни был, подвижник или постник, но живущий по своей воле и сам собою окормляяся, утверждения и благого рассуждения в нем отнюдь не увидишь. Того-то ради святой Симеон Новый Богослов пишет в слове 6-м, что лучше учеником ученика именоватися, нежели самочинно жити. О сем же и святой Марк Подвижник в послании к Николаю иноку в 1-й части Добротолюбия, на обороте 37-го листа, пишет: “Мнози многими труды и постничеством и злостраданием проидоша, и труды многи Бога ради потерпеша; но самочиние, нерассуждение и нетребование от ближнего пользы таковые их труды нетвердыми и суетными соделаша”»415.

И преподобный Амвросий преимущественно учил послушанию и смирению. «В Евангельском учении проповедуется, что послушание есть главная добродетель христианская, — писал старец монахине, мечтавшей­ о безмолвии. — И Сам Господь во Евангелии глаголет: не приидох, да творю волю мою, но волю пославшаго Мя Отца… Так же если воля Божия будет, то и безмолвие в свое время подастся желающим. Выше воли Божией нет ничего, и послушание паче жертвы; послушание паче поста и молитвы. Всем ­назначено послушание, и младшим, и старшим. Послушание для всех полезно и спасительно416.

Итак, без послушания нет смирения, а без смирения суетен любой наш подвиг, в том числе и подвиг молитвы. Остается задаться вопросом: может ли кто проходить подвиг молитвы, не имея возможнос­ти жить в послушаниии старцу или старице? Кажется, это почти невозможно, но если мы обратимся к письмам старцев, то окажется, что невозможное ­человекам возможно Богу. Мы находим у них примеры, как миряне и иноки, не находящиеся в послушании у старцев, преуспевали в молитве. Возможно, их преуспеяние неустойчиво и не таково, как у инока, умертвившего свою волю через послушание старцу, но игнорировать данные факты нельзя.

Так, преподобный Амвросий рассказывал, что к стар­цу Макарию приходил мирянин, у которого бы­ла такая высокая степень молитвы, что преподобный, слушая рассказ о его молитвенных состояниях, только­ и повторял: «держитесь смирения»417. Преподобный Амвросий отнес это на счет известного орловского купца Немытова, который «был великий молитвенник»418. Другой раз старец рассказывал об одной молитвеннице, которая тридцать лет занималась молитвой и говорила: «Я не знаю, где у меня сердце; но бывает, когда творю молитву Иисусову, нахожусь в таком состоянии, что все кости моя рекут: Господи, кто подобен Тебе»419.

Преподобный Анатолий, находясь в переписке с сес­трами ряда обителей, утешал их, советуя во всех обстоятельствах держаться за молитву. И когда она привьется, «полюбишь ее так, что и насильно не оторвут от нее»420, «подержи молитву — не только Рим и Иерусалим, а Сам Распятый за нас придет с Пречистою­ Материю»421, и «узришь свет и радость»422, ибо молитва Иисусова «услаждает, очень услаждает сердце, и дух делает мирным, и мысль дает светлую»423. Инокини данных обителей общались со старцем посредством переписки и, следовательно, их послушание имело самый общий характер, — они находились в послушании игуменье и монастырскому уставу. И все же преподобный проявлял полную уверенность, что Господь поможет им в свое время преуспеть в молитве.

Преподобный Амвросий говорил, что «кто сначала проходит правильно устную молитву, заключая ум в слова молитвы… а потом будет проходить правильно и умную молитву, со смирением держа внимание ума в персях, то по времени и без наставника­ у некоторых умная молитва сама переходит в сердеч­ную»424.

Преподобный Макарий, когда человек унывал из-за­ ­рассеянной молитвы, старался утешить и говорил, что за понуждение Бог дает молитву молящемуся. Он писал одной мирянке: «Когда ж Вы не можете так, как должно, молиться или приуготовить себя к оной, то неужели надобно совсем молитву оставить? Напротив, надобно себя нудить к молитве, хотя бы и противилось тому сердце; а Господь, видя таковое наше понуждение и насилие к молитве, подает Свою помощь, по словам святых Макария и Петра Дамаскина: Даяй молитву молящемуся, кто молится добре простою моливою, тому дает Господь дар молитвы умной»425.

На вопрос одной монахини, обремененной многими обязанностями, преподобный Иларион отвечал: «Спрашиваешь, можно ли научиться молитве Иисусовой, живя в такой суете? — Можно. Прочти у святого Симеона Нового Богослова в 1-й части Добротолюбия “Слово о вере к тем иже глаголют, яко же невозможно пребывающим в мире и имеющим попечение житейское достигнуть до совершенства добродетели”»426.

Миряне или иноки, живущие без полного послушания по причине отсуствия духовно опытных старцев, могут отчасти восполнить сию недостачу, во-первых, частой исповедью и советованием с духовником по всем важным для них вопросам. Мирянин может открывать помыслы священнику на приходе.

В случае затруднительности даже такой практики преподобный Макарий советовал: «Когда такой глад у вас окормления, то, призвав в помощь Бога, сама испытуй писания отеческая и в нужде открой сестре единодушной. Бог не лишит тебя пользы, только ищи со смирением, ибо без оного все наше делание нич­тожно и Богу не угодно»427.

Живущим в миру старцы советовали проявлять послушание властям и начальникам, укорять себя во всякой неприятности, вести себя смиренно и ничем не выделяться. Преподобный Амвросий говорил: «Жить можно и в миру, только не на юру, а жить тихо»428. Преподобный Нектарий в 1918 году одному молодому инженеру, недоумевающему, идти ли ему на службу к большевикам или нет, ответил: «Да, да, служите, конечно... вы ведь человек ученый. Но только не гонитесь за большим... А так, понемножку, полегоньку»429. Впоследствии посетитель старца стал священником и рассказывал, как наказ старца исполнялся в его жизни. В это нелегкое время он устроился­ на скромное место секретаря в одном из главков ВСНХ, который находился рядом с его домом. Все знакомые дивились его непритязательности, но вскоре послушание старческому совету было вознаграждено. В тот год в Москве остановилось трамвайное сообщение, и если другие были вынуждены тратить по нескольку часов, чтобы пешком добраться на работу и вернуться домой, он, напротив, не испытывал никаких проб­лем. Кроме того, несложные обязанности на работе позволили Сергею много времени посвящать работе православного братства, в котором он состоял. «И во всей моей последующей жизни в Советском Союзе, — вспоминал протоиерей Сергей Щукин, — его [преподобного Нектария] слова всегда сбывались: как только я начинал подниматься по служебной лестнице, так вскоре у меня появлялись неприятности и осложнения; когда же я довольствовался малым, то жизнь текла более спокойно»430.