— Давай.

Людей на улице было так много, что я пожалела о выборе места прогулки. Будний день, но летом всегда так. Школьники, студенты и простые работяги после тяжелого дня, мечтающие пропустить по бокальчику. Я бы тоже не отказалась от допинга.

Проходя мимо танцующих на улице людей, я невольно остановилась. Популярное нынче направление в танцах — кавер-дэнс. Девушки и даже пара парней ритмично двигались в замысловатом рисунке, не уследишь за всеми. Слышала эту песню ранее, но слишком много внимания не уделяла данному жанру, а потому и не запомнила ни название группы, ни композиции. Яркие костюмы и макияж, переходы, и оператор, поспевающий за движениями танцоров, заставили меня забыть, куда я шла. Я присоединилась к кучке таких же наблюдателей, чуть поодаль, и сама не заметила, как руки и ноги пытались повторить увиденное.

Может, стоило предложить Насте сходить как-нибудь на мастер-класс, чтобы самой прочувствовать эту атмосферу? Мир танцев всё больше казался безграничным в своих проявлениях.

— Заставляешь меня выискивать тебя в толпе?

Я дернулась от неожиданности и обернулась. Встретилась с довольным прищуром Кирилла. Тот подкрался сзади и обхватил меня в кольцо за талию, касаясь длинными пальцами полоски голой кожи между топом и брюками, а затем поцеловал в щеку.

— Я… засмотрелась, — я отвернулась, смутившись, и продолжая смотреть на танцующих.

— Любишь кей-поп? — Кирилл положил подбородок мне на плечо.

— Не особо. Но девчонки такие красивые.

Музыка стихла, толпа разразилась аплодисментами. Оператор сделал круг, запечатлевая и нас с Кириллом. Он не хлопал, продолжал прижимать меня к себе. Со стороны мы, вероятно, казались парочкой.

— Ты красивее, чем они, — уверенно произнес Кирилл, чем смутил меня ещё сильнее, как будто я слышала комплимент первый раз в жизни.

В его объятиях я таяла и не хотела, чтобы они прекращались.

— Спасибо, — единственная реакция, которую я смогла сформулировать.

Кирилл отпустил меня, и стало даже немного зябко без его горячих рук. Сегодня он снова был во всем черном. У него, видимо, гардероб состоял только из белой и черной одежды. И жил также категорично, без полумер.

— Кофе?

— Может, что покрепче? — предложила я.

— А после ты снова от меня сбежишь? — усмехнулся Кирилл, напоминая о моем утреннем побеге.

— Обещаю в этот раз не сбегать!

Сама не поняла, что сказала, потому что глаза Кирилла загорелись как у пятилетнего мальчика, которому подарили огромный самосвал на пульте управления. А я своими словами расчистила площадку для маневров.

— С огнем играешь. Покрепче, так покрепче, — пожал плечами Кирилл. — Но не больше двух бокалов.

— Я разве предлагала напиваться? — махнула на него рукой, но он перехватил ее и переплел мои пальцы со своими, а затем поцеловал их.

— Ты такой тактильный… — отметила себе под нос, и Кирилл повел меня за собой.

— Не нравится, когда я тебя трогаю?

— Немного непривычно.

— Мы же танцоры. Почему это тебя до сих пор смущает?

— Это другое, — я рассматривала его затылок. Так и хотелось потрогать его волосы.

— Мне нравится тебя трогать, Майя. Если ты против — скажи, и я перестану.

Сжала его руку сильнее.

— Я уже как-то просила, но ты не послушал.

— Это другое, — усмехнулся Кирилл. — Тогда мне было весело тебя дразнить, но теперь в этом нет никакого смысла.

— Как часто тебе говорят, что ты «нахал»? — если бы не была на людях, то высунула бы язык.

— Не часто, — Кирилл улыбался всё шире. Развернул меня и притянул к себе, легко целуя в губы. — Только ты так думаешь.

Вырвала руку и отпихнула его от себя. Опять поцеловал меня без разрешения. Хотелось зарычать и покусать его. Как иначе его назвать, как не «нахал»!

— Ты невыносим.

— Просто рядом с тобой я становлюсь немного сумасшедшим.

— Стелишь, как дышишь! Скольким девушкам ты это говорил?

Кирилл пожал плечами и закинул мне руку на плечо. Это его движение было отчасти милым, но с другой стороны каким-то… будто я какой-то дружбан, а не девушка, которая его интересует. Хотя все остальные действия были более чем прозрачными.

Мы зашли в небольшой, но довольно приятный бар со вкусными коктейлями и едой. Как и обещала, остановилась на двух бокалах. Обсуждали тренировки, музыку, предстоящие соревнования. Это была бездумная болтовня, подходящая простым знакомым или коллегам. И когда я допивала последние глотки оранжевого и горького апероль-шприца, я наклонилась к нему через стол и внимательно вгляделась в лицо Кирилла. Красивый, зараза. И беззастенчиво пользовался этим. Официантки слишком часто подходили спросить, не нужно ли нам еще чего-то, хотя вокруг было достаточно посетителей, которые томились в ожидании. У него даже порции были больше.

— Расскажи о себе.

— Что тебя интересует? — улыбнулся Кирилл.

— Ты сделал акцент на том, что я сбежала от тебя утром, но ты сбежал первый, разве нет?

Апероль явно придал мне уверенности. Я смотрела на него прямо, разглядывала каждую черточку на лице, изучала скулы, губы, нос, глаза и брови. Кирилл протянул ко мне руку и едва коснулся ключицы.

— Мне тяжело разговаривать с тобой, когда ты так сидишь.

Отпрянула и прикрыла декольте волосами.

— И всё же? Куда ты ушел?

— Расстроилась?

— Просто не могу понять твои действия. Знаешь, я не из тех девушек, что клюют на загадочность, — прозвучало достаточно уверенно, но споткнулась о взгляд Кирилла.

— Мне показалось, тебе это нравится.

— Для разнообразия — пойдет. На постоянку — не вариант.

Кирилл откинулся на спинке стула и вытянул ноги так, что коснулся меня под столом. Я толкнула его ногу, подгоняя ответить.

— Давай. Раскрой мне свои самые страшные секреты. Мои-то ты, вероятно, все услышал в прошлый раз!

— Не так-то много я и слышал. Ты лишь крыла на чем свет стоит своего бывшего. Не то, чтобы меня это не радовало, но было явно не то, что я хотел бы обсуждать с тобой.

— Я не специально, — я скривилась. Вспоминать Дениса сейчас не было ни сил, ни желания. Да и ни к чему. — И всё же? Куда ты убежал?

Кирилл раскручивал подтаявший лед в своём джин-тонике металлической трубочкой, видимо, размышляя, с чего начать.

— Мне не хочется омрачать этот вечер разговорами о грустном.

— Жизнь — это не радуга, и мы не единороги, что по ней скачут и едят бабочек.

— Да ты философ.

— Ладно. Давай так. Откровенность за откровенность?

Заиграла медленная музыка. Кирилл со скрипом отодвинул стул и протянул мне руку.

— Может, потанцуем сначала? — улыбнулся он, приглашая.

Я осмотрелась по сторонам. Никто не танцевал.

— Ты тянешь время? — я прищурилась, но вложила свою руку в его.

Он положил мои руки на свою шею, притянув к себе как можно ближе. Его дыхание щекотало мне ухо, а сам он прижался щекой к моему виску. Такой обычный и довольно милый «медляк», не отрепетированный до автоматизма, без сложных па и желания привлечь внимание судей. На нас никто не обращал внимания, посетители бара были увлечены своими собеседниками.

Я положила голову на грудь Кирилла, слушая его учащенное сердцебиение. Только оно выдавало волнение скрытое под маской уверенности. Не такой уж он и непоколебимый?

— Мой отец никогда не поддерживал моё увлечение танцами, — тихо начал Кирилл. Я замерла, лишь поддавалась плавным покачиваниям в такт музыке. — Для него это совсем не мужское увлечение. Он вообще довольно консервативный и строгий, временами жестокий. Поэтому я довольно рано съехал. Предлагал и матери, но она ни в какую. Стоит ему напиться…

Пальцы Кирилла напряглись на моей талии, спицами впились в кожу, но я не подала виду. Он шумно выдохнул мне в волосы и продолжил.

— Иногда я мчусь домой, хотя домом то место назвать сложно. Боюсь, что произойдет самое страшное. Мама звонит, плачет, а на утро у них снова всё в порядке, а я, цитата, «лезу, куда не просят».