На словах про выходки я хотела уточнить, о чем он. Но затем он произнес «мой дом», и всякие вопросы отпали. Под ребрами укололо, кишки скрутило. Неприятно. Всего лишь словами он выбил из моих легких весь воздух, а к горлу подкатил ком. Я моргнула несколько раз и закивала.

— Прости. Я… — мой голос дрогнул и Денис обратил на это внимание. Надо же.

— Что с тобой? Ты побледнела.

Он потянулся ко мне, но я сделала шаг назад и заставила себя дышать размереннее.

— Кажется, я что-то не то съела, — я схватилась за живот и побежала в туалет.

Влетела и закрыла за собой дверь, чудом успевая извергнуть из себя ужин не на пол. После рвоты мне стало легче. Намного легче. Я включила воду в душе и полила себя ледяной водой.

— Майя, с тобой всё хорошо? — прозвучал приглушенный и встревоженный голос Дениса из-за двери.

— Всё нормально! Я уже выхожу!

Выключила воду и посмотрела на себя в зеркало. Мокрые крашеные черные волосы как змеи налипли на лицо, бледная как поганка и глаза впали. Жуткое зрелище, я слишком сильно похудела и истощала.

Приведя себя в порядок, вышла из ванной. Денис сидел на полу у двери и, увидев меня, вскочил.

— Тебя тошнило?

— Да ты капитан очевидность, — буркнула себе под нос и побрела в сторону спальни.

— Тебе надо сходить к врачу, — он остановил меня за локоть, но я вырвалась.

— Не надо.

— Надо.

— Денис, — я натянула улыбку и разгладила невидимые складки на его футболке. — Всё хорошо. Наверное, съела слишком много жирной пищи.

— Ты ведешь себя странно последний месяц. После того, как я стал больше времени проводить на работе. Я мало уделяю тебе времени?

Денис выглядел обеспокоенным, и я смягчилась. Меня не напрягало то, что он стал уделять мне меньше внимания. Дело было немного в другом. Каждый раз, приходя домой, он стал придираться ко мне. И чем дальше, тем сильнее. Слышать критику еще и от своего парня я была просто не в состоянии. Но он много работал и уставал. Я должна была быть более терпеливой.

— Всё хорошо.

— Майя, — Денис взял мои ладони в свои и поцеловал. — Скажи, если я что-то делаю не так. Если не скажешь, я не пойму.

— Скажу, если будет, что сказать, — я снова улыбнулась. Меня радовало то, что он готов был меня слушать. Только я не была готова говорить.

— Иди отдыхай. А я, пожалуй, выкину всё из холодильника от греха подальше, и завтра с утра съездим за покупками.

— Звучит как план!

Приступы тошноты отступили. А я перестала задирать ноги на барную стойку.

* * *

— И как же мы отметим твой день рождения, подруга? Ты уже решила? Он уже совсем скоро!

Настя сидела на подоконнике и задумчиво всматривалась вдаль. Её рыжие волосы переливались в лучах летнего солнца и казались еще ярче. Она сама была как солнце.

— Никак. Я не праздную, ты же знаешь.

— Ты делаешь мне больно, Майя.

Мама всегда плакала в мой день рождения, ведь этот день напоминал ей о моём биологическом отце. Это был бурный служебный роман. Он работал в театре режиссером. Мама и отец были вместе довольно долго, и в один прекрасный момент она забеременела. Никто этого не планировал, и даже не сразу заметили, пока вес не пошел в гору. Аменорея у балерин — частое явление. А мой «чудесный» отец, которого она так любила, сбежал прямо в день родов, хотя обещал ей и Луну, и звезды, с её слов.

И каждый год я видела пьяную вусмерть мать, рассказывающую о том, как она любила моего отца и каким дерьмом он в итоге оказался. И как я на него похожа. А на утро она заставляла меня делать плие, пока у меня не начинало сводить ноги. Ведь раз из-за меня она лишилась карьеры балерины, то я должна была исполнить её мечту.

Я ненавидела её. Любила и ненавидела.

И ушла от неё в свой восемнадцатый день рождения. Бросила, как отец. Мне нечего было отмечать. В глубине души я чувствовала себя виноватой перед ней, но я больше не могла с ней жить.

— Я понимаю, что тебе грустно из-за матери, но ведь никто не умер. Теперь у тебя есть я, другие твои друзья и, прости Господи, мистер-совершенство!

Да, никто не умер, но это именно так и ощущалось. Этот день был для меня трауром по прошлой жизни.

— И всё же… Я не хочу праздновать. Денис приготовил какой-то сюрприз, поэтому я не буду ничего планировать.

— Подарки хоть примешь?

— От подарков не откажусь, — я легко улыбнулась Насте. — Только не дари мне снова вибратор. Я его выкину, как и предыдущий.

У Насти округлились глаза.

— В смысле выкину?! Ты хоть знаешь, сколько он стоил?!

Я пожала плечами. Подарки Насти всегда отличались оригинальностью.

— И ты что? Даже ни разу им не воспользовалась?! — до неё словно не сразу доходил смысл сказанного мной.

— Нет. Конечно, нет. Это же… почти как измена.

— Какая к черту измена, Майя! Ты для меня сейчас такое открытие сделала!

— Почему? — я удивилась. Не понимала гнева Насти.

— Потому что у тебя как будто раздвоение личности. Со мной ты горячая, яркая, дерзкая, а стоит произнести кодовое слово ДЕНИС, и передо мной скучная, закомплексованная ханжа. У тебя будто переключатель где-то в голове стоит.

Я почесала затылок.

— Не замечала.

— Зато я замечала! Поэтому он мне и не нравится.

— Но он нравится мне.

— Ты просто сумасшедшая.

Настя спрыгнула с подоконника и начала ходить туда-сюда, активно жестикулируя. Её лицо покраснело от возмущений. Она была похожа на злую лису. Но всё равно очень миленькую.

Я подошла к подруге и обняла сзади, положив подбородок ей на плечо, чтобы остановить это хаотичное мельтешение перед глазами. Настя была чуть ниже меня ростом.

— Спасибо, что переживаешь за меня.

— Раньше я переживала только из-за того, что ты стала занудой, а теперь…

— Что теперь?

— Ничего. Забей, — Настя обхватила мои руки и заскулила. — Я люблю тебя, Майя.

— И я тебя люблю, моя рыжулька.

Мы стояли, обнимались. В зал потихоньку приходили ребята, и мы больше не могли продолжать наши откровенные разговоры. Настя, как и обещала Светлане, вернулась в зал. Со своим партнером. Я видела его всего несколько раз вживую. Парень вполне симпатичный, и в глазах его читалось почитание рыжей и солнечной богини. Он так смотрел на неё, как никто ни на кого не смотрел. Но она это упорно игнорировала. Паша же был слишком скромен. Ровно до момента, когда включалась музыка. Если бы я не знала, что между ними только дружба, решила бы что каждый танец они мысленно занимаются сексом. Возможно, для Паши так оно и было.

Мне нравилось смотреть на их пару. Как их тела касаются друг друга, как они притягиваются друг к другу и также быстро расходятся в разные стороны. Как напрягаются мышцы на руках Паши и как выгибает спину Настя. Хотела бы и я так чувствовать музыку и партнера. Но пока я только ощущала себя бревном. Мои движения всё еще были слишком балетными.

— Молодцы! Крамова, ну, красотка! — восклицала Светлана каждый раз.

Настя умело пользовалась своим талантом и красотой, а потому никогда не смущалась, принимая похвалу. Мне до похвалы было как до Китая раком.

— Буранова, тебе нужно специальное приглашение, чтобы ты начала танцевать?

— Простите.

Светлана подтолкнула меня, и я встала в пару с одним из парней, который также, как и я, занимался совсем недавно. Он плохо меня вёл, а потому я часто наступала ему на ноги. Со Стасом было намного приятнее. А еще приятнее танцевать было с Кириллом. Какие бы противоречивые чувства я не испытывала при этом.

Думаю, если бы Кирилл и Настя встали в пару, то случился бы конец света. Ибо это было бы то самое прекрасное, что хотелось бы увидеть перед смертью.

— Майя, кажется, ты витаешь в облаках? Что с осанкой, с коленями?! — ругалась Светлана со всех сторон, не переставая.

Меня снова начало подташнивать, а в глазах потемнело от резких движений. Я оступилась и потеряла равновесие.

— Я больше не могу на это смотреть! Остановите музыку сейчас же!