На дороге стоит телега, запряженная парой гнедых. Лошади не призовые, но хорошо откормленные. Что значит, хозяин не бедняк, найдется что взять. Чем, собственно, и занимается парочка лохматых персонажей, старательно роясь в поклаже, загруженной на телегу. В то время как еще двое работников ножа и топора, одетых в невероятную смесь лохмотьев и звериных шкур, привязывают к дереву на обочине дородного мужчину среднего возраста. В гораздо более приличной одежде.

Рот у мужчины заткнут какой-то тряпкой, так что он лишь невнятно мычит и крутит глазами, безуспешно пытаясь вырваться из рук разбойников.

Кто же кричал?

Ага, вижу... С противоположной стороны телеги трое романтиков большой дороги, со смехом и уханьем раскладывают на траве, судя по платью, его спутницу. Завернутый на голову подол не позволяет рассмотреть ни лицо, ни цвет волос. Единственно о чем можно судить с уверенностью, по обнаженной нижней части тела, в частности — стройным и отчаянно брыкающимся ножкам — лицо это скорее молодое, чем пожилого возраста.

И, что, в конце концов, у нас есть?

Разбойничья шайка, в количестве семи морд, напала на мирных путешественников и намерена получить с них по полной. И деньгами, и товаром, и натурой.

Ничего удивительного или неожиданного. Совершенно нормальная ситуация для времени, в которое меня упекли неизвестные силы. И что дальше?

С одной стороны, я не паладин, чтобы непременно спасать бедных и убогих — с другой, назвался королем — заботься о подданных. Даже если это не твое королевство. Да и натуру не переделаешь. Был бы более черств душой, может и не стал бы вмешиваться, но…

Решено… Меч уже в руке, так что не теряю времени.

Захожу со спины тех двоих, что пристраивают к сосне купца, и, в тот момент, когда один из них опускает палку на голову жертве, тыкаю бандита острием в спину. Меч вошел, как нож в масло.

Разбойник выдает всхлип, выплевывает фонтан крови, сползает с лезвия и падает ниц на купца, цепляясь скрюченными пальцами за его воротник. Второй — удивленно приподнимает голову и замирает, глядя на окровавленный клинок. Много времени я ему не даю и не менее проворно сую кончик меча прямо в разинутый для крика рот. Разбойник захлебывается, сдает назад и валится навзничь.

Минус два… Для начала неплохо, но бой еще не окончен.

Быстро оглядываюсь? Нет, мое вмешательство никто не заметил, все заняты своими делами. Парочка на телеге оживленно роется в чужом имуществе, остальные… Ну, там тоже все продвигается в сторону логического финала. Двое злодеев держат жертву за ноги, третий — снимает штаны.

Прикидываю шансы остаться незамеченным. Выходит, как в песне… В первую очередь самолеты. Бросившись на спасение девушки, я привлеку внимание всех пятерых разбойников. А отбиться от такой толпы будет сложно, невзирая на всю мою сноровку. Достаточно будет только один удар пропустить, чтобы на этом весь героизм и закончился… Так что, извини, красавица… но свой кошелек ближе к телу.

Закладываю небольшую дугу, чтобы не попасть в поле зрения мародеров. Излишняя осторожность. Они как раз нашли на телеге что-то ценное и сейчас увлеченно вырывают небольшую шкатулку из рук друг у друга.

Все, теперь скорость важнее скрытности. В три прыжка подскакиваю к телеге и со всего маха опускаю клинок на шею тому из разбойников, который ближе.

Меч не подводит. Голова разбойника отделяется от шеи почти без сопротивления.

Второй разбойник, из-за того, что товарищ выпустил добычу, падает навзничь. Встать я ему не даю. Подскакиваю и втыкаю меч сверху вниз, куда-то в район груди. Раздается мерзкий хруст, лесной грабитель сучит ногами, хрипит и замирает, как пришпиленный жук.

Черт! Не рассчитал силу. Меч застрял в досках телеги и вылезать не хочет.

Плохо. Но время дороже... Хватаю тяжелую дубину, валяющуюся на земле, и быстро огибаю телегу.

Здесь веселье в самом разгаре. Тот, что без штанов, уже взобрался на девушку и пристраивается между ее ног. Прекрасно! В том плане, что на время он вне игры — потому что от столь важного дела мужчину мало что способно отвлечь. А мне много времени и не нужно.

Дубина, завершив широкий круг, со всего маха опускается на голову одного из держащих девушку за ноги.

— Хрясть!..

Второй разбойник мотает головой и машинально пытается очистить лицо от крови товарища. Извини, в другой жизни…

— Бац!

Черт!

Вместо того, чтобы завалиться на спину, оглушенный рушится на товарища, занятого девушкой.

— Отвали, Рыжий! — недовольно отталкивает его локтем тот. — Не лезь вперед атамана. Я еще не…

Здесь он замечает кровь, видит лицо товарища и...

Вот реакция! Кот так ловко не вскочил бы на ноги. И не за штаны хватается — наоборот, выпрыгивает из них, чтобы не мешали, и выдергивает из ножен саблю. По ходу, не вчера на лесную дорогу вышел. Чувствуется опыт.

Бросаю дубину и бегу за телегу в надежде, что все-таки успею вытащить меч прежде, чем атаман доберется до меня.

— Ты кто?! Стой! Убью! — орет бородач, диким взглядом окидывая побоище. — На куски порежу! Собственную печень жрать заставлю!

Давай, давай! Угрожайте дольше. Обожаю этот момент во всех фильмах. Когда плохой персонаж начинает рассказывать герою, что и как он с ним сделает. Давая последнему тем самым дополнительные секунды или минуты, необходимы, чтобы прийти в себя и организовать отпор.

Дергаю меч вовсю, но тот сидит в доске, как приваренный. Вот свинство! И зачем было с такой силой бить?

Атаман правильно оценивает мои действия и одним прыжком заскакивает на телегу. Быстрый… Слишком быстрый. Я едва успеваю отшатнуться от свистнувшей над головой сабли. Придется все-таки палкой воевать... Благо, разбойники позаботились, чтобы их хватило.

Подбираю вторую дубину, а вот атаман не торопится. Рассматривает меч. Очевидно, тот ему чем-то приглянулся. Ибо разбойник улыбается, прячет саблю и хватается за рукоятку меча.

Мощный рывок и оружие у него в руке.

Черт! Такого я не ожидал. Вот и верь после этого кому-то, кроме себя самого… даже меч предал.

Атаман спрыгивает с телеги и скользящим шагом опытного фехтовальщика двигается ко мне.

Убежать? Не вариант. Я видел, насколько он быстр. Догонит. Нет, лучше умереть стоя… В смысле глядя врагу в глаза. Ведь именно так должны поступать настоящие мужчины? Да и не факт... Всегда остается шанс. Даже в самой безнадежной ситуации. Что я лично могу засвидетельствовать где угодно и любому.

Перехватываю удобнее дубину, замахиваюсь и, в тот момент, когда разбойник наносит свой удар, бью на отмах, изо всех сил, целясь в бородатую харю.

Одновременно произошло сразу три события…

Во- первых, — я попал. Да так, что дубина треснула, а лицо атамана вмялось в череп, как резиновая маска. Разбойник издал булькающий звук, сделал несколько шагов назад и мешком упал на землю.

Второе, — удар атамана не достиг цели. Вернее, его совсем не было. В последний момент меч просто вывалился из руки разбойника, еще и в ногу бедняга воткнулся.

Третье — те два дуболома, которые помогали атаману держать девушку, сейчас стояли там же, где я их приласкал, с опущенными руками и только из-под лба глядели. В плен сдаются что ли?

— Вы чего? — спрашиваю настороженно.

— Так это... — отвечает один, чуть выше и шире в плечах. — Ты атамана убил. Значит, ты теперь атаман. Вот и ждем, что прикажешь.

Не было у бабы забот, купила поросенка… И на кой черт мне такая «гвардия»? Хотя… Не буду спешить. Потом все обдумаю. Спешка хороша только при ловле блох и поносе.

— Ладно. Стойте на месте и ничего не трогайте…

— Как прикажешь, атаман… — кивают оба и замирают статуями.

И что дальше?

Гм... Была бы это игра, даже не задумывался бы. Потому что всегда и всюду — самое важное, это добыча. В моем случае — тоже. Ибо если с амуницией у меня все более-менее, то с деньгами и припасами полный швах. В том смысле, что ни копейки за душой. А я даже не знаю, как долго мне еще придется добираться домой.