Зачем я соглашаюсь? Я ведь решил держаться подальше. Решил, что не хочу её обидеть или ввязать ее в отношения без обязательств.

Но решение уже было принято.

Он прошёлся по комнате, бросив телефон на кровать. На столике рядом всё ещё лежал планшет, где оставались открытыми страницы её книги. Олег машинально взглянул на них, и в груди снова кольнула странная ревность.

Что ты пишешь в своих историях, Катя? И что из этого — правда? Кто-то уже был для тебя тем "мужчиной с идеальными прикосновениями", который доводил тебя до дрожи? А я кто в твоей истории? Ещё один случайный герой или тот, кто останется в твоих строках навсегда?

Он тряхнул головой, словно стряхивая ненужные мысли.

— Ты слишком много думаешь, Гордеев, — пробормотал он себе под нос. — Просто кофе. Просто встреча.

Но где-то глубоко внутри он понимал: это не просто встреча. Это попытка ответить на вопрос, который не давал ему покоя. И что хуже всего — он уже знал, чтоКатя Лисицынаснова перевернёт его день с ног на голову.

Олег ждал Катю у небольшого кафе в центре города, руки засунув в карманы пальто. Морозное утро уже сменилось обеденным светом, но зимний воздух всё ещё бодрил. Он заметил её издалека — в своём любимом длинном пальто, с распущенными волосами и непременной улыбкой на губах. Она подошла быстро, и её лёгкая походка сразу бросалась в глаза.

— Привет, — сказала она, чуть запыхавшись. — Не замёрз?

— Нет, ждал недолго, — улыбнулся Олег, приглядываясь к её лицу. Казалось, она хорошо спала этим утром. В отличие от него.

— Ну что, куда пойдём? — Катя оглянулась на небольшую кофейню с уютным видом через стекло. — Или это приглашение уже продумано?

— Разумеется, — ответил он, распахивая перед ней дверь. — Какой же я без плана?

Они устроились за столиком у окна. Бархатные диваны, тихая музыка на фоне и аромат кофе создавали непринуждённую обстановку. Катя по привычке взяла себе капучино с корицей, а Олег — чёрный американо.

— Так, герой дня, — начала она, облокотившись на столик и рассматривая его с любопытством. — Ты же вроде хотел отдохнуть? Почему вдруг передумал?

— Я вообще много чего передумал за эту ночь, — сказал он, смотря на неё поверх чашки. — Например, решил почитать твои романы.

Катя замерла на секунду, кружка зависла у её губ. Она моргнула, пытаясь осмыслить услышанное.

— Мои романы? — переспросила она с притворным удивлением. — Серьёзно? Олег Гордеев, читающий любовные истории? Вот этого я точно не ожидала.

— Сам в шоке, — признался он с лёгкой улыбкой. — Но, знаешь, затягивает. Особенно когда начинаешь видеть там знакомые черты.

— Черты? — она прищурилась, осторожно поставив кружку на стол. — Какие черты?

— Твои, Катя, — ответил он просто, но его взгляд стал чуть внимательнее.

Катя улыбнулась и принялась ковырять край салфетки, словно это было самым интересным делом на свете.

— Что ж, наверное, писатели всегда немного вдохновляются собой, — произнесла она неопределённо. — Так проще придавать тексту живости.

— "Немного"? — Олег поднял бровь. — В каждом втором предложении я видел тебя. Эти саркастичные реплики, твоя неуклюжесть, умение влипать в странные ситуации. Ты хоть понимаешь, насколько ты узнаваема?

Катя наигранно вздохнула, глядя в окно.

— Писать о себе проще. Придумывать "идеальных" героинь скучно. Я надеюсь, что ты читал чуть более внимательно и заметил, что там есть и другие герои, а не одна главная героиня?

Олег поставил чашку на стол с чуть заметным звуком и снова взглянул на неё, уже не так беспечно.

— Да. Меня больше заинтересовали мужчины. Герои твоих романов.

Катя снова замерла, но быстро спряталась за улыбкой, будто это был самый обыденный разговор в мире.

— Ну, мужчины — часть любой истории. Такие правила жанра.

— Конечно. Особенно когда они такие обаятельные, загадочные и всегда оказываются рядом в нужный момент, — сказал он с лёгкой усмешкой, но в голосе его звучало нечто большее.

— Рада, что ты оценил их, — ответила она, не сводя с него глаз. — Читатели их любят. Хоть я тебе уже и говорила, что у меня самой есть ощущение, что я их описываю все-таки по-женски.

— А я не просто читатель, — тихо произнёс он. — И пытаюсь понять: кто эти мужчины? Они все вымышленные или основаны на реальных событиях?

Катя отвела взгляд, делая вид, что увлеклась видом снежного города за окном.

— Олег, это художественная литература. Вдохновение берётся отовсюду: случайные люди, мимолётные встречи, какие-то события из жизни. Иногда мне что-то просто снится.

— То есть ониреальны, — подытожил он, чуть сжав пальцы на столе.

— Не все, — ответила она уклончиво. — Некоторые — собирательные образы. Но да, ситуации порой взяты из жизни.

Её голос звучал непринуждённо, но Олег заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали кружку. Он прищурился, смотря на неё.

Из жизни. Эти слова почему-то задели его. Он сам не мог понять, что с ним происходит. Он никогда не ревновал. Ни к кому и ни к чему. Но сейчас, сидя напротив неё, он вдруг почувствовал, как эта мысль сверлит его изнутри.

Кто они? Эти мужчины, вдохновившие её на написание таких сцен? Где я среди них?

— Знаешь, — проговорил он, откидываясь на спинку дивана, но взгляд его оставался пристальным, — я думал, что твои книги — это просто лёгкие истории, чтобы отвлечься. Но ты вложила в них гораздо больше.

Катя улыбнулась, но на её лице читалась лёгкая напряжённость.

— Я рада, что ты так думаешь.

— Я просто пытаюсь понять, что из этого правда, — продолжил он, слегка наклоняясь вперёд. — И что из этого тыне придумала.

Она подняла глаза и встретила его взгляд. На несколько секунд между ними повисла тишина, напряжённая и наполненная невысказанными словами. Катя, наконец, хмыкнула и пожала плечами.

— Ты же читал книги? Вот и делай выводы сам, — ответила она с озорным блеском в глазах.

Её слова прозвучали как вызов, и Олег вдруг понял, что не успокоится. Он не хотел просто гадать. Он хотел знать.

Чёртова Катя. Ты снова играешь со мной, и я понятия не имею, кто из нас проиграет в этом поединке.

— Хорошо, — сказал он, улыбнувшись, но в его глазах всё ещё оставался тот же хищный блеск. — Значит, буду читать дальше.

Катя рассмеялась, и на секунду их напряжённый диалог словно растворился в воздухе. Но где-то внутри него уже тлело что-то новое — то, что он раньше не испытывал ни к одной женщине.

Ревность. И желание стать тем самым героем, который уже не просто вдохновит её, а останется в её жизни по-настоящему

Олег чувствовал, как внутри него что-то медленно закипает. Это была не злость, нет. Что-то другое, что он с трудом узнавал. Ревность. Она разъедала его изнутри, как кислота, заставляя смотреть на Катю совсем иначе.

Когда он приехал на встречу, он был уверен, что держит всё под контролем, но стоило ей появиться — такой светлой, естественной, небрежно красивой — и он потерял свою лёгкость. Впервые за долгое время он ощущал дискомфорт при общении с девушкой.

Катя, казалось, ничего не замечала. Она болтала, шутила, и всё было как обычно, но Олег не мог отогнать мысль, что её лёгкость была обманчивой. В её жизни, возможно, были те самые мужчины. Может быть, их было несколько. А может, кто-то всё ещё жил в её голове — тот, о ком она думает, когда пишет эти сцены.

И почему меня это волнует? — мысленно злился он на себя.

______

Катя, конечно, заметила, что Олег был каким-то другим. Он почти не улыбался, его взгляды были внимательнее, а в голосе звучала нотка, которая больше напоминала скрытое напряжение. Она всегда старалась подмечать то, как люди себя ведут, какие эмоции показывают и пыталась угадать, что за этим может скрываться, чтобы потом можно было более натурально и честно описывать ее героев в книгах.