Кабы не она, сгорел бы жутком пламене весь город и те его жители, что не успели на тот корабль ящеров запрыгнуть в роковой день. Сумела же дозваться до Владычицы Морей, что оградила щитом водным, уберегла! И теперь продолжает хранить, заступница! Все поля и огороды, коих вокруг Побережного так-то хватало, всё подчистую выгорело до тла, как и большая часть лесов горных! А сверху всё ещё и пеплом чёрным засыпало, где по щиколотку, а где и по колено. Конечно, почтенная Нгора, жрица Жизнь Дающей, уже сказала, что на следующий год снова можно будет сеять, и даже расти всё будет ещё лучше, чем прежде. Вот только до того ещё дожить надо. А до той поры только морем и его дарами прокормиться можно. А с этим беда теперь, в Эльфийском Заливе. Так просто на промысел рыбный не выйдешь.
Хоццек в тот жуткий миг в храме Владычицы Морской был, куда его вместе со стариками-родителями и парой других домочадцев чуть ли не на руках притащил Дрорг, старый товарищ. Где они, до крови стиснув в молитвенном жесте руки, стояли на коленях вместе с другими оказавшимися в Побережном бедолагами перед алтарём Калисто, в голос моля её о спасении. И когда казалось, что всё уже кончилось, и чудище жуткое, на горе бесновавшееся, убралось прочь, когда ещё не до конца верящие в своё спасение жители только-только высунулись из храма Владычицы Морской, явился ОНО. Из вод Эльфийского Залива показалось огромное щупальце жуткого чудовища, властвующего в морской бездне, было видно даже над крышами домов.
Но куда страшнее оказался его голос. Его трижды проклятый голос, что вгрызался в голову прямо сквозь череп, проникал в мысли, отпечатывался тяжёлыми и непонятными словами в сознании, вытесняя все посторонние мысли. Его услышал каждый выживший обитатель Побережного. И теперь вряд ли когда забудет...
В тот миг почтеннейшая Шаана, честь ей и хвала, второй раз всех их спасла, молитвами своими развеяв жуткий морок, оградив от жуткой воли чудовища глубинного, что даже не явилось само, упаси и сохрани от такой беды Калисто, а просто щупальце своё протянуло к поверхности. И того хватило за глаза! До сих пор каждый день на закате почтеннейшая Шаана вместе со всеми своими помощницами младшими и другими жрицами, Дамкаровыми да Гайи благой всё Побережное обходят кругом, молитвы читая да обряды благие творя. А каждое утро заново благословляют несколько самых добротных из уцелевших рыбацких лодок, причём не абы как, а по полному обряду. Потому как иначе теперь никак.
Глубинный, чтоб его проклятого, хоть и протянул только щупальце своё поганое, из бездны морской, а и того за глаза хватило, чтобы всякой пакости в Эльфийский Залив проникло, какой здесь отродясь не водилось! Таится теперь в воде какая-то дрянь жуткая, да кабы и не одна, от которой даже добрая лодка рыбацкая не спасёт. Имрода сына старшого прямо с борта утащила, отец с младшим только ахнуть успели, как тот в глубине скрылся, только кровавое облако осталось. А Уцику вообще лодку опрокинула, да сожрала его вместе братом. Хоццек видел следы на той лодке, когда её к берегу прибило, уж на что оба были теми ещё засранцами, но даже они такой смерти не заслужили.
Так что без милости Владычицы Морской теперь на промысел не выйти никак, только она тварей жутких отваживает. Только вот на все лодки благодати-то не хватит, вот и пришлось рыбакам пару самых лучших выбрать, и теперь все вмести на них в залив ходят по очереди. И то чуть ли не в каждом улове теперь обязательно какая-нибудь неведомая ранее дрянь зубастая попадётся, от которой ничего, окромя убытку! Добрую рыбу в сетях жрёт и портит, сами сети рвёт, а её саму даже скотине не скормишь! Отродья глубинные через одну или ядовитые, или на вкус гаже любых помоев, так что их даже хрюшки не жрут!
А вчера и вовсе чуть беда не случилась, такая дрянь запуталась в сетях, что насилу с ней сладили, пришлось даже волшбу применять, потратив заряды пары добрых жезлов магических, из арсенала городского, без которых даже с милостью Калисто теперь рыбаков в море не выгнать. Гадину, метра под три длинной, да толщиной с бревно, только волшба и проняла! По виду что змея, но без чешуи, и треть всей длины - пасть зубастая, где каждый клык с палец Дрорга!
И вот верно говорят, что беда не приходит одна! Мало было того, что всё поля и огороды пожгло вместе с урожаем! Мало того, что теперь в залив, где раньше промысел был добрым и спокойным, как на битву ходить приходится! Главная беда была иная. То, чем так славен Глубинный, чтоб его проклятого! Как не старалась почтеннейшая Шаана, сколько молитв она да её помощницы не читали, сколько не освящали домов, да не раздавали оберегов, у алтаря храмового благодатью напитанных - десяток жителей Побережного не смогли уберечь. Крайнего два дня назад потеряли, прямо на рассвете, когда как рыбаки и жрицы раз к берегу шли, у лодок обряды благие творить. Только и успели заметить, как Гошшак прямо в воду шагает, уже по пояс зашёл. Кто-то бросился было за ним бегом, да поздно было. Накатила очередная волна - и скрылся под водой сын старого соседа Хоццека, только его и видели. Осталась лишь теперь вдова молодая, с малыми детьми на руках, да старики-родители. Добро хоть, что Шаана, честь ей и хвала бесконечная, над всеми кто осиротел али обездолил в день роковой, опеку взяла, и теперь они при храме её трудятся да живут.
А Гошшака, как и другие девять обитателей Побережного до него, коих сманил-таки к себе зов Глубинника проклятого. Супруга Хоццека, у которой от пережитого ужаса седых волос на голове заметно прибавилось, ещё после того как первых двух соседей зов утянул, места себе не находила настолько, что вот уже целую неделю вместе с детьми прямо в храме Владычицы Морской ночевала. И не только она, чуть ли не треть Побережного, в основном бабы да дети, туда ночевать приходили. Пришлось даже на полу спальные мешки иным стелить, но хвала Шаане почтеннейшей, никого прогонять не стали, и на ночь всех желающих пускали.
Сам же Хоццек вместе с остальными домочадцами, включая Дрорга, последние дни ночевал в одной комнате, и двери все в доме они запирали изнутри на два разных замка, в добавок к засову. И всё равно спали все плохо, от каждого шороха вздрагивая - а ну как кто из близких собрался собрался на дно пешком отправиться? Вон, Грицака старшого сынишку в последний миг уже у самых ворот перехватили! Хорошо хоть вместе с мужиками, что дозор несли, один из младших служителей Хранителя Клятв, чьи слуги не покинули Побережное, оказался. Без его молитв может и не смогли бы скрутить паренька, что зову поддался. Тот хоть и дрыщ дрыщом, а вчетвером едва смогли скрутить, так тот отбивался. А пока тащили его до храма Владычицы Морской, тот так выл, что всё Побережное на уши поднял. Теперь вот который день лежит прямо там в храме, но жрицы Калисто обещались, что отмолят бедолагу.
Ничего, ничего, всё ещё наладится, дайте срок. Шаана, честь ей и хвала, говорила только сегодня утром, что развеется скоро Глубинника наваждение проклятого, а погань им из бездны притащенная либо передохнет, либо обратно в глубины свои уплывёт. И тогда снова наладится жизнь в Побережном! А про роковой день этот будут внукам рассказывать, как страшную сказку. Главное только дожить до этих времён. Да и какой никакой, а прибыток всё-таки удалось получить даже с такой беды!
Самоходную колесницу гномью огнём жидким, что с горы лился, пожгло знатно, даром что она в воду прибрежную заехала! Но всё-таки не вся она сгорела и оплавилась! Как только все жители Побережного более менее пришли в себя, ясно дело что пошли поглядеть, вдруг чего ценного от неё осталось? И чтоб вы думали? Яцик, сорвиголова, не побоялся сунуться прямо внутрь колесницы той, да вытащил от туда такое сокровище, что всё Побережное обалдело! Хоццек таких огромных камней драгоценных даже представить себе не мог! А он мало того, что огромный был, так ещё и волшбой был напитан до краёв! За такое сокровище как бы не всё их городище можно было бы купить!
Как такое чудо уцелело внутри колесницы, где всё сгорело или поломалось в труху - загадка! Видать какая-то волшба его оградила, не иначе. Как бы то ни было, камень этот волшебный отнесли в храм Владычицы Морской, и Шаане почтеннейшей вручили. Ох как та обомлела при виде него, а после чуть не расплакалась от счастья. Сказала, что с таким сокровищем они теперь смогут столько благодати накопить, что никакие глубинные гады им не страшны будут! Целый день какие-то обряды проводила потом, пока камушек к главному алтарю храмовому по всем правилам пристраивали.
