Через пару минут, в купальне раздался её громкий стон, благо что сдерживать себя волшебнице не было нужды - зачарованная колыбелька защищала малыша не только от возможных угроз, но и отсекала от посторонних звуков, не мешая крохе спать. Пока доведённая умелым язычком любовника до финиша Аушир тяжело дышала, приходя в себя, вставший перед ней Сайрус ласково провёл ладонями от бёдер до груди, ласково сжав её. Несколько секунд он любовался телом волшебницы, а потом с тоской в глазах поцеловал её в губы. Та охотно ответила на его ласку, прижимая молодого человека к себе.
Когда же поцелуй прервался, Сайрус тихо прошептал:
- Прощай...
- Прощай...
С этими словами молодой человек, в сопровождении пары сакарибов ушёл. Ушёл, как отчётливо понимала Ашуир, навсегда. В лучшем случае они смогут увидеться через зачарованные зеркала. И разум продолжавшей лежать спиной на столе в откровенно непотребном виде волшебницы прекрасно понимал простые вещи. Ковену нужен был одарённый потомок Рейстара, свободный от проклятья Чёрной Крови, чтобы, наконец-то, проникнуть в Чёрную Башню Отступника. Сайрус помог им его получить, взамен обретя несколько лет жизни без постоянных мучительных болей и в полном комфорте. Как сказал бы любой торгаш, хоть из Конфедерации, хоть из родного Халифата, да хоть из Восходной Империи - просто охуенная сделка! Именно сделка. В которой, по сути, и не должно было быть ничего личного. Тот же брак по расчёту, только с особой спецификой.
Но тогда какого дьявола ей так хреново и грустно, что хочется выть в голос? Неужели она так сильно привязалась к этому мальчишке, на которого в иных обстоятельствах даже не взглянула бы? Бред же... Не будь она мастерицей Магии Разума, пусть временно оставившей активную практику, то заподозрила бы приворот со стороны мальчишки. Что было откровенным абсурдом. Но тогда почему? Почему...
Несколько минут Ашуир так и лежала на столе, свесив ноги, глядя в потолок. Не хотелось ничего делать. Хотелось так и лежать здесь. И чтобы мальчишка, который если не в сыновья, так в младшие братья ей годившийся, был рядом. Потом волевым усилием волшебница заставила себя подняться на ноги и направилась в свои покои на верхнем этаже выделенного ей дома, даже не потрудившись запахнуть халат и хоть как-то привести себя в потребный вид. А кого стесняться? Вечно безмолвных сакарибов? Нескольких служанок, которых настолько плотно опутали всевозможными клятвами и внушениями, дабы они в принципе не смогли сделать что угодно, способное навредить Ашуир или её малышу, что они теперь больше мясные големы, чем живые люди? Смешно...
Колыбелька с малышом плавно летела по воздуху рядом с ней. Бросив взгляд на мирно спящее чадо, волшебница почувствовала, как душе становится светлее, и она улыбнулась. Какой же он всё-таки милый, так и хочется его постоянно обнять и понянчить, слушая радостное угуканье. Но нельзя, ребёнок это не игрушка. В отличие от кое-кого другого...
Почувствовав, как улыбка на лице становится шире, Ашуир вошла в свои покои, в сопровождении всюду сопровождавших её сакарибов. И едва зайдя внутрь, она весело пропела, глядя на свою любимую игрушку:
- Развлекаешься, Биби?
Молодая и очень симпатичная девушка, можно даже сказать без преувеличения, настоящая островная красавица, ничего ей не ответила. Из-за того что рот её был заткнут кляпом, а стройное и полностью обнажённое тело было опутано верёвкой из специально зачарованного шёлка, чтобы не натереть нежную кожу. И не абы как опутано, а сложными любовными узлами, в частности оплетавшими её сочную грудь с торчащими сосками таким образом, чтобы она казалась ещё больше. Беспомощная девушка была способна лишь шевелить пальцами ног, привязанная к специальному столику для массажа. Вернее молодой юноша, стараниями самой Ашуир и парочки её сестёр по ковену теперь выглядевший, как очень красивая девушка.
Но несмотря на все произошедшие с ним изменения, самое главное, самое ценное, у него всё ещё было. И надо отдать должное Биби, которого на самом деле звали Балибиром, он прилагал все усилия, чтобы и дальше сохранить своего лучшего друга и любимую игрушку. За прошедшее с момента пленения время он стал прямо-таки образцовой служанкой, хоть в дворец Светлейшего Халифа можно пристраивать. Ашуир его старания и усилия крайне забавляли, в совокупности с тем фактом, что разум островитянина она перекраивать не стала. Читать его всевозможные непотребные мысли в свой адрес, которые он всеми силами старался гнать прочь, зная что она может легко прочесть их, было крайне забавно. Ещё забавнее было постоянно дразнить мальчишку своим телом, одновременно уговаривая его, наконец-то сдаться и позволить себя превратить в полноценную "девочку".
Читать мысли Биби в те же моменты совместных купаний было одно удовольствие. Как он дрожал, когда намывал её тело, от борющихся внутри него желания и страха - просто прелесть. Ведь он знал не только то, что Ашуир видит все его мысли. Но и что пленившая его волшебница может буквально сделать с ним, что угодно по своей прихоти. И Ашуир делала, откровенно забавляясь с мальчишкой, используя его отчаянное желание сохранить своё мужское достоинство.
Но здесь было важно не перегнуть палку, чтобы Биби не забыл, ради чего он так старается и терпит такие унижения. Поэтому периодически Ашуир бросала своей зверушке "косточку". Вот как сейчас. На связанном и беспомощном юноше верхом сидела полностью обнажённая одна из служанок, допущенных до работ в доме волшебницы. Ни чуть не менее симпатичная, чем Биби, но если тот стараниями Ашуир превратился в очень красивую островитянку, то красота служанки была иной. Как и у большинства представителей династий слуг, обитавших вместе с ковеном, часть её предков была из Халифата, а часть с дальнего юга материка, где обитали чернокожие народы. Смесь разных кровей привела к тому, что кожа служанки была смуглой, а волосы хоть и были тёмными, но далеко не так сильно вьющимися, как у чистокровных уроженок дальнего юга.
С равнодушным лицом, она ритмично двигала бёдрами, то приподнимаясь, то опускаясь на член Биби. Судя по всему, за время отсутствия Ашуир, её любимая игрушка успела уже несколько раз излиться в служанку. Подойдя к изголовью массажного столика, волшебница мысленной командой приказал смуглокожей девушке остановиться, а сама ласково провела ладонью по щеке Биби. Вынув у него изо рта кляп, Ашуир ласково спросила:
- Тебе понравилось, моя милая?
К своей игрушке она давно уже обращалась исключительно в женском роде. Тот, облизав губы, стараниями Ашуир ставшие заметно более сочными, чуть хриплым голосом произнёс:
- Благодарю вас, госпожа, за столь щедрую награду...
При этом он на миг отвёл глаза от практически голого тела волшебницы, что так и не запахнула халат, но потом продолжил прямо смотреть на её голые сиськи снизу вверх. Улыбнувшись, Ашуир коснулась указательным пальцем кончика носа Биби и чуть-чуть надавила:
- Как забавно читать твои мысли, Биби... И да, ты права, если бы ты отвела взгляд, я бы решила, что тебе не нравится моё прекрасное тело. И очень бы на тебя обиделась...
Наклонившись вперёд, волшебница плавно поводила плечами. Так, что её сиськи, и до того бывшие отнюдь не маленькими, а после родов ставшие ещё чуть-чуть больше, закачались прямо над лицом Биби, почти касаясь его, так что Ашуир ощутила голой кожей его дыхание. Несколько мгновений тот лежал неподвижно, а потом чуть приподнял голову, насколько позволяли удерживающие его шёлковые путы, обхватил губами сосок на левой грудь волшебницы и начал ласкать его кончиком языка.
Надо же, всё-таки решился... Довольно зажмурившись, Ашуир выгнулась посильнее и буквально легла грудью на лицо Биби. А ведь долгое время боялся лишний раз на неё взглянуть мельком, не то что прикоснуться. Это было так забавно. Да и сейчас, тоже, всё-таки разум мальчишки она не меняла. Только всяких запретов, ограничений, внушений и даже настоящее клеймо на него навесили, причём не сама Ашуир, а её сёстры и тётушки по ковену. Уговорить их оставить ей живую игрушку не превращая ту в полноценную куклу было непросто, часть ведьм из верхушки Дочерей Пустыни была категорически против подобного.
