И в этих условиях Ашуир и её сыну предстояло провести ближайшие годы. Кого-то другого подобное могло ввергнуть в тоску и уныние. Но волшебница отнеслась к этому относительно спокойно. В основном из-за того, что слишком уж скучать ей теперь было просто некогда. Так как именно на её плечи легли все заботы по уходу за ребёнком. В которые она погрузилась с прямо-таки неожиданным для себя удовольствием. Тетешкаться с малышом, имя которому по решению ковена дадут лишь на пятый год жизни по особому обряду имянаречения, оказалось для Ашуир не в тягость, а в радость. Умелая волшебница, признанная мастерица в Магии Оазума, сама не ожидала, что ей будет так приятно возиться со своим чадом, которое, казалось, за время беременности, выпило из неё все возможные силы.
Зато вон каким крепеньким и здоровым родился! Ещё совсем малыш, а уже сейчас видно, что дар к магии у него очень ярко выражен, а тонкие тела формируются просто безупречно. И что самое приятное, по ночам уже спит абсолютно спокойно до самого утра! Ну просто чудо! В очередной раз испытав приступ материнской нежности, уже закончившая пеленать сынишку Ашуир наклонилась вперёд и поцеловала карапуза, вызвав у того очередную порцию радостного угуканья. Взяв его на руки, она аккуратно переложила своё сокровище в специальную деревянную колыбельку, изготовленную мастерицами ковена, и покрытую обережной резьбой в три слоя. Без преувеличения шедевр артефакторики парил в воздухе в полутора метрах над полом, плавно покачиваясь из стороны в сторону.
Едва малыш оказался в него уложен, как очень быстро заснул, а обережная резьба колыбелька укрыла его цельным защитным барьером, что один мог выдержать атаку даже мастера боевой магии. Ашуир довольно улыбнулась, убеждаясь, что все плетения работают безупречно, и в этот миг в комнату для купания и пеленания малыша, коротко постучали. Один из четвёрки сакарибов, что в полных комплектах боевого снаряжения стояли в разных местах комнаты таким образом, чтобы контролировать все её участки, после пары секунд задержки, подошёл к двери открыл её.
Внутрь купально-пеленальной комнаты зашёл молодой юноша, с бледноватой кожей, прямыми тёмными волосами, такими же голубыми, как у малыша глазами, и аристократичным лицом. Одет он был в отличный халат, сшитый по последней моде Халифата, из хорошей светлой ткани. При виде своего любовника и отца ребёнка, Ашуир печально улыбнулась и коротко спросила:
- Всё?
Тот в ответ также коротко кивнул:
- Да. Все вещи ещё вчера собрал. Почтенная Гюльанар только что прислала весть, что всё готово и она ждёт меня у портала.
- Ясно...
В помещении повисла неловкая пауза. За прошедший год с лишним Ашуир... нет, не влюбилась в молодого человека, которого ковен подобрал ей в качестве отца будущего ребёнка. Но изрядно к нему привязалась. Сайрус оказался... хорошим человеком. С ним ей было весьма приятно и комфортно. И оттого втройне тоскливее ей становилась из-за той причины, по которой им предстояло расстаться. Ковен обнаружил молодого человека, когда проклятье Чёрной Крови уже начало его убивать, среагировав на пробудившийся магический дар. Ведьмы честно приложили все усилия, чтобы максимально нивелировать и купировать его негативные последствия. И во многом им это удалось. С момента заключения сделки с ковеном, Сайрус практически не испытывал боли или каких-то ещё недомоганий. Но даже Дочери Пустыни были не в силах спасти Сайруса.
Проклятье медленно, но верно продолжало убивать молодого человека. Частично его действие ослабило то, что проведённые ковеном ритуалы, направленные на то, чтобы максимально усилить ещё нерождённого ребёнка, практически полностью истощили магический дар Сайруса, и так сильно повреждённый проклятьем. Тем самым лишив проклятье значительной части "топлива", что подарило молодому человеку, по словам ведьм, ещё примерно один дополнительный год жизни.
Но после очередного осмотра, проведённого при личном присутствии матушки Айар, ведьмы пришли к однозначному выводу - дальнейшее присутствие Сайруса рядом с Ашуир, и особенно с их ребёнком, нежелательно. Всё что он мог как отец дать своему сыну, Сайрус уже дал. А по мере того как проклятье будет прогрессировать, появится пусть и небольшой, но всё же шанс того, что оно может перекинуться и на малыша, несмотря на все предосторожности ковена.
Поэтому ведьмы решили перевезти Сайруса в Сахиб-Нере, где он проживёт оставшееся ему время в особняке отца Ашуир, со всеми удобствами и комфортом. А также под присмотром бабушки волшебницы. Учитывая то, что кровь Сайруса была поражена проклятьем, использовать его для того, чтобы как-то навредить их с Ашуир ребёнку, чья кровь была чиста, становилось очень непростой задачей. Практически невыполнимой даже для очень умелого малефика, несмотря на то что родство было ближайшим. Слишком уж загаживало проклятье кровь потомков Отступника, делая её совершенно непохожей на чистую кровь ребёнка волшебницы.
Конечно, кто-нибудь мог решить, что проще будет банально избавиться от потерявшего всякую ценность юноши. Но даже если бы Ашуир не прониклась к нему симпатией, большая часть верхушки ковена, включая матушку Айар, были категорически против подобного. Но не из-за человеколюбия, а потому что у ведьм были очень большие планы на их с Ашуир ребёнка. И было бы очень нехорошо, если когда малыш подрастёт, кто-то ему расскажет, как нехорошо поступили с его папой. Понятное дело, что возможность такого в принципе ничтожна, но Матриарх не желала допускать даже малейшего риска того, что кто-то настроит их ключ к Тёмной Башне против ковена.
Поэтому оставшиеся ему несколько лет Сайрус проведёт в особняке отца Ашуир с полным комфортом. Но вот лично они, скорее всего, больше никогда не увидятся. Из-за чего волшебнице было откровенно грустно.
- Ну что же, тогда настала пора прощаться? - печально улыбнулась Ашуир.
- Пора, - кивнул Сайрус и ласково обнял свою любовницу и мать своего ребёнка.
Сразу же переместив руки с талии на упругие ягодицы волшебницы, а лицом зарывшись ей в лицом в грудь. Благо что она была немного выше своего любовника, и там было во что зарыться. Да и одета Ашуир была лишь в один домашний халат, не слишком плотно запахнутый. Закатив глаза, волшебница демонстративно вздохнула, но никак не стала возражать, позволяя Сайрусу себя тискать. Стоявших рядом с ними сакарибов она совершенно не стеснялась, воспринимая выпестованных ковеном воинов скорее как элементами интерьера.
- Я буду по вам скучать, - прошептал молодой человек.
- Мне жаль, что всё так заканчивается, Сайрус, - грустно ответила Ашуир, зарываясь пальцами ему в волосы.
При этом она ни разу не лукавила. Ей действительно было очень жаль парнишку, который к ней питал куда более сильные чувства, что она, будучи очень неплохой мастерицей Магии Разума прекрасно видела. За то время, что они провели вместе, вот он по-настоящему в неё влюбился. Причём никакую ментальную или любовную магию она для того, чтобы возбудить в нём чувства, не использовала вообще. Что было ей как женщине немного, но всё-таки лестно.
- Мне тоже, - печально вздохнул юноша.
Не забывая руками поглаживать ягодицы своей любовницы, а лицом тереться о её грудь, практически распахнув халат. Начав покрывать обнажившиеся сиськи волшебницы ласковыми поцелуями, Сайрус продолжил:
- Но я ни о чём не жалею. Это время, что мы провели вместе, было лучшим за всю мою жизнь. Спасибо тебе и твоим сёстрам за него...
Прикрыв глаза, Ашуир в последний раз наслаждалась ласками любовника, который за прошедшее время в постели стал очень даже не плох, отлично изучив предпочтения волшебницы. Сайрус же стал постепенно опускаться губами всё ниже и ниже, окончательно распахнув хала любовницы, пока не встал перед ней на колени, припав ртом к её нижним губам. Прикусив губу, Ашуир запрокинула голову, двумя руками зарывшись в волосы Сайруса. Прервавшись на несколько секунд, они перебрались к одному из свободных столов, куда молодой человек спиной уложил волшебницу и вновь припал губами к её цветку. Ашуир, обхватив его ногами, одной рукой продолжала держать его за волосы, а другой принялась ласкать себя за грудь.
