Ведь известно: удел хорошей жены - рожать мужу детишек. И она со своим долгом обязательно справится, она будет рожать Кристиану детишек до тех пор, пока Гайа будет к ней милостива. А учитывая, кто её муж, можно не сомневаться, рожать она сможет очень долго. С этими мыслями и под громкие стоны Мистры и Кристиана, Аннабель незаметно уснула...
***
- А кто мой хороший? А кто мой ненаглядный?
Ответом на два риторических вопросах, заданных полным материнской любви и нежности голосом, стало радостное угуканье. А также брызги воды в большом тазу из чистого серебра, в котором стоял маленький карапуз, с коротенькими тёмными волосиками и большими ярко-зелёными глазками. Правда, стоял он не сам, будучи ещё слишком маленьким, а поддерживаемый руками матери, аккуратно намывавшей его. Купаться малышу явно нравилось. А ещё больше нравилось брызгаться и плескаться в тёплой водичке. Благо что таз, в котором его купали, был не простым. Покрытый красивым чеканными орнаментом, изображавшим различных птиц и зверей, но не только являлся настоящим произведением искусства, но ещё и весьма качественным артефактом, поддерживающим налитую в него воду заданной температуры. В данном случае - комфортно-тёплой. А ещё он непрерывно очищащал и фильтровал налитую в него воду от любых загрязнений.
Справедливости ради, использовать столь качественный и сложный артефакт для того, чтобы купать в нём малое дитя, регулярно пачкающее пелёнки, было некоторым расточительством. Всё-таки в первую очередь этот артефакт создавался для сложных алхимических работ. Но для этого конкретного карапуза, радостно угукающего и дёргающего ножками, в попытках забрызгать купающую его маму, ковен Дочерей Пустыни не жалел ничего. Буквально ничего. Так как у самого могущественного ковена ведьм на всём Южном континенте были на этого малыша очень большие планы. Широко улыбнувшись, Ашуир убедилась, что её самое бесценное сокровище полностью вымыто, аккуратно наклонилась вперёд и ласково чмокнула сынишку в макушку. Подхватив его на руки, она бережно переложила ребёнка на соседний стол, где заранее постелили чистые пелёнки. Простейшее бережное воздействие моментально высушило с тела карапуза всю воду, и волшебница принялась пеленать своё активно дрыгающее ногами чадо.
Кто-нибудь мог сказать, что это занятие для всевозможных нянек и девок-служанок, но никак не для умелой волшебницы. И услышал бы в свой адрес много интересного не только от самой Ашуир, но и от её сестёр и тёток по ковену. Учитывая обстоятельства отъезда из Сахиб-Нере, ведьмы принимали самые серьёзные меры по защите волшебницы. А после успешных, но очень тяжёлых родов, эти меры стали натурально параноидальными. К карапузу и его маме буквально не подпускали близко никого, кроме верхушки ковена и трижды проверенных и перепроверенных слуг, чьи семьи уже не одно поколение жили при ковене. Но даже их, связанных и скованных множеством клятв, печатей, внушений и запретов, лишний раз непосредственно к ребёнку не допускали. А отдельный дом, который предоставили Ашуир и её сыночку, был под круглосуточной и постоянной охраной не менее десятка сакарибов. Выпестованные ведьмами особые белоглазые воины стерегли не только все входы и подходы к дому, не меньше четырёх из них постоянно находились при волшебнице и её ребёнке.
Но и они лишь дополняли несколько слоёв самой разной магической защитой, которой были буквально покрыты и пропитаны все стены, пол и потолок здания. А также фундамент на несколько метров вглубь. И всё это укрывал сверху ещё и отдельный купол-барьер. При том что и сама обитель ведьм, расположенная в полузасыпанном песками древнем городе, стоявшем у затерянного в песках Великой Пустыни оазиса, была отлично защищена по всему периметру самыми разными способами. Уж в чём в чём, а в контроле и защите земли, на которой их ковен жил уже не одно столетие, ведьмы знали толк как мало кто другой. К этому можно и нужно было добавить многочисленные пространственные аномалии, по большей части смертельно опасные, которыми после Войны Божьего Гнева вся Великая Пустыня была щедро наполнена.
Но всё равно Матриарх ковена считала даже эти меры недостаточными, и продолжала усиливать и усиливать защиту ценнейшего актива Дочерей Пустыни. Некоторые из ведьм пытались указать Матушке Айар на избыточность подобного, и что всё новые и новые ступени магической защиты начинают отъедать слишком много ресурсов. Но древняя ведьма была непреклонна и категорична! На очередном общем собрании ковена, куда прибыла вся верхушка вместе с ученицами - по сути весь цвет организации, Матриарх безапелляционно заявила, что сейчас они впервые за несколько столетий получили реальный шанс проникнуть в Тёмную Башню Отступника и подчинить её себе. А поэтому, она не потерпит ни малейшей, даже самой призрачной, потенциальной, теоретической, минимальной - какой угодно угрозы этому шансу. Которым был ребёнок Ашуир. Потомок, пусть и бесконечно дальний, Рейстара, чья кровь была свободной от проклятья Чёрной Крови.
Спорить или как-то возражать Матушке Айар не стала ни одна из Дочерей Пустыни. Все согласились, что ради подобной цели можно и нужно вытерпеть любые трудности и неудобства. Дом предоставленный Ашуир оградили отдельной стеной от остальных зданий, что стала основой-опорой для ещё одного барьера-купола. А перед стеной ещё и выкопали ров, наполнив его водой из оазиса. А также поселив в него несколько весьма опасных и хищных созданий, выращенных ведьмами. А всё пространство перед рвом буквально утыкали следящими, сканирующими, поисковыми и сигнальными амулетами. Отдельными и комплексными. И конечно же самыми разными ловушками, причём не только магическими, но и полностью лишёнными волшбы, навроде классических капканов. Более того, никак в магическом зрении не заметные, но от того не менее смертоносные.
По итогу защите, окружающей малыша и его родителей, мог позавидовать даже Император далёкой Восходной Империи, не говоря уже про более мелких владык Вольных Городов. Самые разные защитные барьеры, перекрывающие все входы и целые стены. Замкнутые поля, непрерывно фильтрующие и очищающие воздух даже от мельчайшей пыли, не говоря уже про какие-нибудь яды или просто посторонние примеси. Продублированные комплексы самых разных амулетов. Наиболее могущественные артефакты, что были в руках ковена. Искуснейшие цели-обманки, что должны были перетянуть на себя любую враждебную волшбу.
И, вишенка на торте - чуть ли не осадное положение, введённое в обители ковена. Любую отлучавшуюся во внешний мир ведьму и её спутников по возвращении проверяли по три-четыре раза, буквально раздевая до гола и просвечивая в центре специального ритуального круга, заточенного под поиск и выявление любых, даже самых малых следов волшбы. Точно такую же процедуру, вплоть до раздевания, проводили и всем, кто заходил в выделенный Ашуир дом. Даже сама Матушка Айар, подавая сёстрам по ковену пример, безропотно проходила эти проверки. Заикнувшимся на тему того, что ну это-то точно излишне, Матриарх немедленно напомнила, как треклятые убийцы проникли в дом бабушки Ашуир в Сахиб-Нере, подкинув одному из гостей флакон с кровью, сработавшей как обманка для охранных систем. А если это будет не флакон-обманка, а взрывной амулет?! Так-то!
Ну и понятное дело, что самого виновника всех этих беспрецедентных усилий из превращённого в магическую крепость дома вообще не выпускали. Как и его родителей. Самое большее, что им позволяли - это прогулки по внутреннему дворику. Трёхэтажное здание, что было построено ещё во времена до Войны Божьего Гнева, имело форму квадрата, в центре которого располагалось сводное пространство, где был разбит не очень большой, но тщательно ухоженный садик. И который тоже был старательно превращён в ещё один элемент защиты. Пусть ковен ведьм это не круг друидов, но как вырастить и приспособить для защиты магически активные растения Дочери Пустыни отлично знали. Так что и растущее в центре садика дерево, с крупными и сочными листьями, и аккуратно постриженные кусты с розовыми цветами, высаженные по периметру, и часть других растений, могли дать крайне серьёзный отпор прорвавшемуся врагу.
