- Всё развлекаешься с моими подарками, Гартна?

Младшая супруга, что поглаживала ладонью по голове раскосую шааньку, повернулась к вождю и оскалилась ещё шире, сверкая крепкими и острыми клыками:

- Хороши людские подстилки, языками работают отлично! Мне так щель не лизали с тех пор, как Дреку в бою с ватагой налётчиков из союза северных племён насадили на копьё!

Повернувшись обратно к ублажающим её языками наложницам, она чуть посильнее прижала раскосую к своей промежности, вынуждая ту глубже проникать языком.

- Обидно было жутко! Злобная была сучка, но храбрости мало, а полезла в ватажницы. Я как только это поняла, в первую же ночь её крепко зажала. Потом она только подо мной ходила, никого к ней не подпускала. Хорошо было, на каждом привале достаточно было только юбку задрать…

Выдохнув от того, что смуглокожая уроженка юга особенно ловко подразнил кончиком языка налившийся кровью клитор, Гартна протянула вниз руку. Мощная ладонь сначала сгребла в охапку грудь шааньки, что была выдающихся размеров, всё как те любят. Приподняв её вверх, орчанка с силой сжала её, потом повторила тоже самое с грудью второй наложницы. Понятное дело, что сиськи им алхимией нарастили, у женщин шааньцев грудь большую редко встретишь. Но сделали это умело:

- И вымя у обеих что надо, почти любая тавра позавидует! Детей кормить будет в самый раз. А вот рожать им будет тяжело, щели узкие у обеих.

Наслаждавшийся тем, как вторая младшая супруга массирует ему плечи, и одновременно лаская её широченной ладонью, Хорбранд усмехнулся:

- Ничего, это поправимо! Успеют привыкнуть к моему копью!

В ответ обе орчанки дружно прыснули. Обе же подаренные наложницы продолжили на пару ублажать Гартну своими языками, успев уже за время пути изучить предпочтения обеих младших жён. Хорошие рабыни. Хотя были у него и получше. При воспоминании об украденной остроухой наложнице настроение тут же испортилось. Мало какой вождь мог похвастаться тем, что имеет среди наложниц перворождённую. Всяких смесок от остроухих – это пожалуйста. А вот чистокровных – единицы. И Хорбранд был одним из таковых, захватив её вместе с другими пленницами у крупной шайки людишек-людоловов, что наивно думала пройти по краю его земель незамеченными. Очень глупое решение. Торговцев Великий Вождь любил. И за щедрые подарки охотно выдавал зачарованный шаманами амулет-печать, дававший право прохода по степи через его земли. А также позволявший послать в случае беды зов о помощи. Потому как никто не смеет грабить на его земле, кроме него самого! Покусившихся на тех, кто был под его охраной, Хорбранд резал без жалости и скидок.

Людоловов, обнаруженных одним из разъездов, перебили, а среди их живого товара обнаружилось настоящее сокровище – чистокровная эльфийка. Понятное дело, что такая добыча могла достаться только вождю. Остроухая оказалась на удивление смышлёной и, представ перед Хорбрандом, от одного вида могучего вождя тут же забыла про всякую гордость. Ему-то говорили, что все остроухие это - смески степных гадюк и диких жеребцов, а тут поди же ты, кроткая кобылка, знающая, чего стоит крепкая рука настоящего всадника! В постели остроухая оказалась весьма хороша, очень старательно изображая страсть, и исполняя любую волю вождя. Или его жён. Наблюдать за тем, как они предаются девичьим забавам друг с другом или с наложницами Хробранду очень нравилось. И что особенно было ему приятно в остроухой, это то что она, как и Глатра, была невероятно гибкой, и могла гнуться подобно тростнику на ветру. Могла!

Потому что во время похода, когда его орда встала у очередного города и принимала многочисленные дары, ушастую и ещё одну наложницу, взятую вместе с жёнами в поход, похитили! Подлые трусы сумели почти среди белого дня пробраться в лагерь, миновав часть часовых, одного убив так, что он умер стоя, а ещё двух усыпив, дабы не потревожить амулеты, завязанные на кровь и жизнь владельца. Негодяи сумели проникнуть в шатёр вождя, да так что не задели вшитые в ткань сигнальные нити. Сработали подонки хорошо, на уровне лучших пластунов-горлорезов, этого нельзя было не признать. В тот момент в шатре кроме остроухой и второй наложницы никого не было, сам же вождь вместе с младшими жёнами и ближним кругом как раз принимал очередные дары от людишек. Сказать, что он был в бешенстве, ничего не сказать. Ищейки быстро встали на след, который привёл их тайной тропой в город. Но там след оборвался.

Людишки пришли в ужас, и их жалкий торгаш-правитель, которого вождём в пьяном бреду не назвать, клялся и божился, что ничего об этом не знает и отношения не имеет. Что он поднял на уши все своих людей, перетряхнул весь свой паршивый город, но ничего не нашёл. И если бы не клятва на алтаре Дамокара, Хорбранд бы отдал приказ о штурме города. Потому как он видел, какими глазами людишки смотрели на его ушастую рабыню, когда вышли приветствовать Великого Вождя. Каждый из них захотел её себе! Трусливые ничтожества! Не решились бросить открытый вызов, вместо этого подло украв его добычу!

За это им пришлось изрядно доплатить. Потому как на их земле почтенному гостю, что пришёл с убранным в ножны клинком, была нанесена тяжелейшая обида! Но даже подаренная остроухая смеска-наложница, которую он передал старшему из сыновей, и сразу два дополнительных сундука с серебром, вождя не утешили. И с тех пор, едва он вспоминал о потере, как настроение сразу же портилось. Прямо как сейчас. Впрочем, есть проверенный способ это исправить!

Оскалившись, Хорбранд вылез из купальни и жестом указал Глатре на ложе, созданное ворохом мягких шкур. Младшая жена тут же всё поняла, и ещё до того, как вождь высушил с тела воду амулетом, уже успела полностью раздеться и ожидала своего мужа. Когда он приблизился к ней, Глатра улыбнулась и одним ловки движением закинула обе стройные ноги себе за голову, скрестив их за затылком. Руками же она призывно раздвинула нижние губы, приглашая своего мужа. Эта поза вождю особенно нравилась. Но ТАК помимо неё могла только украденная остроухая, что ещё больше злило Хорбранда. Нависнув над младшей женой, он сходу вошёл в неё, заставив ту издать громкий стон. Принять его целиком могла пока только старшая жена и ещё Гартна, но ничего, со временем Глатра тоже сможет! После первых родов точно!

Упираясь могучими ручищами в ворох шкур, Великий Вождь навис над стонущей женой, почти касаясь своим лицом её лица, и работая бёдрами. Пот градом катился по зеленокожим телам, лишь ещё сильнее своим запахом распаляя страсть. Издав приглушённый рык, Хорбранд обильно излился, заполнив чрево младшей супруги до отказа и вынудив ту в голос закричать от страсти. Но он тут же прервал её мощным поцелуем-укусом. Младшая супруга охотно ответила на его грубую ласку. Лишь вдоволь насладившись ею, вождь отстранился, но лишь для того, чтобы словно пушинку поднять вскрикнувшую младшую супругу на руки и вновь насадить на себя. При этом её ноги так и оставались закинутыми за спину. Глядя в полные страсти глаза Глатры, он тихо, почти ласково по меркам орков, прорычал:

- Подари мне сына, столь же ловкого как ты, и сильного как я!

В ответ уже супруга одарила Хорбранда поцелуем, больше похожим на укус. Наблюдавшая за ними всё это время Гартна, намотав волосы раскосой шааньки, буквально вжала её лицом в своё лоно, заставляя зарыться носом в густые, но короткие тёмные волосы. Второй же рукой она подняла наложницу-южанку на ноги, и притянула к себе, впившись в неё обычным поцелуем. Настоящего укуса любви людские женщины могли и не пережить. Та в долгу не оставалась, прижимаясь к ней своей грудью и двумя руками лаская уже грудь орчанки, которая была раза в три меньше её собственной.

Общее семейное веселье прервал зов Верховного Шамана. Зов срочный, но не тревожный. Нехотя опустив младшую супругу обратно на ложе, недовольный Хорбранд схватил амулет и принял зов:

«Что-то случилось, Гордрим?»

«Только что ветер донёс до меня зов из чащи самого Леса. Эльфы просят прямого разговора с Великим Вождём. И говорят, что это очень важно и срочно»