При этом музыка и пение умудрялись быть достаточно ненавязчивыми, чтобы не мешать разговорам посетителей. В плане же удобств "Поющие Сирены" во многом напоминали земные рестораны. Только вместо привычных стульев, здесь были низкие диваны с многочисленными подушками, а столы были достаточно низкими. И в целом, обстановка здесь вызывала у Кирилла ассоциации с Востоком, но не Дальним, а Ближним. Правда, потом он заметил, что это только на первом этаже, на других этажах убранство было другим. На втором в стиле Вольных Городов, на третьем в стиле Восходной Империи, а на последнем в эльфийском. Единственное, что было общее - это кухня, состоящая в основном из даров моря. В смысле, Эльфийского Залива. Место для празднования заключения удачной сделки Шинда-Бах выбрал и забронировал очень удачное, на первом этаже, максимально близко к бассейну-фонтану, где купались и пели морские девы. Когда он вместе с гостями прибыл в ресторан, столик уже был накрыт, причём с расчётом на Кирилла и его служанок. Он с Гатой и Арминой разместился на одном диване, Шинда-Бах вместе с племянником и парой ближайших помощников на другом, напротив них. Причём капитан и его спутники уселись по-турецки, или, как сказали бы здесь, по-халифатски, забравшись на диван с ногами. Между ними на низком столике на широких блюдах были разложены многочисленные закуски и угощения, а в паре зачарованных на охлаждение содержимого кувшинах ждали гостей эльфийские вина нескольких сортов. Впрочем, от алкоголя Кирилл и его служанки сразу вежливо, но твёрдо отказались, что, впрочем, не стало проблемой. Человеческий юноша в чистых бело-синих одеждах, расшитых узорами морской тематики, что прислуживал им, немедленно предложил несколько вариантов фруктовых напитков, из которых Кирилл выбрал один, по вкусу напоминавший вишнёво-мятный лимонад.
Из предложенных же закусок молодому человеку особенно понравились крупные и сочные местные креветки, толщиной и длинной с нормальную такую сосиску. Поджаренные в масле, с добавлением соли и специй - просто объедение. Не уступали им и небольшие рыбки, напоминавшие кильку, которых можно было есть целиком. Так что очень быстро молодой человек окончательно перестал жалеть, что позволил себя уломать и принял предложение капитана. Который, к слову, оказался весьма интересным собеседником, про которого на родной Земле можно было бы смело снимать приключенческий фильм. Потомственный мореплаватель и торговец родом из Сахиб-Нере, он унаследовал от ушедшего на покой отца добротное и быстроходное судно, которым его род владел уже четыре поколения. Что в целом, было не такой уж и редкостью среди морских династий Бериадона, некоторые корабли, по словам Шинда-Баха, служили семьям своих экипажей веками. И при должном уходе и правильном обращении, с годами такие суда превращались в огромные плавучие артефакты, обладающими порой уникальными свойствами. "Улыбка Фортуны" таковым пока что не стала в полной мере, но уверенно двигалась к этому статусу, и Шинда-Бах надеялся, что уже его внуки в полной мере насладятся плодами трудов своих предков. Если, конечно, кое-кто его раньше времени в могилу не сведёт.
Последнее было адресовано племяннику, что сидел с самого края дивана, был тише воды, ниже травы и вообще за всё время пути в "Поющие Сирены" не произнёс практически ни единого слова. Помимо него рядом с Шинда-Бахом сидел его первый помощник, крепкий смуглокожий здоровяк под два метра ростом, представившийся Фехтаном. С блестящей, словно отполированной лысиной, массивной золотой серьгой в ухе, с мужественным лицом, широченными плечами и мускулистыми руками, толщиной с бревно. Одет он был халифатские шаровары из светлой ткани и жилетку-безрукавку, что позволяла в полной мере оценить рельефные мышцы и могучее телосложение. Сын чернокожей дочери дальнего юга и халифатского моряка, он был знаком с Шинда-Бахом с детства, начав ходить на "Улыбке Фортуны" ещё под началом отца нынешнего капитана. И, по словам торговца, они не раз и не два выручали друг друга в дальних плаваниях. Вторым спутником Шинда-Баха была достаточно симпатичная женщина средних лет, с такой же бронзовой от морского загара кожей, чистым лицом, выразительными карими глазами, такими же тёмными и вьющимися свободными волосами до плеч, как у капитана, и стройной фигурой. Шахал-Ана была главным навигатором и корабельным магом "Улыбки Фортуны" являясь третьим человеком в команде, после капитана и первого помощника. И по совместительству она была одной из жён Шинда-Баха, что, если подумать, было логично. Кораблю выходящему в открытые воды без толкового одарённого - никак. Сам капитан даром к магии обладал откровенно слабым, в лучшем случае тянувшем на средней руки ученика. А пускать к святая святых постороннего мага - это слишком большой риск. Другое дело, если этого мага с капитаном связывают очень тесные узы, подкреплённые не только магическими и божественными клятвами, но и общими детьми, которые, правда, пока что были слишком молоды для походов в море.
Формами Шахал-Ана немного не дотягивала до Гаты, заметно уступая той же Диантрель, но это ей несколько не мешало. Добротная одежда из яркой бело-синей ткани отлично подчёркивала стройную талию и высокую грудь главного навигатора "Улыбки Фортуны", несмотря на то, что по покрою мало отличались от мужских костюмов Шинда-Баха и Фехтана. Во всяком случае на наряды нескольких явно состоятельных женщин из Халифата, которых Кирилл видел сегодня днём, её одеяния вообще не походили. На его деликатный вопрос Шахал-Ана вообще не смутилась и пошутила, что на корабле посреди бушующего моря - все мужчины. Силу её, бегло взглянув магическим зрением, Кирилл оценил примерно в половину от своей, даже с учётом имевшихся при ней многочисленных амулетов, по большей части в виде украшений. Но это здесь, на берегу. На борту своего корабля, как он подозревал, Шахал-Ана становилась как бы не в двое, а то и в трое сильнее, будучи к нему крепко привязанной. Пусть в первую очередь она, по её же словам, специализировалась в основном не на водной или воздушной магии, а на пространственной. Причём не портальной ветви, а на той, что позволяла ориентироваться среди бескрайних открытых вод и держать верный курс, обходя таящиеся в море угрозы. А угроз в море хватало, Кирилл с большим интересом слушал истории о путешествиях Шинда-Баха, периодически прерывавшимися на очередную благодарность за спасение племянника, которого, как оказалось, звали Карахим. И который по словам Шахал-Аны на самом деле был весьма толковым пареньком, помогающим дяде во всех делах,
А дел у Шинда-Баха было много. Капитан, которому не было ещё и сорока, успел избороздить родное Срединное Море, пройти вдоль всего побережья Южного континента и дальше, вплоть до Восходной Империи, вернуться в родной Сахиб-Нере, пройти по рекам через Великие Джунгли, выйти в море через порт Ацланата, пересечь Юго-Восточные моря, побывать во всех крупных Самоцветных Городах, и вот теперь он вновь держал путь домой. Понятное дело, что проделав такой путь и оставшись при этом не просто живым, но ещё и с кораблём и с товарами, Шинда-Бах накопил огромное количество историй, которыми, под хорошую закуску и приятное пение сирен, охотно делился с Кириллом и его служанками. Правда, молодой человек подозревал, что их надо было делить на три. А то и на четыре. Ну или признать, что папа торговца, как говорили бериадонские моряки, отлизал одновременно и Калисто и Фортуне.
Потому что поверить в рассказ про то, как Шинда-Бах спасся от дракара одного из конунгов налётчиков с Ледяных Островов целый час кружась с ним вокруг всё больше расширяющегося и всё сильнее тянущего в себя водоворота-аномалии, было непросто. Как и в то, что проходя через Великие Джунгли они свернули не в тот приток одной из тамошних рек и, несмотря на казалось бы проверенных ящеров-проводников, выплыли прямо к огромному улью гигантских ос, свивших своё гнездо на диком магическом источнике, из-за чего насекомые развили зачатки общего роевого сознания. Можно было бы заподозрить умышленную засаду, если бы чешуйчатых проводников не зажалили насмерть первыми. Спасся тогда Шинда-Бах лишь за счёт смекалки и пожертвования части груза. Забившаяся в трюм уцелевшая команда спешно добавила в пару бочонков эльфийского, (ЭЛЬФИЙСКОГО!) вина гномьей водки, и четыре кувшина отборного мёда, всё это замешав. Получившееся сладкое угощение позволило отвлечь ос, очень быстро запьяневших и переставших обращать внимание на чужаков, что спешно покинули не тот приток реки. В качестве компенсации, правда, Шинда-Бах получил несколько десятков этих самых ос-переростков, что напившись в стельку беспомощно валялись на палубе и не смогли оказать сопротивления. По его словам, их жала ящеры оторвали с руками, даже не вспомнив про бестолочей-сородичей.
