Из оставшихся двух самок гладкокожих, одна была из числа высокомерных выскочек, самонадеянно именующих себя перворождёнными, с серебряными волосами и кожей столь же тёмной, что и южных самок людей. Вторая же была смеской светлой ветви выскочек, и северного подвида людей, с чуть тёмными прямыми волосами, но идеально белой кожей. Все десять гладкокожих замерли перед Величайшим, выстроившись в шеренгу и почтительно склонив головы. При этом обе выскочки, отличавшиеся помимо прочего заострёнными ушами, явно держались чуть в стороне от стальных самок, не иначе как считая себя лучше остальных. Идиотки, перед Величайшим ничтожны даже лучшие из избранных, чего уж говорить о гладкокожих!

Впрочем, приходилось признать, что и представители низших рас бывают очень полезны. По крайней мере их самки, когда речь идёт о подобной ситуации. Помимо выдающейся красоты по меркам сородичей, весь десяток самок объединяло ещё кое-что. В жилах каждой из них текла магия, и текла обильно и бурно. Даже средних по силе одарённых среди них не было. Каждая из них была искусна в своей школе, обладала большим запасом сил и доказала всё это на практике. За что и была отобрана слугами Величайшего. Содержание этих гладкокожих самок обходилось очень недёшево. Даже по меркам наиболее высокопоставленных благородных, они жили в откровенной роскоши. Вдобавок, ещё и приходилось исполнять их многочисленные капризы, половина из которых, в чём Щесс Яшш Шасс был свято уверен, была совершенно бессмысленными и ненужными прихотями. Но воля Величайшего была законом, и приходилось выполнять практически все многочисленные пожелания гладкокожих самок. Причём в кратчайшие сроки. Всё это ради подобных моментов.

Оглядев золотыми глазами замерший перед ним десяток гладкокожих самок, Величайший остановил свой взор на той, чьи волосы были подобны солнцу на закате, а старательно оберегаемая от солнца кожа – молочно-белой. Всё поняли волю господина без слов. Служанки бросились готовить выбранную гладкокожую, остальные же девять не спеша удалились прочь. Некоторые с заметным трудом скрывали досаду. Щесс Яшш Шасс же постарался припомнить основные и самые частые капризы рыжей самки, так как в ближайшее время они должны были, по его опыту, утроиться. Тем временем, служанки освободили её от большей части украшений и помогли устроиться на специально принесённом деревянном ложе. Когда рыжая самка улеглась на него, широко раздвинув ноги, служанки принялись в шесть лап аккуратно натирать её тело новой порцией особого масла, уделяя наиболее пристальное внимание её лону.

Когда она была готова, ей дали выпить заранее подготовленное зелье, несущее на себе мощнейшее благословление Дарующей Жизнь. А затем, одна из наиболее доверенных служанок взяла в руки всё ещё светящееся яйцо Величайшего, и осторожно поднесла его к нижним губам рыжей самки. Едва оно коснулось их, как на теле гладкокожей вспыхнули магические символы, которых больше всего было на животе. Такие же символы загорелись и на полу дворца, формируя ритуальный круг вокруг ложа. Рыжая самка выдохнула и постаралась расслабиться, а служанка резко надавила, направляя яйцо внутрь её лона. Гладкокожая захрипела и выгнулась дугой, вцепляясь в подлокотники.

Обычную самку гладкокожего подобное бы убило, но эту одарённую, как и остальных, заранее тщательно подготовили. В результате чего, яйцо Величайшего медленно, но верно входило в её чрево. Вся процедура заняла не больше минуты, после чего измученная рыжая самка обмякла, мелко дрожа. Её живот раздулся в разы, и даже сквозь гладкую людскую кожу было видно свечение яйца господина. Служанки аккуратно подняли её на руки и бережно поднесли к Величайшему. Тот, обдав её потоком жаркого воздуха, приподнял одно из своих крыльев, а после накрыл и укутал его складками рыжую. Прижавшись к Величайшему, гладкокожая блаженно застонала, буквально впитывая всем телом его жар. А вместе с ним и идущую от Величайшего энергию. Мда, в ближайшие полгода этой гладкокожей не позавидуешь. Прямо сейчас, все её тонкие тела перестраиваются, завязываясь на будущего детёныша господина, который будет поглощать силы из своего живого инкубатора как не в себя.

Но ради этого с ней и остальными гладкокожими и возились. Величайший и его сородичи давно обнаружили, что чем самим высиживать яйца, согревая их своим огнём, гораздо лучше использовать для этого одарённых самок гладкокожих. И чем сильнее была одарённая самка, тем лучше из неё получался инкубатор. К сожалению, для подобного подходили только гладкокожие самки, самки избранных, даже из числа одарённых благородных не годились. Как-то это было связано с различиями в вынашивании детёнышей, Щесс Яшш Шасс такими подробностями не интересовался. Но что было ещё более обидно, наглых представительниц низших рас нельзя было силой или магией принуждать к подобному. И то и то могло серьёзно повредить нерождённому ребёнку великих, но об этому узнали не сразу. Благородный, допустивший в давнее время ту роковую ошибку, что искалечила сына одного из великих, очень дорого за неё поплатился. И не только своей жизнью, но и всей родовой кладкой.

И даже разум проклятых гладкокожих самок нельзя было нормально зачаровать, сделав более покорными. Можно было их обманывать, уговаривать, обещать что угодно. Но вот полноценно воздействовать на него магией – нет. Наоборот, его нужно было, как и саму самку в целом, всеми силами оберегать от любого, даже самого скрытого вреда. Так как вынашивающая яйцо одарённая прямо питала его своей силой, тем самым столь же прямо влияя на будущего великого. И если разум матери будет очарован магией, даже если она сама того знать не будет, то будущий великий может появиться на свет с предрасположенностью к подобным магическим внушениям. Стоит ли подробно объяснять, что за подобное кощунство сотворил бы с нерадивыми слугами любой Величайший, не только нынешний?

Поэтому, с одарёнными гладкокожими самками приходилось «договариваться», что уже было тем ещё раздражителем для благородных избранных, наподобие Щесс Яшш Шасса. И наглые представительницы низших рас этим самым бессовестным образом пользовались к своей выгоде. За время пребывания во дворце Величайшего, каждая из них, самое меньшее, на треть увеличила свои силы, имея возможность себе позволить саму качественную алхимию, лучшие укрепляющие и усиливающие ритуалы и многое другое. А та же темнокожая выскочка, что за свою долгую жизнь успела выносить уже двоих детёнышей Величайшего, и вовсе удвоила свою силу. Потому как вынашивания яйца хоть и отнимало у одарённой очень много сил в процессе, но одновременно и развивало её тонкие тела. Так как даже не рождённый великий был солидным источником магии. А на это ещё и накладывались регулярные подпитки от самого Величайшего или его младших супруг.

Уже за одно это, капризным гладкокожим стоило ползать на коленях перед господином. Но нет, мало им этого было! Список хотелок тщательно отобранных самим Величайшими людских и эльфийских самок был огромен, и порой заставлял Щесс Яшш Шасса буквально чешую с головы сдирать. Но приходилось терпеть, ради благополучия и здоровья потомства великих. Потому как давно было доказано, что выношенный таким образом детёныш, особенно если дар гладкокожей самки подходил ему особенно хорошо, обладал чуть более сильным и лучше развитым магическим даром. Но сколько же с этими наглыми выскочками проблем и хлопот…

Мысли Щесс Яшш Шасса прервал короткий приказ Величайшего:

- ГОВОРИ.

Отбив три полных поклона, благородный ящер подобострастно зашипел:

- Прошу простить вашего ничтожнейшего слугу, что отвлекаю вас в такое время, о Величайший! Но мы получили срочную весть из Леса. Эльфы просят дозволения прямого разговора. И, да простит мне Величайший столь наглые слова, но в своей дерзости они заявили, это очень важно для ВСЕХ великих.

В дворце Величайшего повисла тишина. Несколько мгновений он разглядывал Щесс Яшш Шасса золотыми глазами, а после отдал приказ:

- ДАЙТЕ ИМ СЛОВО.

***

Нгабо-Кхеле, раскинувшийся в дельте Гнмалы, великой реки, чьи истоки брали своё начало в бескрайних джунглях, был самым большим, сильным и богатым городом всего юго-запада континента. Здесь пересекались речные и морские торговые пути. В этот город приходили корабли из Срединного Моря, из далёких земель, лежащих на Закате и Восходе. На огромных рынках и базарах Нгабо-Кхеле можно было купить, пожалуй, воистину всё, что угодно. Драгоценные камни, бивни и кости мумаков, благовония, благородные сорта дерева и изделия из них, шедевры мастеров из земель Ящеров, Вольных Городов, Халифата, и даже Леса. И конечно же невольников, причём отнюдь не только чернокожих обитателей южных равнин и саванн. Вопрос всегда был лишь в цене. И владел этим богатейшим городом всего юго-запада Хонга-Мбао, Король Реки, или Король на Реке.