- Матушка Айар, прошу простить меня, что прерываю вас.
- Ничего страшного, девочка моя. Что-то случилось?
- Сестра Зайхир шлёт свой зов из Сахиб-Нере. Говорит, что эльфы просят разговора с вами, и это срочно.
Самые могущественные ведьмы всего южного континента удивлённо переглянулись, после чего Матриарх ковена задумчиво произнесла:
- Вот как? Ну давай поговорим с ними.
***
Посреди невероятно сочных и бескрайних джунглей, в месте слияния трёх крупных рек в одну поистине огромную, раскинулся огромный каменный город. Размерами и красотой архитектуры он не уступил бы даже Куордемару в момент наивысшего рассвета Островной Империи. Многоэтажные каменные здания формировали широкие вымощенные камнем улицы, выстроенные под небольшим уклоном так, чтобы во время проливных дождей, потоки воды чётко стекали в реки, не вызывая потопов. Несмотря на то, что утро было уже не такое уж и ранее, большинство жителей в этом очень крупном городе ещё только просыпались. Связано это было со спецификой его обитателей. Ящеры предпочитали начинать трудиться, когда солнце уже как следует прогреет землю и воздух. Холод они категорически недолюбливали.
Но далеко не все могли себе позволить дожидаться полноценного восхода солнца. Несмотря на ранний по их меркам час, десяток крепких и поджарых ящеров из касты слуг бежал вверх по длинной зигзагообразной дороге, громко клацая когтями по каменным плитам. Дорога, извиваясь подобно змее, вела на вершину огромной рукотворной горы, в форме сильно вытянутой усечённой пирамиды. На вершине колоссального строения, собранного из множества каменных блоков, находился исполинских размеров дворец, на фоне которого даже самый крупный ящер из касты воинов казался бы крошечной ящеркой. А вот для обитателя дворца, даже такое гигантское сооружение было несколько тесновато.
В удобном и невероятно роскошном паланкине, раскрашенным в золотые цвета, сидел ящер, с чешуёй ярко-красного благородного цвета. Что говорило о его принадлежности к касте благородных. А его наряд, состоящий по большей части из массивных золотых украшений с драгоценными камнями и длинных ярких перьев, говорил об очень высоком даже по меркам благородных статусе. Бросив взгляд на слишком медленно, по его мнению, приближающийся циклопический дворец, он недовольно клацнул когтями. Слуги, что несли его паланкин на плечах, в тот же миг ускорились, хотя и без того мчались вверх по лестнице с приличной скоростью. Двигались они практически синхронно, и от того почти не раскачивали свою бесценную ношу. Добежав до ровной площадки, которой заканчивалась зигзагообразная дорога, они аккуратно опустили паланкин своего господина. После чего все бросились животами на землю, формируя ковёр от края паланкина, до первой ступени круто поднимающейся вверх лестницы. Последний отрезок на пути к обители Величайшего предстояло пройти своими ногами. Право подниматься прямо к нему во дворец на паланкине было знаком высочайшего расположения, и заслужить его было непросто.
Пробежавшись по спинам слуг, Щесс Яшш Шасс устремился вверх по ступеням, клацая по идеально отполированным плитам ухоженными когтями. Бегать один из могущественнейших управляющих великого города Арлак Норктара не привык. Но сейчас не тот случай, когда можно позволить себя неспешно и чинно подняться по ступеням дворца Величайшего. Пробежав последние ступени, Щесс Яшш Шасс остановился на площадке, перед входом во дворец Величайшего. Несколько раз втянув ноздрями воздух, он потратил пару секунд на то, чтобы привести себя в порядок. Какими бы срочными не были вести, это не оправдание для появления перед Величайшим в непотребном виде.
Убедившись, что его наряд безупречен, Щесс Яшш Шасс, как и подобает представителю самой верхушки касты благородных, степенно направился к дверям, клацая когтями по гладким каменным плитам. Могучие воины в золочёных доспехах у ворот заранее налегли на поворотные механизмы, распахивая огромные створки. Молча кивнув благородному сородичу, они пропустили его внутрь дворца и тут же принялись закрывать створки ворот обратно.
Внутри дворца Величайшего царила жара, даже по меркам Великих Джунглей. И причина была не в многочисленных источниках открытого огня, освещавших его внутреннее пространство, которое представляло из себя одно единственное огромное помещение. А в самом обитателе этого циклопического сооружения. В дальней стороне от входа, на огромном и высоком каменном пьедестале возлежал огромный дракон, с антрацитово-чёрной чешуёй, в окружении нескольких десятков своих ничтожных слуг. Рядом с ним, на чуть меньшем пьедестале, лежала младшая супруга Величайшего. В отличие от него, её чешуя была подобна сочной листве джунглей, с вкраплениями золота.
И прямо сейчас младшая супруга тяжело и громко дышала, отчего из её пасти и ноздрей то и дело вырывались дым и пламя. Величайший не сводил с неё пристального взгляда золотых глаз, а вокруг неё суетилось десятка два слуг. Ох, не вовремя он пришёл, но кто же знал, что именно сегодня… И почему ему не доложили?! Бестолковые идиоты! Но отступать было нельзя, и Щесс Яшш Шасс, с гордо поднятой головой направился к Величайшему. Ровно за полсотни шагов до его пьедестала, он замер у незримой черты опустившись на всего одно колено. Тоже, между прочим, очень высокая честь, заслуженная усердным трудом. После чего, благородный ящер стал ждать. Заговорить с Величайшим без его разрешения – вернейший путь мучительно окончить свою жизнь.
К огромному облегчению Щесс Яшш Шасса, ожидание продлилось недолго. Видимо, схватки начались ещё глубокой ночью. Так как вскоре младшая супруга Величайшего издала приглушённый, но протяжный рык, и напряглась всем телом, частично даже расправив крылья. После чего, облегчённо выдохнула пламя вперемешку с дымом, вновь опускаясь на свой пьедестал. А четвёрка вышколенных самок, из числа отборной прислуги, с величайшей осторожностью уложила на специальные тяжёлые носилки из зачарованного камня бесценное сокровище. Очень небольшое, совсем крошечное на фоне отца и матери, яйцо, напоминавшее округлый отполированный тёмно-синий драгоценный камень. Подхватив носилки, служанки поднесли их к пьедесталу Величайшего, и опустили свою драгоценную ношу прямо перед ним. После чего, поспешно отступили прочь.
Все затаили дыхание. Несколько мгновений, Величайший разглядывал лежащее перед ним яйцо золотыми глазами с вертикальными зрачками. Затем, он едва-едва приоткрыл огромную пасть, и из неё устремился поток огня, мгновенно окутывая его подобно кокону. Даже привычного к господскому огню Щесс Яшш Шасса проняло от жара, а ведь он стоял ещё вдалеке. К счастью, длилось испытание огнём недолго. Величайший прервал поток пламени, и взорам всех присутствующих предстало невредимое яйцо, ярко светящееся синим светом. Едва заметно склонив голову, Величайший прорычал одно единственное слово:
- ПРИВЕДИТЕ.
Драконий рык заставил невольно вздрогнуть всех ящеров во дворце. Несколько слуг тут же бросились прочь, в одно из небольших подсобных помещений. Вскоре, оттуда привели десяток гладкокожих самок. Все они были полностью обнажены, не считая сандалий и золотых украшений. Многочисленных золотых украшений. По меркам своих сородичей, и даже некоторых извращенцев, они все были очень красивы. Их тела блестели и переливались в свете многочисленных огней, но не от пота, а от специальных масел, которыми они натирались, чтобы услаждать чуткого к запахам Величайшего. Большинство из них были самками людей, хоть и разных подвидов. Кожа и волосы двух была подобна чешуе Величайшего, столь же чёрные, но у одной волосы были сильно вьющиеся и не слишком длинные, у второй же прямые и доходили до поясницы. Кожа ещё у одной самки хоть и была тёмной, но заметно светлее чем у первых двух, что выдавало в ней смеску южного и северного подвида людей. Как и тёмные, но заметно менее вьющиеся волосы.
Одна из самок людей была восточного подвида, обладала светлой, практически белой кожей, но чёрными как смоль волосами и раскосыми глазами. Ещё одна самка обладала такими же прямыми и как смоль чёрными волосами, но красноватой кожей. Уроженка дальних земель, лежащих к юго-востоку от южного континента, за тёплыми восточными морями. Ещё три самки гладкокожих были с севера, с одинаково светлой кожей, но разными волосами. У одной они были подобны золоту, у другой закатному солнцу, а у третьей подобные благородному палисандру.
