И вот, возможный статус-кво с эльфами мог, в теории, оказаться под угрозой. Конечно, двор Светлейшего в этом случае был не причём, и все претензии Лес мог предъявить ковену Дочерей Пустыни. Но ему было бы от этого не легче, начни ведьмы и эльфы устраивать разборки в столице Халифата. О чём он и намекнул Ашуир-Вали при очередном её визите во дворец Светлейшего. А потом произошло непонятное. С ковеном Дочерей Пустыни у главы Безмолвных отношения были непростые, но в целом ровные. Во многом потому, что интересы их практически не пересекались. Ведьмы были крепко привязаны к своей пустыне ещё с тех пор, когда она никакой пустыней не была. В дела Халифата они по большей части не лезли, ограничиваясь исключительно деловыми отношениями. Долгое время о том, что ковен вообще действует в Сахиб-Нере никто не знал. Пока бабушка почтенной Ашуир-Вали не захватила, де факто, власть в доме одного из знатных вельмож. Он был её сыном, и после неудачного покушения, устроенного одной из его жён, едва не погиб. Жизнь ему любящая мама-ведьма спасла, а вот вылечить не смогла.
Вансир-Шан тогда был весьма неприятно удивлён подобным известием, как и Светлейший Халиф. Но ведьмы оказались на удивление договороспособны, в результате чего, удалось прийти к взаимному соглашению. Один из пунктов которого гласил, что Матриарх Дочерей Пустыни, почтенная Матушка Айар, а также кто-либо другой из верхушки ковена, должны о своих визитах уведомлять заранее либо Вансир-Шана, либо другого придворного вельможу, либо самого Светлейшего Халифа. Поэтому, когда наблюдавшие за домом Ашуир-Вали и её бабушки агенты доложили, что Матриарх Ковена тайно прибыла к ним, глава Безмолвных решил намекнуть ведьмам, что они неправы.
Он прибыл в их особняк, не пожалев потратить с огромным трудом заготовленные «отмычки» к его защите, так что о его визите ведьмы узнали, лишь когда он вежливо постучался в дверь. Его, разумеется, пустили внутрь, где ведьмы уже приготовились изощряться в словоблудии, оправдывая свой проступок. А потом всё пошло кувырком. Что именно случилось, Вансир, несмотря на все приложенные усилия, понять достоверно не смог. Удалось выяснить только то, что в тени главы Безмолвных и его спутников, кто-то проник в особняк ведьм. И пока хозяйки были отвлечены на гостя, убил пару личных слуг Ашуир-Вали, и то ли убил, то ли похитил её пленницу-эльфийку.
При этом ведьмы подняли такую панику, только осознав, что кто-то проник в особняк, что даже Вансир испугался в тот миг, что всё, доигрался. Однако ни ведьмы, ни их белоглазые стражи, когда несколько успокоились, его не тронули, позволив уйти. Правда, объяснять что-либо категорически отказались, ограничившись тем, что тут же на месте передали весьма солидную сумму золота, в знак своих глубочайших извинений за доставленное беспокойство почтенному Вансир-Шану. И в знак столь же безмерного уважения к Светлейшему Халифу. Сутки после этого, пока глава Безмолвных пытался понять, что вообще произошло, ведьмы сидели в особняке, словно в осаде. Никого к себе не пуская и не выпуская. А потом и вовсе буквально сбежали из Сахиб-Нере, пробив чуть ли не прямой портал к себе в пустыню, чем снова подняли на уши городскую и халифскую стражу. И не просто сбежали, но ещё и забрали вместе с собой Ашуир-Вали, что было весьма досадно. Других таких специалистов у него не имелось. И это было очень странно.
А непонятные странности Вансир очень не любил. От них, случалось, могло сильно испортиться настроение, а то и жизнь оборваться. Поэтому, он начал осторожно выяснять, что произошло в особняке ведьм. Сделать это было очень непросто, так как все домашние слуги и охрана были под очень плотным колпаком. Но кое-что всё же удалось выяснить благодаря тому, что де-юре главным в доме считался теперь младший брат Ашуир-Вали, единственный сын её так и не оправившегося от покушения отца. А значит он обязан был периодически являться ко двору Светлейшего, свидетельствуя своё уважение. Понятное дело, что не в одиночку, а вместе со свитой. Вот через свитских Вансир сумел узнать, что таинственный убийца слуг Ашуир, и то ли убийца то ли похититель её новоявленной эльфийки-рабыни, оставил надпись на стене её покоев. Кровью этой самой эльфийки. «Мы знаем». И написаны слова были очень характерным алфавитом, которым пользовалось печально известное Тёмное Братство. Кровью же эльфийки был оставлен отпечаток ладони на стене. И вот это был повод серьёзно задуматься.
Тёмное Братство, хотя сами они себя называли по-другому, было особой головной болью не только Вансира, но и казалось вообще всех разумных. Секта ярых фанатиков поклонялась какой-то тёмной сущности, точно определить и классифицировать которую никак не удавалось. Поклонение их имело одну очень конкретную форму – убийство. Причём цели свои эти фанатики выбирали по одному только им понятному принципу, не делая вообще никаких различий между расами и сословиями. И до неприятного регулярно своих целей достигая, когда надо проявляя невероятное терпение и выдумку. Но самой большой проблемой было то, что с этими проклятыми фанатиками невозможно было ни договориться, как с нормальными гильдиями убийц, ни внедрить своих агентов, ни даже банально вырезать под корень!
Им не нужно было ничего, кроме убийств во славу своего господина. Все посланные кандидаты на внедрение либо убивались, либо оказывались перевербованы. Конечно, их искали, их выслеживали, их самих убивали. Вансир за свою не такую уж и короткую жизнь дважды проводил серьёзнейшую и сложнейшую работу по выявлению и полной зачистке их тайных убежищ на территории Халифата и одного соседнего Вольного Города. Но всякий раз, даже будучи, казалось, уничтоженной под корень, эта зараза возникала заново. Лично Вансир был убеждён, что пока не будет уничтожен источник этой заразы, проблема не решится. Вот только пока что не то что найти, а даже понять, кто конкретно повелевает проклятыми фанатиками, толком не удавалось. Все их молельные комнаты и алтари, обнаруженные в их разгромленных убежищах, оказывались пустышками. Полнейшей бутафорией, не несущей в себе ни следа какой-либо силы. При том что те фанатики, кого удавалось с трудом захватить в плен и со всем пристрастием допросить, ИСКРЕННЕ были убеждены, что никакие алтари их господина не пустышки.
Таким образом, Тёмное Братство было серьёзной и перманентной проблемой. Если, конечно, это действительно было оно. Потому как все очень быстро поняли, что эти фанатики всегда оставляют, если им не помешать, на местах своих убийств всевозможные послания, написанные одним и тем же алфавитом. И обязательно свой символ – кровавую ладонь. Разумеется, столь же быстро всевозможные обычные Ночные Гильдии, личные клинки власть имущих, представители тайной стражи и прочие стали регулярно делать точно также, стремясь отвести от себя подозрения, и переложить их на секту фанатиков. Даже показательные убийства нескольких таких «умников» действительными представителями Тёмного Братства положения не исправили.
Будь обстоятельства другими, Вансир был бы склонен считать, что кто-то вновь попытался прикрыться Тёмным Братством. Смущало само послание и реакция ведьм на него. Очень неожиданная реакция. Ради чего-то же Айар прибыла в Сахиб-Нере, да ещё и тайком. А после буквально сбежала, забрав заодно и Ашуир-Вали. Ведьмы чего-то сильно испугались. Или кого-то. А это однозначный повод для беспокойства и для него…
От непростых размышлений, Вансир-Шана отвлёк стук в дверь. Кто это в такое время? Коснувшись управляющего защитным плетением амулета, глава Безмолвных опознал ждущего у дверей одного из доверенных помощников Великого Визиря. Отперев дверь управляющим амулетом, он впустил его внутрь и вежливо поздоровался:
- Доброй ночи, почтенный Фенхер-Шан. Что привело вас ко мне в столь позднее время?
- Доброй ночи, почтенный Вансир-Шан. Прошу меня простить, что смею отрывать вас от работы, но моё дело не терпит отлагательств. Только что почтеннейший Великий Визирь Хатран имел прямой разговор с эмиссарами эльфов. От них он получил просьбу срочного разговора со Светлейшим Халифом Хаттардином и его ближайшим окружением. Великий Визирь приказал оповестить об этом всех советников Светлейшего и его самого.
