Надо же, какая неожиданная новость. Интересно…

***

Несколько десятков высоких каменных зданий, примыкавших вплотную друг к другу, формировали две широкие параллельные улицы. С трёх сторон они были окружены высокими песчаными барханами. В один из которых дома упирались, скрываясь в толще песка. С единственной свободной стороны улицы спускались к рукотворному оазису, утопавшему в невероятно сочной зелени, ярко выделявшейся на фоне охристого пейзажа. Неумолимый песок Великой Пустыни давно бы поглотил и эти остатки некогда большого города, если бы не местные обитатели. Вернее, обитательницы. Именно они сначала сделали так, что жаркие ветра намели огромные барханы широким полукругом, укрывая малую часть погибшего города от постороннего взора. Они же не позволяли им продвинуться дальше, умело заключив остатки города и пробуждённый ими источник воды в кольцо пространственной аномалии. Коих, включая смертельно опасные, после войны Божьего Гнева в Великой Пустыне хватало с избытком.

Но Дочери Пустыни не даром носили своё название. В отличие от большинства обычных одарённых, ведьмы были куда крепче привязаны к своей земле. Подобная привязанность имела свою цену, но и давала очень многое. Даже когда некогда пышно цветущий север южного континента превратился в почти безжизненную пустошь с изувеченным пространством, ковен не бросил нажитое место. Сменил название, но остался верен своему дому. Медленно, но верно, ведьмы осваивались в новых условиях, приспосабливаясь к изменившимся реалиям. И теперь были практически единственными, кто мог не просто перемещаться по Великой Пустыне, уверенный в том, что он хотя бы доберётся до нужного места. А перемещаться быстро, пересекая чуть ли не половину континента из одного края в другой.

Это в совокупности с немалой накопленной силой, позволяло им чувствовать себя в безопасности, даже в таком негостеприимном месте, как Великая Пустыня. Да, хватало в ней мест, куда даже они предпочитали не соваться. Главными из которых были погибшие во время войны Божьего Гнева города и крепости. Во многих из них появились новые владельцы. А где-то они остались прежние, но уже немного неживые. И что первые, что вторые были всегда рады живым гостям. Последние, правда, их радость далеко не всегда разделяли. Но в рукотворном оазисе, созданном ведьмами на краю одного из погибших городов, вблизи от прежнего места обитания ковена, Дочери Пустыни могли чувствовать себя в практически полной безопасности.

Что было просто замечательно. Но лично для Ашуир в обители ковена имелся один небольшой недостаток. Маааленький такой недостаток. Здесь. Было. Скучно. Вернее, ОЧЕНЬ СКУЧНО. После столичного, почти никогда не спящего Сахиб-Нере, в тихом и спокойном поселении, укрытом в сердце Великой Пустыни, ей было банально НЕЧЕГО ДЕЛАТЬ! Нет, в другой ситуации, она бы тут не скучала. Ведь всегда можно было заняться личной практикой, помочь в практике сёстрам по ковену, занятие для такой умелой волшебницы, как она, обязательно нашлось бы. Если бы не ещё одно НО! Пока что ещё совсем незаметное со стороны НО, весьма, однако ощутимое для неё НО.

Весь ковен хором запретил ей хоть сколько-то серьёзные нагрузки на тонкие тела на протяжении всего срока беременности. Только самые простые практики, для банального поддержания формы. По большей части, к тому же, медитативные. К этому можно было добавить то, что после памятного происшествия в особняке отца, весь ковен также дружно с неё теперь чуть ли не пылинки сдувает, и опекает не смыкая глаз. Вернее, не смыкают белых глаз сакарибы, которых вокруг неё теперь постоянно не меньше шести человек. А с ними зачастую ещё и одна-две сестры. Нет, Ашуир прекрасно поняла степень опасности произошедшего, а также важность возложенной на неё миссии. Но от этого не становилось легче. Хотя, пара развлечений у неё всё же имелась. И одному из них, она прямо сейчас и придавалась.

Прикусив губу, лежавшая на спине волшебница выгнулась дугой, упираясь плечами в матрас своей широкой двуспальной кровати и терзая руками простыни. Но удержать стон наслаждения не получилось. Сделав глубокий выдох, она опустилась обратно на кровать и расцепила ноги, согнув их в коленях и широко раздвинув в разные стороны. Освобождённый Сайрус отстранился от её лона, утёр скомканным одеялом лицо, после чего подвинулся вперёд и совершенно бесцеремонно улёгся прямо на тяжело дышавшую волшебницу. Правда, весил он как бы не меньше своей любовницы, так что ей было совсем не тяжело. Наклонившись к лицу Ашуир, он откинул в сторону прядь взмокших тёмных волос и поцеловал её в губы. После чего приподнялся на локтях и, глядя глаза в глаза волшебнице, произнёс:

- Ты мне уже должна два раза.

Закатив глаза, Ашуир ответила:

- Вечером, после купаний.

Демонстративно нахмурив брови, Сайрус нарочито недовольным голосом произнёс:

- Вчера ты сказала тоже самое!

Слова свои он сопроводил тем, что положил правую руку на грудь Ашуир, принялся её массировать, надавливая указательным пальцем на затвердевший сосок. Волшебница ему никак не мешала, хотя до этого ни одному мужчине не позволяла с собой таких вольностей. Правда, их у неё и было всего ничего. Куда чаще она предпочитала развлекаться в постели с девушками.

- Вчера ты был весь вымотанный и почти сразу уснул.

- Так МНЕ и не нужно было ничего делать.

Мысленно Ашуир устало вздохнула. И зачем она только тогда согласилась? Хотя, Сайрус язычком работает вполне неплохо, и в целом оказался весьма страстным любовником. Да ещё и воспылал к ней ощутимой страстью, причём безо всяких приворотов или воздействий любовной магии. Что немного, но льстило Ашуир. Обладая её силой, любая сможет соблазнить практически кого угодно. А вот без магии ещё нужно попробовать. Хотя, в данном случае и стараться особо не пришлось, учитывая молодость и полнейшую неопытность Сайруса в любовных делах. Велик подвиг соблазнить юношу в его возрасте, у которого и так все мысли об одном. Накрыв его ладонь на своей груди собственной рукой, Ашуир спокойно, но твёрдо произнесла:

- Вечером. После купаний. Обещаю. Нет, не обману. Хорошо, можно во время совместных купаний. Нет. Нет. Прекрати уже думать такие пошлости!

Всё также нависавший над ней Сайрус невольно хихикнул, и вновь поцеловал её в губы. Диалоги у них получались довольно странные из-за того, что Ашуир очень легко читала его мысли, отвечая раньше, чем он их озвучит. Не только из-за своего мастерства, но ещё и из-за последствий проведённого ритуала, в результате которого Сайрус стал отцом её будущего ребёнка. Прервав поцелуй, он отстранился и произнёс:

- Хорошо, тогда давай по-обычному.

Тут уже отвертеться шансов не было. Да и причин не было тоже. Устроившись поудобнее между широко раздвинутых ног волшебницы, молодой человек, давно уже бывший полностью готовым к делу, осторожно приставил свой член к её нижним губам и без малейшего труда вошёл в неё. Помедлив несколько секунд и наслаждаясь ощущениями, он спросил:

- Готова?

В ответ Ашуир лишь кивнула, закрывая глаза и сосредотачиваясь.

- Начинаем…

Сайрус и Ашуир одновременно выдохнули, начав слияние. Далеко не самый простой приём, требующий от одарённых большого мастерства. Но в их случае на руку играл проведённый ритуал, помноженный на благословление Гайи, а также общий ребёнок в чреве волшебницы. Да и в целом их энергии подходили друг другу неплохо. Далеко не идеально, но заметно выше среднего. Несколько секунд, и их тонкие тела слились в единое целое, формируя общий замкнутый контур. Ещё несколько секунд они лежали неподвижно, привыкая к удвоившимся ощущениям и, соответственно, удвоившемуся удовольствию. Потом Сайрус начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. В этот раз напор удовольствия был слишком большим, и Ашуир не стала даже пытаться сдерживать стоны.

Она ощущала, как в неё входит член любовника, и одновременно она же ощущала, как его сжимает влажная теснота её лона. Чувствовала, как руки Сайруса сжимают её грудь, и одновременно чувствовала его ладонями свою гладкую кожу и стоящие торчком соски. Подобный двойной напор ощущений привёл к закономерному итогу. И без того разгорячённого Сайруса, что начал утро с вылизывания её нижних губ, надолго не хватило, и он быстро излился в неё. В другой ситуации за подобную поспешность Ашуир бы как минимум заставила незадачливого любовника доделывать работу языком. Но благодаря слиянию двух тонких тел в единый контур, всё компенсировали ощущения Сайруса. Но помимо оргазма любовника, на волшебницу накатило не менее приятное ощущение от вливающейся в неё энергии юноши. Хоть как одарённый он был в разы слабее Ашуир, но всё же определённым объёмом энергии обладал. И сейчас вся эта энергия вливалась в тело волшебницы, вместе с его семенем.