Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Алиса потеряла сознание позже, лежа на столе и видя над собой свечную люстру, состоящую из вписанных друг в друга треугольников.

В момент высшего наслаждения ей показалось, что она не может этого выдержать, и сразу вслед за этой мыслью сознание оставило ее.

Очнулась она на заднем сиденье легковой машины. Все еще обнаженная.

Рядом сидел Сидор и смотрел на нее мутными глазами. Он бормотал себе под нос что-то вроде: «Ни хрена себе» и «Да чтобы я еще раз!..» Спектакль, затеянный специально для него, произвел на него самое сильное впечатление. Сидор был уверен, что находился на волосок от смерти.

Алиса же, наоборот, вспомнив что было с нею в последний момент перед провалом в темноту, мечтательно улыбнулась, провела рукой по бедрам, животу и груди и прошептала в восхищении:

— Он и правда бог!

Может быть, она имела в виду только то, что в любви Руслан подобен богу Аполлону, или еще что-то в этом роде — но Сидор понял ее буквально.

Часы на ратуше били час. Невский проспект сиял в огнях рекламы и был почему-то удивительно многолюден.

Город праздновал Вальпургиеву ночь.

Эпилог

7 января 2001 года Руслан Чайковский вернул Марии Кервуд все деньги, которые он получил от нее в первой половине года двухтысячного. И это было еще не все, потому что Мария, как одна из учредителей церкви и ее легальных подразделений, должна была получать проценты со всех доходов.

А доходы были нешуточными. Ведь влияние церкви Пантеона распространялось уже не только на бедную Россию, но и на богатую Европу и Америку.

К концу 2000 года стали поговаривать, что эпоха яппи с компьютерными мозгами закончилась. Новые хиппи, с душой хотя и не русской, но несомненно загадочной, завоевывали мир.

Как и всякие перемены, это многим не нравилось. На просторах Евроазиса[8] долго не могли забыть «Раскрещивание Руси», которое Руслан Чайковский устроил в Киеве в июне 2000 года. Нагие и пляжно одетые киевляне и гости города (коих на это мероприятие прибыло неисчислимое множество) заполонили Днепр, а на берегу монахи и жрецы Пантеона воздвигали статую Перуна работы скульптора Германа Колесникова и пели молитвы, призванные избавить народ и страну от проклятия, наведенного на Русь Владимиром Крестителем.

Православные иерархи, иереи и просто верующие были очень недовольны и пытались действовать всевозможными методами — от петиций в адрес властей до попыток собственноручного разгона сектантов. Но сектантов было настолько много, что даже само это слово, навевающее ощущение чего-то мелкотравчатого и келейного, к ним не очень подходило.

А 22 июня, в четверг вечером, состоялся Парад Цветов и это потрясло уже весь мир. Пантеонцы не успели перехватить инициативу в планетарном масштабе, и Парад Цветов считался акцией нудистов и экологов. Но в России во главе этой акции стояла именно Церковь Пантеона, и она умудрилась вывести в этот день на улицы миллионы людей.

Конечно, большинство этих людей было одето в купальные костюмы или просто в цивильную одежду, лишь слегка украшенную цветами. Но и тех, кто оделся только в цветы, и тех, у кого цветы не скрывали то, что обычно принято скрывать, было тоже немало.

Среди них была, например, журналистка Алиса Ярославская, которая долго пыталась добиться повторения незабываемой встречи с Русланом Чайковским в масонском подвале, но добилась только обещания, что Руслан подумает, если она будет все лето ходить босиком, а в колонне Парада Цветов выйдет обнаженной.

Что это было — последствия гипноза или внезапно вспыхнувшая любовь с мазохистским оттенком, неизвест но — но только когда Руслан, подумав, пригласил Алису провести ночь в Комнате Священной Любви при храме Ангелов, она была счастлива.

Власти долго думали, разрешить Парад Цветов или запретить. Но церковь Пантеона ясно дала понять, что запрет вызовет массовые акции протеста со стороны членов церкви, к которым — как обычно бывает во время любых пантеон ских хэппенингов — обязательно примкнет индифферентная моло дежь. А происходило все это буквально перед прези дентскими выборами, и акции протеста были бы совсем некстати.

Поэтому Парад Цветов состоялся и прошел мирно и весело.

Тем временем денег у церкви становилось все больше. Немцу, который играл роль председателя Священного Трибунала на памятном заседании в Вальпургиеву ночь, это так понравилось, что он развернул бурную деятельность за рубежом, и как-то так получилось, что зарубежные масоны признали пантеонцев за своих — чему сами пантеонцы чрезвычайно удивились. Но не растерялись и быстренько сочинили себе доисторическую родословную, возводя историю организации то ли к эпохе царя Соломона, то ли к еще более древним временам Атлантиды, когда случилось самое многочисленное единовременное поступление душ в Пантеон за всю историю человечества. Подлинные масоны сделали вид, что поверили — уж больно перспективной показалась им Церковь Пантеона.

Масоны лелеяли надежду подчинить пантеонцев своему влиянию, но у Руслана и Галактиона были другие планы, а Вася Ключников продемонстрировал недюжинные способно сти политика, дипломата, гения разведки и дезин формации и блестящего организатора контрмер против всех попыток лишить Церковь Пантеона независимости.

— Наверное, теперь у тебя есть все, что тебе нужно, — сказала Мария Кервуд Руслану Чайковскому в день православного Рождества в комнате священной любви старого храма Ангелов. — У тебя есть деньги, слава и власть. А если ты хоть немного веришь в то, что пропове ду ешь, то у тебя есть будущее, которое лучше, чем христианский рай. Ведь после смерти ты станешь Богом.

— Только одним из богов, — поправил Руслан.

— А ты хотел бы стать единственным Богом?

— Нет. Это так трудно и так скучно. У одинокого Бога не может быть друзей — одни только рабы и враги.

И они занялись священной любовью, которое есть соединение душ посредством совокупления тел.

А потом Мария спросила:

— Так значит, у тебя есть все, что тебе нужно?

— Нет, — сказал Руслан, ни на мгновение не задумавшись над ответом. — У меня еще нет «Титаника».

* * *

Мы все — просто чей-то затянувшийся глюк,
Мы чудимся друг другу — не правда ли, друг,
И нет на самом деле ни тебя, ни меня,
Ни солнца, ни снега, ни ночи, ни дня.
Как ты отличаешь правду от лжи?
Как ты отличаешь день от ночи?
Как ты отличаешь тело от души? —
Это ведь, наверно, трудно очень.
Особенно если поверить в идею,
Что мы — просто чей-то затянувшийся глюк.
А жизнь — это чей-то истерический бред,
Вызванный водкой и парадом планет.
Подумай — ну что с сумасшедших возьмешь
За душу и тело, за правду и ложь.
…Особенно если поверить в идею,
Что жизнь — это чей-то истерический бред.
А время — заботливый врач-психиатр.
Сквозь мягкие стены особых палат
До нас донесет оно добрый совет,
Избавит от глюков и вылечит бред.
…Особенно если поверить в идею,
Что время — заботливый врач-психиатр.
Как, как, как отличить
Ложь от правды и ночь от дня,
Как, как, как излечить
То, что творится в душе у меня?
Как???
вернуться

8

Евроазис — территория Советского Союза в границах 1984 года.

46
{"b":"93288","o":1}