Однако в двухэтажный дом правителя нас не пустили, сославшись, что Траши спит и даже нам недозволенно беспокоить его в столь поздний час, тем более в мирное-то время.

Мы могли потратить немного денег, которых и так осталось критически мало, на постель в гостинице и утром вернуться к Траши Боко. Но вместо этого выпили по скляночке «Свежести» и пошли искать тюрьму. Исключительно на всякий случай. Просто проверить, где она, как охраняется и всё такое.

Центурион при этом заметно ободрился.

– Говорю вам! Это гораздо лучше, чем пресмыкаться перед этим клоуном. Может, там и охраны-то нет вовсе.

Через полчаса наша троица стояла перед одноэтажным каменным строением, где висела табличка с большими буквами: «Темница». Железные прутья на окнах, массивная дубовая дверь: что ещё нужно, чтобы признать в ней городскую тюрьму?

Мы затаились. Вокруг ни души.

– И что теперь? – шепнул я.

– Тссс, – предостерег Центурион.

Он подкрался к двери и заглянул в расположенное рядом окно. Сердце мое отчаянно заколотилось, предчувствуя беду. Но Центурион не то что не отдернулся от окна. Наоборот, тихонько потянул за ручку двери. Та поддалась с легким скрипом, который показался мне ревом разъяренного мамонта.

– Центр! – отчаянно зашептал я.

– Пусто! – послышался радостный шепот в ответ! – Тут ни одного стража!

– Астралка, останься, – приказал я и, проклиная всё на свете, метнулся следом.

Мы с Центурионом оказались внутри темной комнаты. Впереди тянулся коридор с пятью дверьми, столь же мощными, как входная.

– За одной из них этот незадачливый наемник, – уверенно шепнул Центурион. – Сейчас мы пройдемся вдоль каждой и попробуем выяснить, за какой именно.

Мы осторожно подобрались к ближайшей. Но что дальше? На двери не было решетки, сквозь которую можно разглядеть, что внутри. К тому же мы не знали, как выглядит этот наемник-неудачник.

– Йорд? – шепнул мой товарищ сквозь дверь.

Ответом была тишина. Придвинулись к следующей.

– Йорд?!

Опять молчание.

– Походу, и эта пуста, – пробормотал Центурион и показал пальцем на следующую, третью по счету дверь.

– Йорд! – зашептал он. Потом чуть громче. – Йорд! Йорд, черт тебя дери!

Последнее слово он произнес почти вслух. На него-то и откликнулся тот, кто «томился» за дубовой дверью тюрьмы.

– Какого хрена? Кто там? – недовольно выкрикнул этот «кто-то». – Ночь вообще-то!

– Йорд! Мы за тобой! – обрадованно воскликнул мой друг.

– Что?! – выкрикнул озадаченный голос. – ЧТО ЗА ФИГНЯ?!

Послышался скрип кровати. Короткая возня, после чего кто-то подскочил к двери с той стороны, и она резко распахнулась.

– ТРЕВОГА!!! – заорал стоявший за ней страж-гоблин с саблей на изготовке.

За спиной гоблина возник еще один, тоже с саблей. Одна за другой распахнулись и остальные двери. Из них посыпались другие стражи.

– Что такое? Что случилось? Какого черта тут происходит? – заголосили они.

– Да вот! – Страж, стоявший перед нами, показал в нашу сторону остриём сабли. – Говорит, за Йордом пришли!

«Ну вот!» – пронеслось в моей голове. – «Всё как хотел Центурион. Теперь драки не избежать!».

Посох в моей руке чуть ли не заскрипел, столь сильно я сжимал его от волнения. Всё пошло не по плану. И дернул меня чёрт искать тюрьму Наюк-Норда! Лучше бы спать устроились, а утром решали бы проблему дипломатией.

Центурион выглядел растерянным. Наверняка рассчитывал, что придется сразиться с парой слабеньких гоблинов, а тут их десять. Уверен, в его голове мелькала мысль: «Блин! Смерть-то теперь не игровая!». Такая же прыгала и в моих мозгах. Но куда деваться? Теперь оставалось лишь драться.

– Постой-ка! – воскликнул гоблин, стоявший позади первого. – Я знаю их!

Гоблины принялись всматриваться в наши лица. Один за другим они кивали.

– Это же герои нашего города! – пробормотал один из них.

– Точно! Те, что раскидали этих вонючих ящеров в горах на юге, – поддержал другой.

– Но какого чёрта они тут делают? – недоумевающе пробормотал третий.

Поскольку битва не началась, я позволил себе чуть расслабиться. Можно надеяться, что теперь стражи предпочтут сначала во всём разобраться, а потом уж клинками махать.

Очередной гоблин приблизился и вгляделся в нас.

– А еще ходят слухи, что вот он. – Палец его почти уперся в мою грудь. – Спаситель Светоча!

Остальные уважительно заохали.

– Так и есть, – отозвался я, поняв, что на этом можно сыграть.

– И всё же, – не унимался первый гоблин. – Почему вы приперлись сюда среди ночи?

– Да, – поддержал другой. – И что там насчёт Йорда?

– Нам просто нужен этот наёмник, – честно признался я.

Возникла недолгая пауза. Затем первый гоблин усмехнулся.

– Вы хотели вызволить его?

Я молча корил себя за поспешное признание. Но гоблин, кажется, не стал сердиться.

– В принципе, можно устроить, – одобрительно хмыкнул он. – Но с тебя выпивка, смекаешь?

Я удивлённо уставился на него. Остальные гоблины одобрительно и воодушевлённо заголосили. Идея им, очевидно, нравилась.

– То есть мы сможем забрать его?

– Да, конечно!

– Прямо сейчас?

– Ага. Только про винишко не забудь! Не обяза…

Не успел он закончить, как что-то резко просвистело. Мгновением позже гоблин ухватился за плечо. Там торчала стрела и сочилась кровь.

– М-м-м… – издал он болезненное мычание, стоически сжимая губы.

Остальные тут же всполошились. Влетела еще одна стрела. В этот раз угодила в косяк третьей двери.

– Через окно стреляют! – взвизгнул кто-то из гоблинов. – Снаружи!

– Астралка! Нет! – крикнул я, мельком заметив ужас на лице Центуриона.

А ведь только-только всё пошло на лад.

Гоблины сгруппировались, пригнулись и непрерывно оглядывались нервно. Послышались перешептывания: решали, как лучше выскочить и вступить в бой с кентаврихой.

Я бросился к окну.

– Астра-а-а-а-а-а!!! – Третья стрела попала мне в грудь.

Физической боли я не ощущал, но сам факт, что моя соратница пальнула по мне, обескуражил, и я не смог сохранить хладнокровие. Очки здоровья отсчитали в минус целую дюжину. Повезло хоть лук у неё сейчас не бог весть какой.

– Ой! – выкрикнула она, осознав досадную оплошность. – Прости, Миша!

– Не стреляй! – закричал я.

Тут уж и Центурион подпрыгнул к окну.

– Ты че палишь? На фига? Кто просил?

– Я пыталась помочь. Заметила и услышала кипиш, – виновато крикнула в ответ кентавра.

Она опустила оружие, а гоблины-стражи тем временем выскочили из тюрьмы и окружили её.

Через пять минут нас троих завели в цоколь. Почему-то ни я, ни Центурион не заметили в углу комнаты лестницу, уходящую вниз. Там-то и находились камеры для заключенных Наюк-Норда. А комнаты, в которые ломились мы, оказались казармой гарнизона стражей-тюремщиков.

Замок щелкнул, и мы трое смотрели сквозь решетку удаляющемуся гоблину.

– Утром отведем вас к правителю. Он будет решать вашу дальнейшую судьбу.

В темнице царил мрак. Ни окон, ни дверей, ни других проемов. Не было даже искорки от факела или свечи. Если бы это был реальный мир, то темнота поглотила бы нас целиком. Но в Игре мы хоть и скудно, но могли различить тучный силуэт в соседней клетке. Других арестантов я не заметил.

– Это вы меня звали? – донесся низкий мужской голос. От него исходила мощь Дарта Вейдера: могучий, но приятный на слух.

– Йорд? – спросил я, догадавшись, кто этот сосед по темнице.

– Он самый.

– Проклятье, Центр! Мы ведь правда могли вытащить его отсюда. Если бы не ломились в казармы вместо казематов.

– Да кто ж знал-то? – огрызнулся Центурион.

– Значит, вы планировали освободить меня? – заинтересовался Йорд.

– Хотели, – уныло подтвердил я.

– Надо было к Траши Боко пойти, – сказал Йорд. – Он бы назначил цену выкупа.

Я ткнул Центуриона в бок.