Итак, русская парочка – на пароме, с которого она никуда в море не денется. Цэрэушники – в стокгольмском полицейском участке. А сам он, Эрик Густавссон, находящийся вне всяких подозрений, держит ситуацию под полным своим контролем. Потихоньку все встает на свои места, подумал шведский тролль. Теперь нужно наверстывать время, его слишком много было потеряно во время этой игры в прятки. Теперь нужно как можно быстрее начать работу с русской девицей. Долгие хлопоты должны окупиться немалой прибылью.

...Было странно, что она так и не спросила его, что с ними будет дальше и куда они направляются на этот раз. В последний раз она спросила его об этом, когда они ехали на автомобиле из Осло в Стокгольм.

– Что дальше? – сказала она. Он посмотрел на нее, оторвавшись от дороги, и пожал плечами.

– Буду думать, – ответил он.

И тогда она решила больше не задавать вопросов. В конце концов, он сам все решает и он один знает, как им быть дальше. И очень хорошо, что она теперь может больше об этом не думать.

Ей запомнилась эта долгая поездка. Она знала, что дальше, в конце пути, все будет хорошо. И она могла спокойно рассматривать проплывающие мимо леса и небольшие уютные городки.

...Людмила обернулась. Потоцкий по-прежнему стоял позади нее и молчал.

– Скажи, сколько времени у нас еще есть?

Потоцкий внимательно посмотрел на нее. Странно, она не спросила, сколько еще времени у них до Хельсинки. Она спросила, сколько времени у них еще есть. Он посмотрел на часы и слегка прищурился.

– Минут сорок, не больше.

– Пойдем в каюту. – Она взяла его за руку и сильно потянула за собой.

– Ты сошла с ума, – успел он только шепнуть ей.

– Не беспокойся. Это не благодарность за мое спасение. Это совсем другое. И давай не тратить времени на разговоры. Ты сказал, что у нас его совсем нет.

Какое-то время их не было на Земле. Где они были эти полчаса, так и останется неизвестным, – где-то в ином измерении, между небом и землей, а может быть, где-то еще.

...Пока она одевалась, он с удивлением привыкал к новой реальности. Для Потоцкого это был неожиданный вираж. Людмила Волкова в его сознании занимала совершенно особое место. Он разгадывал ее еще там, в Москве, потом в городке Тутаеве, а потом снова в Москве шаг за шагом, словно археолог, который очищает неизвестную еще ему статую от наносного песка и хлама. Он создавал ее портрет сантиметр за сантиметром. И ему казалось до сих пор, что даже теперь она была еще далеко не совсем видна и понятна ему.

Чем больше он узнавал о ней, тем меньше воспринимал как некую обычную земную женщину. Все началось с того момента, когда его наконец допустили в святая святых таинственного банка «Феникс». С этого самого времени его представления о Людмиле Волковой как о рыжеволосой красавице-модели рассыпались раз и навсегда.

С помощью консультантов, которых ему дали в банке, а точнее было бы сказать – в одном из институтов, входивших в структуру «Феникса», он получил первое представление о тех проектах, связанных с компьютерными программами, которыми здесь занимались. Если бы не серьезные ученые мужи, которые помогали ему освоиться с этой информацией, он бы решил, что попал в общество сумасшедших писателей-фантастов. Программы, позволявшие компьютерам взаимодействовать с человеком без каких-либо датчиков или проводов. Программы, создававшие общее информационное поле между искусственным интеллектом машины и человеческим сознанием. На их фоне программы, способные работать как оружие – например, входя в глобальные сети, адресно обрушивать в заданных масштабах те или иные финансовые рынки или проекты, касавшиеся взаимодействия космических аппаратов и наземных вооружений, – выглядели не столь уж фантастичными и эффектными. И наконец, венец компьютерного создания – программа под кодовым наименованием «Серый кардинал». За всеми этими проектами стоял некий гениальный программист, которым, как выяснилось, была двадцатипятилетняя Людмила Волкова. Она казалась не женщиной, не человеком даже, а некоей секретной сверхтехнологией государственного значения.

– Впрочем, программистом в точном смысле этого слова назвать эту девушку нельзя, – объяснил ему один из консультантов-академиков.

– Понимаю, – нагло соврал тогда Потоцкий, и академик посмотрел на него с явным недоверием.

– У нее удивительная интуиция, которая опережает знание сразу по нескольким базовым научным направлениям, – на всякий случай постарался пояснить академик. – Мозг ее способен подвергать эти прорывы немедленному анализу, оперативно обобщать выводы и выдавать совершенно неожиданный результат... Примерно ясно, о чем идет речь?

– Ну да, – кивнул Потоцкий и покраснел.

Несколько дней он честно посвятил тому, чтобы попытаться понять смысл главной программы, которая называлась «Серый кардинал». Насколько он догадывался, именно она считалась у седых академиков приоритетной. Она была основана на возможностях, которые открывались при взаимодействии искусственного и человеческого интеллектов. Образно говоря, получалось, что человек мог в процессе этого контакта позаимствовать кое-какие оперативные способности компьютерного мозга, в том числе возможности мгновенной обработки огромного количества информации. В свою очередь, в компьютере теперь можно было создать нечто вроде матрицы, которая объединяла в себе уже и те данные и установки, которые поступали из человеческого мозга. А дальше эта матрица могла взаимодействовать с другим человеческим сознанием, подвергая его неслыханной обработке... Собственно, дальше в представлении Потоцкого начиналась уже форменная чертовщина, разобраться в которой он все равно бы не успел до конца своей жизни, даже если бы и прожил до ста лет.

Честно говоря, ему вполне хватило раздумий только об одном изучавшемся в этом центре «Феникса» явлении, а именно – эффекте сотой обезьяны. Несмотря на такое экстравагантное название, речь шла, как оказалось, о серьезном научном термине. Ученым было известно, что если в любой животной популяции – например, среди обезьян в таком-то регионе – какое-то критическое число особей выучивается открывать бутылки с молоком или, скажем, мыть посуду, то это умение мгновенно распространяется по всем другим стаям, которые не могли иметь никакого физического контакта с этими «продвинутыми» обезьянами. И это возможно не только в животном мире. Такие же явления наблюдаются при воздействии на кристаллы в одном регионе, а последствия этого воздействия могут сказаться на таких же кристаллах совершенно в иных местах.

Похоже, одним из направлений «Серого кардинала» была попытка распространить такую способность на компьютеры...

– Тебе было хорошо? – спросила Людмила.

– Я буду помнить тебя всегда, – сказал Потоцкий. Он глянул на часы. Им нужно было теперь торопиться.

В морском порту Хельсинки, куда прибыл паром «Салья Лайн» из Стокгольма, случилось нечто непонятное. Агенты Международного бюро научно-технических исследований довольно быстро распознали в ручейке выходящих с парома пассажиров Андрея Потоцкого, но вот русской девицы рядом с ним не было. Правильнее было бы сказать, что ее вообще не оказалось среди прибывших на пароме. То, что русская улизнула в порту, каким-либо образом замаскировавшись, тоже практически исключалось. На этот раз шведский тролль бросил в бой своих лучших специалистов, в порту Хельсинки дежурили классные профессионалы сыскного дела, нанятые Бюро за очень большие деньги. На этот раз их было достаточно для того, чтобы ни одна мышь не пропала бы незамеченной с парома. И тем не менее Людмилу Волкову они не обнаружили.

Шанс, что она каким-то образом спряталась на самом пароме, также исключался. Негласный подсчет количества пассажиров, покинувших паром, показал несоответствие с количеством пассажиров, принятых на борт в Стокгольме. В принципе это было серьезным основанием, чтобы подвергнуть судно тщательной проверке. Но старший помощник капитана сначала решил не поднимать тревоги, надеясь, что произошла простая ошибка при подсчете выходивших и выезжавших пассажиров. Тем не менее на душе у помощника было неспокойно, так как инструкция оказалась нарушенной. Поэтому когда к нему обратился за помощью встречавший свою родственницу господин, старший помощник даже обрадовался тому, что он теперь так или иначе исправит свой промах, и охотно согласился на дополнительную проверку опустевшего парома. Но проверка эта ничего не дала, и огорченный родственник, поблагодарив старшего помощника, удалился весьма расстроенный и озадаченный. Наверняка он проглядел свою даму в оживленной толпе пассажиров, пожал плечами старший помощник. Такое часто случается. Что же касается несоответствия пассажиров при посадке и высадке, то такое, хотя и редко, тоже иногда случается. Значит, произошла какая-то ошибка в подсчетах, успокоился окончательно старший помощник.