Я взяла протянутые купюры и засунула поспешно в сумочку. Не хватало еще, чтобы меня за эту сумму убили. Я не обладала габаритами Максима. И уж тем более его мускулатурой. Меня скоро ветер сможет сдуть.

– Спасибо, – проговорила я.

– Не подавись, – был грубый ответ.

Остановив проезжающую машину с шапочкой "Такси" рукой, и бесцеремонно затолкав меня в автомобиль, Максим назвал адрес моего дома. Дождь снова бил в стекла, и мне безумно хотелось плакать. Я отвернулась к окну, чтобы он не видел моих слез, так как он сел рядом со мной на заднее сиденье. Когда такси притормозило возле моего дома, я молча вышла из машины и поспешила скрыться за спасительным забором, даже не взглянув на будущего мужа. Хорошо, что мамы с сестрой в тот день опять не было дома. Иначе Максим бы много чего интересного узнал об отношении моей семьи ко мне, так как такси не заводилось, и ему пришлось помогать водителю с машиной.

До свадьбы оставались последние три недели. Так как мой жених больше не появлялся, за мои свадебные проблемы взялась Мариша.

Подруга была родом из богатой семьи. Ее родители занимались торговлей недвижимости. Мне было очень стыдно, что Марина за свои деньги покупает некоторые вещи, которые необходимо приобрести к свадьбе любой невесте. Я сказала ей, что Максим мне дал денег, но она лишь отмахнулась рукой. Казалось, она смирилась с тем, что я скоро стану его женой. И лишь иногда в ее взгляде появлялась укоризна. Я не могла в такие минуты долго выдержать ее взгляда, и постоянно отводила глаза.

Не только моя подруга помогала заниматься подготовкой к моей свадьбе. Рома, брат Максима, тоже принимал немалое участие. Он договорился о свадебной машине, разослал приглашения и заказал цветы и выбрал самый дорогой ресторан в городе.

В связи с предстоящим торжеством младшего брата, Рома и я стали видеться чаще. Он предложил помощь с машиной (отвезти куда-то или привезти что-то), и Марина приказала мне не отказываться от нее. В тот день я попросила Рому свозить меня в свадебный салон для выбора платья. И тогда же я узнала у Ромы информацию, которую еле удалось из него вытащить. Он не очень-то любил поболтать, судя по тону, и тому, как неохотно брат Макса отвечал на мои вопросы. Еще я не хотела, чтобы Марина пересекалась с Ромой. Вдруг она все поймет и побежит к Максиму выяснять отношения. Этого только не хватало! Поэтому Рома приезжал, когда Марины не было, а с Мариной мы ходили по делам, когда не было Ромы. Ей лучше пока не знать, кто же мой жених. На ее вопрос, почему он до сих пор где-то пропадает и ни разу не пришел ко мне, я ответила, что Максим очень занят, да и видеть его особого желания у меня нет. Подруга на этом успокоилась.

В тот день Марины со мной тоже не было. Она уехала с родителями к бабушке, у которой был юбилей. Она, конечно, просила меня подождать ее, чтобы выбрать свадебное платье вместе, но я отказалась от ее помощи, пообещав, что точно выберу самое красивое и дорогое. Денег Максима с лихвой хватит на такую необходимую, для каждой невесты, покупку.

Я вышла из примерочной кабинки, повторно одев платье, которое мне понравилось больше остальных.

Белоснежное, обшитое на груди и на поясе мелким белым бисером и серебряными нитями, пышное и с широкими многослойными оборками внизу, оно оставляло открытыми мою шею и руки, при этом подчеркивая тонкую талию и выделяя маленькую грудь. Платье отлично на мне сидело, и я вертелась перед зеркалом в полный рост, осматривая его еще раз со всех сторон.

– Ну как? – спросила я с улыбкой у Ромы, который стоял у окна в ожидании, когда же это все закончится. Нет у мужчин терпения ждать женщин, когда они отправлялись за покупками.

– Красивое, – одобрил Роман.

– Брать?

Рома кивнул:

– Бери, конечно. Я заплачу.

Какая я счастливая девушка! Все хотят за меня заплатить.

– Нет. Заплатит Максим. Он дал мне достаточно денег, чтобы на все хватило.

– Не называй его больше Максимом. Лёша не любит, когда его называют прежним именем.

– Почему?

– Не любит и всё. Максима больше нет, есть Алексей.

Не любительница нарываться на неприятности, я постаралась запомнить последнее.

Вернувшись из примерочной, я отдала продавцу платье, попросив аккуратно его упаковать. Фату брать я не стала. С моими длинными волосами она будет только мешать, а не украшать.

Расплатившись за платье, и при этом потратив на него маленькое состояние, мы с Ромой вышли из свадебного салона. В руках я несла самую красивую и дорогую вещь в своей жизни. Рома поспешил для меня открыть дверь автомобиля. Сев за руль, он обернулся и спросил:

– Еще нужно куда-нибудь?

– У тебя какие-то дела?

– Нет. Просто, чтобы знать.

– Нужно еще купить белые туфли.

– Понял, – проговорил Рома и завел машину, выезжая с парковки на дорогу.

Я смотрела через стекло автомобиля на проносящиеся в нем дома и торопливых прохожих, размышляя о том, когда после свадьбы я снова смогу увидеть родной город. Германия – это же так далеко!

– Почему вы с братом так не похожи? Он вообще ни на кого из вас не похож. Неужели так бывает? – спросила я Рому.

Наши глаза встретились в зеркале заднего вида. Оно позволяло видеть водителю и пассажиру друг друга. Рома размышлял, сказать мне правду или нет. Это было видно по его плотно сжатым губам и слегка наморщенному лбу.

– Он родной мне только по матери, – наконец произнес Рома.

– Вот как? Но вроде ты старший и похож на Андрея Михайловича, значит версия, что он принял Светлану Евгеньевну с ребенком отпадает.

– Не совсем, – скованно ответил мне Роман, – Как раз-таки он принял ее с ребенком.

– Не поняла.

Брат Максима бросил на меня быстрый взгляд через зеркало:

– Когда мне было четыре года, наша мать поехала одна отдыхать за границу. Вернувшись, сразу сказала моему отцу, о том, что изменила ему с каким-то молодым студентом научного университета, с которым там познакомилась. Папа простил ее и семья сохранилась. Через время стало известно, что мать беременна от любовника.

– А может, все-таки, он родной тебе и по отцу? Может она забеременела после возвращения? Светлана Евгеньевна так говорила, будто Максим родной Андрею Михайловичу. Помнится, она обратилась к нему с фразой “твой младший сын”, а ты просто всего можешь не знать.

Рома ехал какое-то время молча, и только остановившись на красном свете светофора, ответил:

– Максим не родной моему отцу! Мать отдыхала там целый месяц, пока романчик крутила, а по ее возвращению отец отказался с ней даже спать в одной постели. У них точно не было близости. Слишком глубока была рана, и должно было пройти время.

– А что он сказал, когда узнал, что Светлана Евгеньевна беременна?

На зеленом свете Роман снова дал по газам, и повернул на нужную нам улицу.

– Эту новость он принял спокойно. Даже аборт не предлагал сделать. Лёху он тоже считает своим сыном. Никогда не обижал и баловал на ровне со мной, если не больше.

– Ты ревновал, наверное, раз знал обо всем.

Рома пожал плечами.

– Сначала я ничего не знал. В десять лет случайно подслушал разговор родителей о Максиме. Врачам нужно было что-то от биологического отца Максима. И они это обсуждали. Поэтому, в детстве я ненавидел своего младшего брата. В частности из-за непонимания, почему неродного ублюдка отец балует больше, чем родного сына. Естественно, я его обижал, делал небольшие, но пакости. А когда повзрослел, осознал – ближе брата у меня никого нет. Мы даже подружились с ним, и имели кое-какой общий интерес. Точнее, совместное дело по интересам. Скорее всего, благодаря ему мы и нашли с ним общий язык и установили мирные отношения. А теперь мы снова враги. Но Бог мне свидетель – я этого не хотел. Мне не хватает брата.

– А кто настоящий отец Максима, ты знаешь?

– Нет. Мать не любит говорить на эту тему, предпочитая делать вид, что Лёша сын моего папы. Я только знаю, что биологического отца брата зовут Александр.