– При чем здесь это? – удивленно спросил он. – То, что ты говорила вчера – это полный бред и твои фантазии. Да и нищебродкой ты не выглядишь.

– Нет, Роман. В каждой шутке есть доля правды. Не все ложью было. Мать моя действительно пьет, и сестра далеко не образец для подражания.

– И ты реально зарабатывала на жизнь тем, что… – он не смог скрыть упрека, хоть и пытался голосом этого не показать. Лицо же выдавало его мысли.

– Твой брат у меня единственный мужчина, – перебила я его. – И если станет моим мужем, таковым и останется. Можешь быть в этом уверен. Это мои личные жизненные принципы.

– Маша, я рад, что у тебя такие убеждения, но, прошу тебя, отмени свадьбу.

– Мать попросила?

– Чья?

– Твоя, Рома! Не моя же! Твоя мать попросила тебя явиться ко мне с утра пораньше, чтобы попытаться отговорить от свадьбы?

– Нет, – удивленно ответил Рома. И я ему поверила, – Это моя личная инициатива. Я просто хочу спасти брата от чудовищной ошибки.

– Это я-то ошибка? – вот теперь я на него действительно обиделась. Еще один человек с их семьи, но в мягкой форме меня унизил.

– Нет, конечно! Что ты! Я имею в виду, что этот брак не принесет добра ни ему, ни тебе. Он любит свободу, а ты ее отбираешь.

– Не я, – упрямо поправила я его, – а он! Вот иди и разговаривай с ним! Я не против свадьбы. Он посоветовал принять его решение, и я сделала, как велели. Слушаться мужа – божья заповедь.

– Ты сама вчера весь вечер пыталась сделать все, чтобы свадьбы не было. Что изменилось сегодня, не пойму?

– Я передумала!

Рома оттолкнул меня от себя, и я опешила, а он закричал на меня, не обращая внимание на прохожих, спешащих на работу и по своим делам, обернувшихся в нашу сторону:

– Ты бесхребетная, Маша! Красивая, бесхребетная кукла! Я это понял, как только вошел в магазин и увидел тебя в первый раз. Ты не можешь управлять своими поступками и действиями. А что уж говорить за жизнь твою? Ты никакая, Маша. Ты ноль! Он об тебя будет ноги вытирать, и виновата в этом будешь ты сама. Так что остановись, пока не поздно!

– Какая у меня будет фамилия? – спросила я задумчиво.

У Ромы челюсть отвисла:

– Что?

– Какая фамилия у вас, спрашиваю?

Рома запустил пальцы в свои черные волосы и укоризненно покачал головой:

– Я пытаюсь втереть в твой мозг, что тебя ждет, а ты..

– Какая? – настойчиво перебила я его.

– Черницына.

Я кивнула и пошла дальше, ускоряя шаг, так как опаздывала на работу уже как двадцать минут. Он за мной не пошел, чему я была рада. Спиной же я чувствовала его взгляд.

"Выносить мне мозг, какая я тряпка мне не нужно. Я не тряпка. Я трусиха. Я не бесхребетная. Я просто до смерти боюсь его брата. До сих пор. И буду это делать впредь, как бы я там не храбрилась. И если Рома так против этой свадьбы, пусть идет до своего младшего братишки и вбивает это ему, а не мне!".

Когда я подошла к магазину, там уже стояла очередь.

– Маша, чего так долго? – вопрошал дядя Ваня, который с утра имел привычку бежать за сигаретами. С тем, как он курит, я бы посоветовала ему скупать сигареты блоками.

– Я на работу из-за вас опоздаю.

– Я на вас жалобу напишу.

– Понабирают работничков…

Я не проронила ни слова. Молча зашла в магазин, быстро переоделась и принялась за работу.

К концу смены я сообщила Лидии Петровне, что ухожу с работы по собственному желанию, когда она приехала забирать выручку.

– Что-то случилось? – расстроенно спросила она, – Хочешь я тебе зарплату подниму?

Я действительно была хорошим и ответственным работником, которого ей не хотелось терять.

– Нет, Лидия Петровна. Я скоро выйду замуж и перееду с мужем в другой город. И больше нет смысла держаться за эту работу. Я отработаю две недели, чтобы вы успели найти на мое место нового продавца. Я не брошу вас сейчас.

– Спасибо, солнышко. Это будет очень справедливо с твоей стороны. Я тебя поздравляю!

– Спасибо, – тихо ответила я.

– И кто же этот счастливчик?

– Максим Черницын.

Хозяйка бросила на меня удивленный взгляд, но тут же постаралась его скрыть. Я понимала ее удивление. Самая зажиточная семья в городе, и Маша в невестках. Чудны дела твои, Господи!

– Я желаю тебе удачи! – искренне сказала она, – На Светку не обращай внимание. Она такой была, сколько я себя помню. А Максим умничка. Людей не по одежде судит. Да и ты очень хорошая девушка. Ты сделаешь его счастливым!

– Его мать не собирается устраивать праздник, поэтому мы тихо распишемся и уедем.

Лидия Петровна отсчитала деньги и протянула мне:

– Это мой подарок тебе на свадьбу.

– Что вы! Не стоит.

– Бери! – твердо махнула она рукой, – Пригодятся. Будь любима и счастлива, девочка! Ты это заслужила.

"Это вряд ли", – уныло подумала я.

" Вера, ты одна осталась у меня…"

(Анастасия Приходько – Вера)

– Что ты сейчас сказала? – удивленно и одновременно с яростью, спросила меня Марина, когда я ей сообщила новость о моём скором замужестве. В принципе, я не удивилась. Я ей сразу сказала, кто такой Максим и что он "хорошего" мне сделал. Не было смысла скрывать такие вещи от любимой подруги. – Ты просто ненормальная! – кричала она, размахивая руками. – Как ты можешь выходить замуж за человека, который сделал тебе так больно?!

У меня был выходной. Я позвонила подруге и предложила вместе прогуляться. Мне нужно было рассказать ей о предстоящей свадьбе. И так слишком долго я пыталась эту новость скрыть. Мы были в городском парке. Я сидела на моей любимой скамье, закинув ногу на ногу и потирая висок. Голова моя разболелась от невыносимого крика Марины. Проходящие мимо люди косо смотрели на нас. Сама же виновница ходила взад и вперед, не замечая ни меня, не их, и продолжала философствовать о моём ненормальном поведении.

– Как он тебя вообще нашёл?

– Я не знаю, Марин. Да и дело-то не в этом. Он сразу по приходу поставил мне этот ультиматум. Он не разговаривал со мной о том, как я тут поживала без него и как себя чувствовала. Он просто сказал, что мы должны пожениться. Моего согласия он тоже не спрашивал.

– А где его черти в течении четырех лет носили, он не сказал? – продолжала кричать Марина, – Что ж он раньше-то не заявился?

Я пожала плечами. Я и сама на знала ответ на этот вопрос.

– Его родители о тебе знают? Если они у него вообще есть! Такое животное воспитать!

– Знают. Он познакомил меня с ними, – ответила я.

– И что они сказали? – продолжала выпытывать подруга.

– Не все члены его семьи этой новости были рады. Это состоятельные люди. Ни мой круг!

– Обалдеть! После того, что сделал их сыночек, они должны тебе в ноги кланяться, что ты его не засадила. Сколько ему лет?

– Я не знаю.

– Старый?

– Нет, Марин. Примерно твоего возраста.

– Как он выглядит?

"Как бог красоты, сошедший с небес на грешную землю". Но я этого не сказала.

– Зачем этот допрос?

Марина уперла руки в бока:

– Может, я его знаю. Раз он с родителями тебя познакомил, и ты познакомишь свою лучшую подругу с ним.

– Высокий. Очень. Светлые, густые, чуть ниже плеч, волосы. Глаза карие. Что еще…? Мускулистый. Да и все, вроде бы.

– Да уж, Машка. Тут, в городе, половина таких. Мода такая, нынче. А родителей его как зовут?

– Я не помню, – солгала я, хоть и не любила этого делать. Не было желания, чтобы Марина сейчас вмешивалась в "заварившуюся кашу".

– Дом их где, помнишь?

– Нет.

Маришка тяжко и громко вздохнула:

– Да, подруга, тебя только в разведку брать…

Я криво улыбнулась, а она продолжила:

– Ладно, что-нибудь придумаем. Когда он придет в следующий раз, позвони мне. Я найду слова, чтобы он передумал идти с тобой в загс.

Я отвернулась от Марины, и уставилась на голубей, что низко летали в небе, пытаясь догнать друг друга.