Ужасно было осознавать, что родные стены настолько пропитались ссорами, драками, развратом и алкоголизмом. Я без особого энтузиазма ждала каждый раз выходных.
Маришка стала встречаться с Вовой, чему я была безумно рада. Он был мне хорошим другом и просто отличной второй половиной для моей подруги. Романтичный парень. Цветы и шоколадки чуть ли не каждый день. Они прекрасно подходили друг другу во всех отношениях.
Для меня самым важным было то, что глаза Марины сияют от счастья, как и у каждой влюбленной девушки. Я действительно всем сердцем радовалась за подругу. Она мой ангел-хранитель. Моя поддержка и опора. Человек, которому я могу доверить все, и даже больше. Если она будет счастлива, то счастлива буду и я.
Что касается меня – у меня свиданий не было и быть не могло. На моей личной жизни был поставлен “жирный крест”.
Всеми фибрами души я ощущала страх перед представителями мужского пола, как будто это все со мной случилось только вчера. Тогда мне казалось, что я не смогу подпустить к себе ни одного высокого и накаченного мужчину, каким бы хорошим, добрым и замечательным он не был. Именно такой типаж был у моего мучителя.
Конечно, я работала в таком месте, где людей всегда много и в их числе полно покупателей-мужчин самого разного роста и телосложения. Но нас всегда разделял прилавок, близко они ко мне не подходили, дотронуться до меня не пытались и, постепенно я свыклась с мыслью, что так можно дальше жить, чувствуя себя в относительной от них безопасности, при этом не проявляя себя, как законченная истеричка, и вступая с привычной для всех легкостью в обычный для людей диалог.
Естественно, был риск после такого остаться навсегда запуганной жертвой, избегающей любого контакта с мужчиной. Сидеть в четырех стенах, не выходя на улицу и существовать, как овощ. К моему облегчению, моя решимость позволила мне пережить весь этот кошмар, и побороть отчужденность от мира, чтобы я смогла вести себя также, как и все нормальные люди. Но я больше не была нормальной. Да, я стала другой. Главное – я выжила, и морально и физически.
Чаще всего человек пытается забыть о горе, находя себе какое-либо хобби или новое увлечение. Кто-то превращается в “кухонное торнадо” и постоянно готовит, кто-то увлекается спортом, театром или уходит с головой в книги или телесериалы. Конечно, может быть и другая сторона медали. Самая темная и нехорошая: алкоголизм, азартные игры, адреналин… Я выбрала первый вариант и полностью ушла в музыку.
Для меня музыка стала после целебного времени "дополнительным приятным бадом". Не знаю, как у других, но у меня звуки хорошей, яркой и насыщенной всеми оттенками гамм мелодии влияло на мое настроение. Уходя в нее с головой, я постепенно стирала из памяти, изо дня в день, по минуте те события, что я пережила в таком недалеком прошлом. Я научилась снова общаться, заново училась улыбаться и смотреть на мир уже другими, но широко открытыми глазами. Пусть не все я смогла преодолеть, но и этого было достаточно, чтобы начать жизнь с нуля, не оборачиваясь.
Музыка – это бальзам для моей израненной и разорванной на части души. Я чаще обычного подпевала исполнителям, чтобы вернуть свой голос в тот тон, каким он был до трагического события. Я думала, что сорвала его навсегда своими дикими криками. Но, к счастью, ошибалась.
Я не ходила в музыкальную школу, не занималась с профессионалами, но Марина и Вова всегда твердо сходились во мнении, что у меня самый прекрасный вокал. Этим своим качеством я и сама гордилась, когда вечерами сидела с ними у Маришки дома, и под гитару Вовы пела всем полюбившиеся хиты. Они всегда слезно просили что-нибудь исполнить, и я охотно соглашалась. Я любила петь. Это была моя страсть. Моя давняя мечта стать известной на весь мир певицей с кучей фанатов. Однажды, мы даже нашли моим стихам применение, когда Вова предложил подобрать к ним музыку на гитаре. Родилась наша совместная первая песня, за ней пошли и другие, и я была самой счастливой на свете. И с нетерпением ждала, когда же мы все снова соберемся, чтобы я смогла под гитару исполнять их снова и снова.
В один из выходных дней, я готовила на кухне плов и включила радио на максимальную громкость. Я всегда так делала. Услышав песню одной из зарубежных групп, как я думала на тот момент, так как слова были на английском языке, я села на стул и стала вслушиваться в голос солиста. Он был таким красивым, таким необычным, и мелодичным, что я даже замерла, впитывая, как губка в себя его бархатный тембр. Я не понимала ни слова, но этот голос вливался в мой слух мягкими волнами, принося душевное наслаждение от ласкового голоса и насыщенной музыки. Я даже прикрыла от удовольствия глаза и не хотела, чтобы эта песня заканчивалась. Я влюбилась в эту композицию.
Почти через месяц после того страшного дня у меня появилась привычка забирать из кухни на ночь в мою комнату радиоприемник. Я обнаружила, что засыпая под звуки радио, меня больше не тревожат беспокойные сны, и сплю я крепко, как младенец. Я ставила на самый минимум громкость и закрывала глаза, засыпая под любимые песни радиоволн. У меня не было какого-то определенного вкуса в музыке, я слушала все подряд, и можно сказать, что была в этом плане неприхотливой. Любимых песен было очень много. Самого разного жанра.
И тут я, которая спала, как убитая, резко подрываюсь в два часа ночи. Душа замерла от восторга. Снова эта песня и этот голос. Эта волшебная музыка. Мое сердце чаще забилось и на лице расплылась улыбка от счастья, что я снова его слышу. Не знаю, кем был тот мужчина, которому принадлежал такой вокал, но, клянусь, я в него влюбилась. Я влюбилась в его тембр и звучание. К сожалению, проснулась я уже на окончании песни и долго не могла уснуть, ворочаясь от восторга, что мой разум и сердце каждый раз откликаются на этот музыкальный шедевр. Слава Богу, это повторялось снова и снова. Я просыпалась, каждый раз, когда по радио включали их песни и каждый раз мое сердце замирало. Всё пыталась услышать по радио, кто они, чтобы пойти и скупить все их касеты. Я настолько увлеклась этой группой, что меня можно было назвать одержимой ими.
Однажды, мое упорство было вознаграждено. Один из приятелей Вовы знал эту группу и сказал мне их название. Но мой восторг длился недолго. Не успев записать альбом, они распались, оставив мне всего лишь несколько песен. Кто они и откуда, мне было неизвестно, как и Вове и его приятелям. Просто я любила их творчество. Любила чарующий голос солиста. Меня даже накрыла необъяснимая волна жгучего разочарования, что этой группы больше нет. Я чуть не расплакалась, когда об этом услышала. Но оставались их четыре волшебные песни, которые я слушала с огромным удовольствием и однажды выучила наизусть, абсолютно не понимая, о чем эти произведения.
Что же касается Димы, он после защиты диплома сразу уехал до матери и даже не был в курсе случившегося. Когда через год он вернулся обратно, и узнал, где я работаю, то пришел и принес мне огромный букет красных роз. Говорил какие-то ласковые слова, что любит меня, что хочет видеть рядом, что сделает для меня все. А я, онемев, смотрела на него не видящими ничего вокруг глазами и почти ничего не слышала. Я и его боялась! Моего доброго друга и одногруппника Димку, мою первую наивную любовь. С диким криком "не подходи ко мне", когда он протянул руку к моему лицу, я бросилась бежать из магазина, повергнув в шок и Диму и продавщицу. После этого случая я его больше не видела. Слышала, правда, от Мариши, что он улетел обратно к матери за границу (родители Димы были в разводе), что для меня было другой планетой.
За свой побег я получила выговор и предупреждение. Хозяйка посоветовала мне обратиться к хорошему психологу. Я прекрасно знала и без психолога, кто был причиной такого моего поведения. Но моего мучителя я больше не встречала. Только в своих снах. И то очень редко, чему была несказанно рада.
Странно было то, что после рокового дня женщина в черном, с ее огромным пустым особняком тоже больше не приходила ко мне во снах. Не звала меня. Я больше не слышала зловещего шепота. Весь мир оставил меня в покое.
