Все это, однако, не означает, что сообщения раннехристианских авторов недостоверны. Конечно, говорить о крещении Филиппа или его сына нет никаких реальных оснований. Но надо иметь в виду, что христианство в это время уже стало довольно значительной силой, особенно в восточной части Империи. В Трахонитиде, родной области Филиппа, видимо, уже существовала христианская община436. Много сторонников христианства находилось в рядах воинов, особенно среди восточных лучников, активно поддерживавших Филиппа437. И Филипп вполне мог-интересоваться этой религией, все более распространявшейся в Римской империи. Если рассказ Евсевия о намерении Филиппа посетить пасхальную службу хоть частично достоверен, то ничего, кроме как любопытства императора, он не доказывает. К тому же в это время уже появляются христиане и в армии, особенно в восточных войсках, в том числе среди осроенских
срелков, которые активно поддерживали Филиппа, и это тоже могло подвигнуть его если не к поддержке, то к некоторым симпатиям к христианству438. По словам биографа Александра Севера, этот император в своем ларарии поместил среди других изображений также изображения Христа и Авраама (SHA Alex. 29, 2). Филипп, как уже говорилось, стремившийся подражать Северам и особенно Александру, вполне мог следовать его примеру, если и не ставить статуи Христа, то выражать свой интерес к христианству. Кроме того, он, несомненно, относился к христианам вполне терпимо439. Это вполне объясняется общей политикой «милосердия», проводимой, по крайней мере официально, этим императором440. Преемник Филиппа Де-ций, его свергнувший, начал первое серьезное общеимперское гонение, и для христиан контраст между правлениями Филиппа и Деция был столь велик, что и могла возникнуть легенда о христианстве первого441. Надо, однако, отметить, что еще за год до начала гонения Деция, следовательно, еще при Филиппе в Александрии произошел кровавый христианский погром (Eus. VI, 41,1-9), и ни сам император, ни префект Египта не приняли никаких мер ни для предотвращения этого погрома, ни для наказания виновных442. И это мало совместимо с версией о принадлежности Филиппа к христианству.
Одной из важнейших задач императорской власти было обеспечение снабжения Рима, Италии и армии. Особое значение в этом плане придавалось Египту, который был главным поставщиком зерна и для римского плебса, и для солдат. Однако именно первые годы правления Филиппа (244 и 245) были в Египте одними из самых неблагоприятных из-за недостаточного разлива Нила, приведшего к значительному аграрному кризису443. Необходимость выхода из создавшейся ситуации стала толчком к проведению Филиппом ряда серьезных реформ в этой стране, задевших и земельные отношения, и налоговые проблемы, и систему литургий444. В частности, предусматривалась в случае необходимости насильственная продажа владельцем необрабатываемой или плохо обрабатываемой земли, а также зерна
по установленным властями ценам. Усиливалась ответственность местных властей за своевременное получение государством необходимого зерна в полном объеме. Система литургий давно тяжелым бременем лежала на городских булевтах, и список литургий постоянно расширялся445. Но булевты все меньше могли выносить эту тяжесть. И теперь литургии распространяются и на лиц, которые к этому сословию людей не относятся. И речь идет не только о горожанах, но и о сельчанах. И когда сельчане пытались освободиться от этих литургий, ссылаясь, с одной стороны, на свою бедность, а с другой — на законы Септимия Севера, который возложил литургии только на булевтов, им отвечали, что эти законы устарели, а бедность с течением времени в равной степени поражает и город, и деревню. Происходят изменения и в административном аппарате. Исчезают так называемые ситологи — чиновники, отвечающие за сбор и доставку хлеба. Вместо них вводится система декапротии. Декапро-ты — члены особой коллегии из десяти наиболее богатых булевтов города, которые и отвечали теперь за решение всех вопросов, связанных со сбором, доставкой и передачей государству зерна446. Это усиливало ответственность местного самоуправления и увеличивало тяжесть бремени, лежащего на населении (особенно учитывая отмеченное выше расширение литургий и за пределы самого богатого слоя горожан). И во главе Египта рядом с префектом появляется католикос, управляющий страной как частным владением императора и осуществляющий надзор за решением именно финансовых проблем447. Таким образом, экономическая сторона управления Египтом, столь важная для имперского правительства, была выделена в отдельную сферу администрации, глава которой подчинялся непосредственно императору. Все это должно было обеспечить не только сохранение столь необходимых поставок из Египта, но и их увеличение.
Филипп стремился укрепить свое положение не только в Риме и Италии, но и в провинциях. Так, значительное внимание он уделял Сардинии. Эта провинция прикрывала Италию с запада, и спокойствие в ней гарантировало безопасность снабжения столицы. В начале прав-
ления Филиппа прокуратором и префектом Сардинии был М. Ульпий Виктор, недавно с успехом действовавший в Африке. Нет точных данных, когда он появился на острове. Однако учитывая, что в последнее время Гордиан был слишком занят войной с персами (как до, так и после смерти Тимеситея), можно полагать, что он не мог одновременно уделять должное внимание западным провинциям. Поэтому скорее всего Виктор был перемещен из Тингитанской Мавретании на Сардинию уже Филиппом448. Возможно, перед ним встали приблизительно те же задачи, что и в Мавретании. Однако в последние годы правления Филиппа Сардинией управлял уже П. Элий Валент449. Может быть, Филипп все же не доверял Виктору, являвшемуся «кадром» Тимеситея и Гордиана. А Сардиния, расположенная непосредственно к западу от Италии, имела слишком важное стратегическое значение, чтобы оставить во главе нее не очень проверенного человека.
В своей внутренней политике, направленной на создание имиджа «хорошего государя», следовавшего старинным традициям и всячески заботящегося о римском народе, Филипп столкнулся с неумолимыми экономическими реальностями. Свой приход к власти он, как уже говорилось, сопровождал дарами солдатам. Щедрыми раздачами было отмечено и его вступление в столицу. И эти раздачи повторялись еще дважды. Больших расходов требовало активное строительство, в том числе новых дорог и укреплений450. Это были, если можно так выразиться, традиционные статьи расходов. Но при Филиппе к ним прибавились еще две другие. Прежде всего это был огромный выкуп, который необходимо было выплатить Шапуру. Хотя, как говорилось выше, о ежегодной дани речи не было, а сама сумма была все же не непосильна, она все-таки повисла огромной тяжестью на казне. К этому Филипп прибавил пышное празднование тысячелетия Города. С политической точки зрения оно было необходимо императору для увеличения его престижа и подчеркивания его «романности», но с экономической было весьма разорительно451. Создание колоний, о которых говорилось ранее, особенно строительство практически нового города Филиппополя на месте родной деревни Шахба452, тоже требовали больших расходов453.
