За 18 лет, прошедших после свержения и убийства Александра Севера, на римском троне сменилось 13 императоров, носивших титулы августов. Дольше всех сохранял власть Гордиан III (почти шесть лет), который сам реально не правил, и пять лет власть оставалась в руках Филиппа. Последний же из этих императоров проправил всего три месяца. Такая чехарда на троне явилась самым ярким показателем глубокого политического кризиса. И уже не столько военные перевороты, сколько открытые гражданские войны решали судьбу власти и властвующих. Армия снова становится решающей силой. Но если в предыдущих гражданских войнах, как, например, в войне 193-197 гг., она являлась лишь орудием в руках полководца, то теперь она часто выступает самостоятельно. И Филипп, и Эмилиан возбудили воинов выступить против законных на тот момент императоров. Деция, как в начале этого периода Максимина, провозгласили императором сами воины (хотя, конечно, не исключено, что он сам создал условия для этого). Если верить Аврелию Виктору, то и Валериан был облечен порфирой воинами его армии. С другой стороны, и Максимин, и Требониан с сыном, и Эмилиан были убиты собственными солдатами. Уже ни о какой дисциплине, которой славилась римская армия, не могло быть и речи.

"»Sotgiu G. Treboniano... P. 798.

^3wCp.: Willig. Messius. Sp. 1993.

⁴⁹¹ Willig. Messius. Sp. 1997.

Сенат не только, как это было обычно, признал Валериана, но и объявил цезарем его сына Галлиена (Aur. Viet. 32, 1-3; Eutrop. IX, 7; Oros. VII, 22, 1). To, что Галлиеп сначала был лишь цезарем, сейчас совершенно доказано, что подтверждает историчность сообщений Аврелия Виктора и Евтропия⁵⁸⁴. И это заставляет внимательнее посмотреть на него. Историк говорит, что Валериану власть передают воины (milites... Licinio Valeriano imperium deferunt), а Галлиена сенат делает цезарем (Gallienum senatus Caesarem creat). Глагол creo всегда подразумевает чье-либо активное действие. Так, в «Эпитоме» упоминается, что Магненций сделал (creavit) цезарем своего родственника Децептия. Таким образом, судя по сообщению Аврелия Виктора, первоначальным источником власти Валериана была армия, а его сына — сенат. Это на первый взгляд противоречит сообщениям «Эпи-томы» (32, 3) и Зосима (1, 30, 1). В первой говорится, что Валериан Галлиена сделал (fecit) августом, а второй сообщает, что Валериан избрал (aipeÎTCu) своего сына Галлиена соправителем (rfjç àpxqç Koivwvóv). В действительности же речь, по-видимому, идет о несколько разных эпизодах. Можно думать, что Валериан был провозглашен императором еще до гибели Эмилиана, хотя тогда сенат едва ли признал его. Недаром срок своих трибунских полномочий Валериан

и Галлиен отсчитывали со времени смерти Требониана⁵⁸⁵. Но после того как армия Эмилиана перешла на сторону нового претендента, а сам император погиб, руки у сената были развязаны. Зосим (I, 29, 2) подчеркивает, что Валериан пришел к власти со всеобщего согласия (KOivp yvœpn)- А это означает, что Валериана признали не только воины обеих армий, но и сенат. И сделал он это явно с удовольствием.

В отличие от ряда предыдущих императоров, сделавших свою карьеру исключительно в армии, Валериан и Галлиен вышли из сенаторской знати. Род Лициниев, к которому они принадлежали, был довольно древним, а сам Валериан породнился с еще более влиятельным в то время родом Эгнациев⁵⁸⁶. Возможно, Валериан, подчеркивая свой пиетет перед сенатом, сам хотел, чтобы этот орган, а не армия выдвинул Галлиена⁵⁸⁷. Но выражение Аврелия Виктора позволяет говорить скорее об инициативе самого сената. Обстановка могла в какой-то степени напоминать 238 г.⁵⁸⁸ Конечно, о полном совпадении речи не было. Но в ситуации, когда армия провозгласила императором знатного сенатора, который к тому же столь недавно активно выступал на стороне сенатских императоров, сенат мог считать себя достаточно сильным, чтобы самостоятельно выдвинуть кандидатуру соправителя. С другой стороны, прошедшие пятнадцать лет изменили многое. Ни о какой кандидатуре из собственной среды речи быть не могло, и сенат выдвигает фигуру сына нового императора, делая его к тому же не августом, а только цезарем. Возможно, что значительную роль в этом выдвижении сыграл Л. Эгнаций Виктор Лоллиан. Это был заслуженный сенатор, прошедший чуть ли не всю лестницу сенаторских должностей, в том числе консула-суффекта. Он был дядей первой жены Валериана Эгнации Маринианы и, следовательно, двоюродным дедом Галлиена⁵⁸⁹. Недаром уже в следующем 254 г. он был назначен префектом Рима, что делало его одним из самых высокопоставленных лиц государства⁵⁹⁰. Это выдвижение могло быть связано не столько с родством с новыми императорами, сколько с его ролью в событиях предыдущего года и быть наградой за нее.

Однако положение в Империи было очень сложным, и события скоро показали, что одному августу справиться с ними было очень

трудно. И тогда Валериан пошел на провозглашение своего сына уже не цезарем, а равноправным с ним августом. Если верить Зосиму, он пошел на это, убедившись в очень плохом состоянии дел⁵⁹¹. Судя по сообщениям «Эпитомы» и Зосима, в этом сенат уже практически роли нс играл. Реальная ситуация оказалась важнее даже не юридической видимости (она, вероятнее всего, была соблюдена), а фактической сути. Это произошло вскоре после прибытия Валериана в Рим осенью того же 253 г.⁵⁹² Промежуток времени, в течение которого Галлиен был цезарем, оказался весьма коротким. За это время в Риме даже не успели выпустить монеты с его именем как цезаря. Но зато этот факт успели отметить некоторые круги Нумидии и города Малой Азии⁵⁹³. Галлиен стал равноправным с отцом правителем Империи, сосредоточившись в основном на управлении западной частью государства.

Это решение было чрезвычайно важным; оно стало еще одним шагом в трансформации самого института императорства. В Риме было уже много случаев, когда официально на троне находилось двое равноправных императоров. Как отмечалось выше, обычно это было лишь формальностью, ибо реально власть находилась в руках одного из них. Только очень недолгое время после смерти Септимия Севера два брата — Каракалла и Гета — действительно были равноправны. В 238 г. во главе Империи также стояли два полностью равноправных императора, которые даже разделили, и это было впервые, верховный понтификат. Но и их правление продолжалось очень недолго. И Филипп, и Деций, и Требониан делали августами своих сыновей, но их цель заключалась исключительно в обеспечении династической преемственности на троне. Ни о каком реальном разделе власти не было и речи. Теперь же положение было совершенно иным. Разумеется, стремление обеспечить после своей смерти передачу трона сыну тоже присутствовало в этом решении Валериана. Недаром позже были сделаны цезарями сыновья Галлиена”. Но главным все же было другое. Недаром Зосим, как было сказано выше, пишет, что император