В конце августа или начале сентября 268 г. Галлиен пал жертвой заговора, возникшего среди его ближайших соратников. Его преемником стал Клавдий. М. Аврелий Валерий Клавдий родился 10 мая либо 214, либо 219 г.⁷⁷⁵ Он происходил из северной части Балканского полуострова (SHA Claud. 11,9; 14,2) и начал собой ряд «иллирийских» императоров, с которыми связано начало возрождения Римской империи. Место рождения будущего императора неизвестно: то ли Далмация, то ли Дардания. И там, и там более романизованы были города, в то время как сельская местность в большой мере жила еще по старым традициям⁷⁷⁶. Его nomen Аврелий ясно говорит, что он принадлежал к тем уроженцам менее романизованных частей Империи, которые получили гражданство по эдикту Каракаллы⁷⁷⁷. Точное социальное происхождение Клавдия тоже неизвестно. Позже распространилась легенда, гласящая, что его предком был то ли родоначальник троянцев Ил, то ли первопрсдок дарданцев Дардан (SHA Claud. 11,9). Автор его биографии, преклоняющийся перед своим героем, тем нс менее ничего, кроме этих слухов, говоря о происхождении Клавдия, не упоминает. Уже одно только это ясно свидетельствует о низком происхождении будущего императора⁷⁷⁸. Как и когда-то для Максимина, военная служба была для Клавдия чуть ли не единственной возможностью сделать карьеру. Сведения о его военной карьере

исходят исключительно из писем различных императоров — Деция, Валериана, Галлиена, — которые приводит «Требеллий Поллион» (SHA Claud. 14-17). Из этих писем видно, что он был трибуном легиона, а при Валериане и dux totius Illyrici. Но поскольку все такие письма обычно считаются фальшивыми, ничего точного сказать о карьере Клавдия мы не можем. Впрочем, в такой карьере нет ничего необычного⁵. В правление Деция ему шел четвертый десяток, и он вполне мог уже лет 10-15 служить в армии и, если успел проявить необходимые качества, занимать должность трибуна (или одного из трибунов) легиона (SHA Claud. 16, 1). Стоит обратить внимание на перечисление Валерианом воинских частей, поставленных под общее командование Клавдия: фракийские, мезийские, далматские, паннонские, дакские (SH A Claud. 15,2). Это не легионы, а этнические части, которые в случае необходимости объединяются под командованием дукса⁶. А такая необходимость была. По словам Зосима (I, 31, 1 ), различные варварские племена в это время не оставляли в покое ни Италию, ни Иллирию. Так что в назначении Клавдия на этот пост нет ничего удивительного. Командуя различными воинскими частями и подразделениями, Клавдий, несомненно, достиг всаднического ранга.

На римском троне снова оказался всадник⁷. И этот всадник не только происходил из «низов» балканского населения, как Максимин, но и был римским гражданином всего лишь во втором поколении. Это стало знаменованием начала прихода к власти новых людей, даже физически не связанных с прежним правящим классом. Путь к политическим, военным и социальным вершинам им, как уже говорилось, открыла реформа Галлиена. С занятием трона Клавдием начинается по существу новая фаза политического развития Римской империи с ее новым правящим слоем. Сенаторская знать более уже не могла претендовать и не претендовала на трон. Правда, после убийства Аврелиана, как об этом будет сказано позже, сенат снова избрал императора из своей среды, но сделать это он смог только с согласия армии. Да и занимал сенатор римский трон очень недолго.

Начиная с Деция и кончая Авреолом, все претенденты на трон, удачливые или неудачливые, были командирами полевых армий, действовавшими самостоятельно и выдвигавшими свои претензии при поддержке воинов, которыми они командовали. Убийство Галлиена

' Несмотря на сомнительность некоторых деталей, в целом карьера Клавдия, как она изображена в его биографии, вполне могла быть подлинной: Burns T. D. Some Persons in the Historia Augusta P Phoenix. 1972. Vol. 26, 2. P. 154.

^b Campbell B. The army // CAH. 2005. Vol. XII. P. 119.

и возведение на трон Клавдия стали результатом заговора, если так можно выразиться, в генеральном штабе самого императора, среди его ближайших соратников, пользующихся его покровительством и доверием. Заговорщиков связывала общность происхождения и карьеры, сходный возраст и, может быть, семейные связи⁸. Было ли возникновение заговора вызвано личным честолюбием его участников (по крайней мере, части их) или уверенностью в неспособности Галлиена справиться с многочисленными проблемами, неизвестно⁹. Не исключено, что обострение отношений Галлиена с сенатом, грозящее дальнейшим ухудшением положения в той части Империи, которая еще оставалась под властью непосредственно Рима, тоже могло толкнуть галлиеновских генералов на устранение императора. Недаром, как об этом будет сказано ниже, Клавдий постарается установить с сенатом хорошие отношения.

Заговорщики, выдвинувшие Клавдия, а затем и сам новый император столкнулись с серьезными проблемами. Судить о подлинном масштабе заговора трудно. Но ясно, что созрел он в рядах генералитета. Основная же часть армии оставалась преданной Галлиену¹⁰. Даже автор биографии Галлиена, не скрывающий своего резко отрицательного отношения к нему, признает, что воины считали императора полезным (utilem), нужным (necessarium), храбрым (fortem) и способным вызвать зависть (efficacem ad invidiam faciendam). Последнее, вероятнее всего, намекает па генералов, убивших Галлиена из-за зависти. Результатом стал мятеж, причем автор отмечает его широкий размах (seditio ingens) (SHA Gal. 15, 1). Можно думать, что возмутилась чуть ли не вся армия, стоявшая под стенами Медиолана. Заговорщикам пришлось прибегнуть к обычному, как отмечает автор, средству — выдаче воинам денег. Характерно, что обещание раздать по двадцать ауреев дал не Клавдий, а Марциан (SHA Gal. 15, 2). «Требеллий Поллион» пишет, что у Марциана действительно было много сокровищ (tesaurorum copia). Только когда воины были успокоены (militibus sedatis), Клавдий принял власть (SHA Gai. 15, 3). Может быть, именно тогда ради еще большего успокоения солдат и был пущен слух о назначении Клавдия преемником самим Галлиеном. А затем Клавдий и сам сделал все, чтобы укрепить свою связь с ар-

"Syme R. Op. cit. Р. 211; Ziolkowski А. Ор. cit. Р. 411-412.

⁴ Позже никто из заговорщиков, кроме самого Клавдия и будущею императора Аврелиана, не упоминается. Может быть, как это часто бывает, они были вытеснены с авансцены римской политической и военной жизни, а может быль, просто у авторов не было случая их упомянуть.

" Drinkwater J. Ор. cit... Р. 48.

мией. После взятия Медиолана он начал на тамошнем монетном дворе чеканить свою монету. Типологически она продолжала чеканку Авреола, который выпускал монеты от имени Постума. Но Авреол, к тому времени командующий кавалерией, отмечал на монетах pax equitum и virtus equitum, а Клавдий заменил это легендой рах exerc(itus)⁷⁷⁹. И это подчеркивало, что новому императору важна связь не только с кавалерией, но и со всем войском.

Решив эту проблему, Клавдий столкнулся с другой: надо было урегулировать ситуацию в Риме. Там, как уже упоминалось, при известии о гибели Галлиена начались кровавые беспорядки, жертвами которых стали многие родственники и сторонники погибшего императора. Аврелий Виктор (33,31-33) и Зонара (XII, 26) отмечают, что инициатором этих беспорядков был сенат, оскорбленный запретом Галлиена нести военную службу, а толпа (vulgus) приняла в них активное участие. Поводов для недовольства народа было более чем достаточно. Почти непрерывные внешние и гражданские войны требовали огромных расходов, а сокращение территории, находившейся под непосредственной властью Галлиена, еще более обостряло эту проблему. Единственным выходом из этого была фактическая порча монеты, и деньги резко обесценивались. При Клавдии и в начале правления Аврелиана в серебряном антониане уже стало не больше 1-2% серебра⁷⁸⁰. Положение ухудшалось злоупотреблениями работников и руководителей монетного двора. Недаром, когда несколько позже Аврелиан попытался урегулировать положение, они восстали (SHA Aur. 38, 2-3; Aur. Viet. 35, 6). А это неминуемо вело к резкому увеличению стоимости жизни. Галлиен пытался бороться с этим, занимаясь раздачей продуктов (congiariis) (SHA Gal. 16, 5), но этого явно было недостаточно. Цены росли⁷⁸¹. А сам Галлиен, если верить его биографу, во время своих сравнительно нечастых пребываний в Риме появлялся в драгоценном, поистине царском одеянии, резко контрастируя в этом отношении с прежними принцепсами, носившими довольно простую одежду⁷⁸², и вообще поражал роскошью (SHA Gai. 15, 2-4). Подобные внешние знаки высшей власти в середине