" Alfoldv А. Studien... S. 6-10.
12 Crawford M. Op. cil. P. 569; Le Glay M. Op. cil. P. 311 ; Ал Cascio E. Op. cil. P. 162.
III в. еще вызывали недовольство и даже возмущение, особенно на фоне растущей нищеты основной массы римлян. Так что сенаторам было легко возбудить толпу на месть ближайшему окружению убитого императора.
Без прекращения этой кровавой вакханалии стабилизировать положение было невозможно. И Клавдий сумел это сделать. Укрепившись у власти и взяв Медиолан, он от имени армии (postulato exercitus) потребовал пощады выжившим (Aur. Viet. 33,32). Указание па требование армии содержало недвусмысленную угрозу, что, конечно же, сразу подействовало. И хотя автор говорит о якобы (tamquam) требовании, в Риме не сомневались в реальности угрозы. Клавдий пошел дальше. По его настоянию сенаторы объявили ненавидимого ими Галлиена божественным. Аврелий Виктор прибавляет, что это решение было насильно (extortum) вырвано у сенаторов новым императором (33, 26; 29). Но надо отметить, что никаких других, кроме этого сообщения Аврелия Виктора, следов обожествления Галлиена нет. Так, в сборнике императорских биографий ближайшие преемники Галлиена Клавдий и Аврелиан названы божественными, а Галлиен — нет. Более того, известны случаи вычеркивания имени Галлиена из надписей783. Это, несомненно, надо связать с сообщением «Тре-беллия Поллиона» о том, что после получения денег от Марциана уже сами солдаты потребовали объявления Галлиена тираном (Gal. 15, 3). Это говорит о дипломатических способностях Клавдия в обращении как с воинами, так и с сенаторами784. Пока армия (по крайней мере, ее большинство) оставалась на стороне погибшего Галлиена, Клавдий делал все, чтобы показать свою приверженность памяти своего предшественника, не останавливаясь перед угрозой применения силы, в том числе и в отношении сената. Но как только положение в войске стабилизировалось, он пошел на примирение с сенаторами. Но и в этом случае он выступил не от своего имени, а от имени армии. А в следующем году Клавдий начал чеканить монеты с легендой genius senatus785. Обязанный в какой-то степени сенату своим выдвижением (если, конечно, высказанная ранее гипотеза верна), Клавдий стал проводить линию на союз с этим органом. Он, если верить Зонаре (XII, 26), даже предоставил сенату принять решение об объявлении войны как готам, так и Постуму; правда, последнее слово все же осталось за императором. Недаром биография Клавдия
представляет собой восторженный панегирик этому императору. Конечно, в большой степени это объясняется претензией императора Констанция Хлора и его потомков на происхождение от Клавдия, но также огромную роль в этом прославлении играла и общая про-сенаторская тенденция всего сборника786. В то же время надо подчеркнуть, что, демонстративно идя на примирение и сотрудничество с сенатом, Клавдий не отменил реформы Галлиена787. Сенаторам по-прежнему был закрыт доступ к военной службе, а, следовательно, и к реальному управлению «вооруженными» провинциями. Важно и то, что не было устроено никакой «чистки» от сторонников Галлиена. Более того, некоторые из них продолжали делать карьеру и при новом императоре. Неизвестна судьба Петрония Тавра, бывшего в момент гибели Галлиена префектом Рима. Возможно, он был убит во время кровавых событий в столице788. Но имя его не было вычеркнуто, сохранилась его почетная статуя, а его сын Л. Публий Петроний Волусиан (если это действительно его сын) сделал карьеру, став в конце концов консулом789.
В скором времени после взятия Клавдием власти ему сдался Ав-реол, которого Галлиен неудачно осаждал в Медиолане. Сам Авреол был убит, а его войска перешли под командование Клавдия (Epit. 34, 2; Zos. 1,41, 1; SHA Trig. tyr. 11,4; Claud. 5, 1-3; Aur. 16, 1-2). Этими событиями воспользовались аламаны, которые вторглись в Италию, но Клавдий разгромил их в битве около озера Бенак, уничтожив, если верить античному автору, половину вражеских сил (Epit. 34, 2). После этого он принял почетный титул «Германского Величайшего» (ILS 569-570). В честь этой победы были выпущены монеты с легендами VICTORIA AUGUSTA и VICTORIA GERMANICA и фигурами Юпитера Виктора и Юпитера Статора790. Прекращение мятежа в Северной Италии и разгром германцев подняли престиж нового императора и укрепили его власть. И лишь добившись этого, Клавдий вступил в Рим, чтобы там 1 января 269 г. принять свое первое и единственное консульство791. Его коллегой стал Патерн. Во времена
Галлиена известны по крайней мере два Патерна, занимавших посты консулов в 267 и 268 г.792 До консульства один из них был префектом Города793. Был ли этот Патерн их родственником, неизвестно. Но вполне возможно, что он, как и те Патерны, входил в ближайшее окружение Галлиена. В 270 г. ординарными консулами были Флавий Антиохиан и Вирий Орфит. В предыдущем году Антиохиан был префектом Рима, а еще раньше до этого, т. е. явно при Галлиене, консулом-суффектом794. Все это были довольно влиятельные люди, делавшие свою карьеру во времена предшествующего правления795. Своим выбором Клавдий демонстрировал продолжение курса Галлиена. С другой стороны, возможно, что именно после своих первых побед и последовавшего за ними укрепления власти Клавдий отменил (или не стал возражать против отмены сенатом) прежнее решение об обожествлении Галлиена. Такое лавирование показывает уже упомянутые ранее дипломатические способности Клавдия796. Он одновременно привлекал влиятельных сторонников Галлиена если не к реальному управлению, то к самым высоким почетным постам и не мешал сенату демонстрировать свою враждебность к покойному императору.
В целом Клавдий продолжил политику Галлиена. Его монеты мало отличаются от монет предшественника797. И в военной сфере Клавдий продолжил линию Галлиена798. Не случайно Зосим (I, 45, 2), рассказывая о войне Клавдия с готами, называет пехоту и конницу отдельно (яе^йу Kai 'imœv), говоря, что в одном сражении они даже не слышали друг друга. И это неудивительно, ибо Клавдий столкнулся с теми же проблемами, что и Галлиен. С одной стороны, римлянам продолжали угрожать варварские нападения, а с другой — сама Империя была фактически расколота на три части. Галлия, Британия и Испания признавали не римского, а «галльского» императора», а значительная часть восточных провинций находилась под властью паль-мирского царя.
После катастрофических неудач в войнах с Персией Пальмирское царство представляло собой своеобразный буфер, отделяющий основные территории Империи от державы Сасанидов и служащий ее защитой от возможных персидских атак. Галлиен признал такое положение Пальмиры и даровал Оденату титул «наместника всего Востока» (corrector totius Orientis) и даже, может быть, признал его своим соправителем (SHA Gall. 12, I)799. Сам Оденат подчеркивал свою лояльность Галлиену, но в 267 г. он был убит своим братом Меонием, за спиной которого, возможно, стояла жена Одената Зе-нобия, недовольная объявлением ее пасынка Герода (Хайрана) соправителем и наследником отца. Меоний. пытавшийся сам захватить власть, тоже скоро был убит, и царем Пальмиры был объявлен сын Зенобии Вахбаллат, а сама царица стала фактической правительницей Пальмирского царства (SHA Trig. tyr. 15,5; 16-17, 30,3)800. Как и покойный муж, Зенобия старалась не рвать официально с Римом и признавать верховную власть римского императора801. Это, однако, не мешало ей постоянно стремиться к расширению пальмирских владений. В 269 г. прекратилась чеканка римских монет в Антиохии. Тогда же армия Зенобии подчинила значительную часть Малой Азии (Zos. 1,50, 1 ). Под властью пальмирского царя и его матери оказалась Аравия802. Сирия и Аравия стали плацдармом для планируемого захвата Египта.
