— Сними все, — приказала, трогая мощные бицепсы и совершенно искренне наслаждаясь красивым телом.

— Я еще не осознаю, какую глупость творю, — хрипло произносит Реневальд.

Прежде, чем я успеваю что-то ответить, он накрывает мои губы поцелуем. Пока мозг пытается что-то сообразить, тело действует само, и вот уже я обвиваю его шею руками и отвечаю взаимностью. Наши зыки переплетаются. Этот поцелуй напоминает лаву, льющуюся из спящего до этого вулкана. Герцог обжигает и осыпает раскаленными искрами.

Жадный. Грубый. Отчаянный. Харитон будто переступает через все свои принципы, чтобы совершить это.

Зарываюсь пальцами в его волосы и тяну их, не прерывая действия. Реневальд издает тихий стон и углубляет поцелуй, решая таким образом попробовать меня всю. На вкус он, как мятный чай. Приятный и освежающий. Сильнее прижимаюсь к нему, намереваясь получить больше. Судя по тому, что упирается в меня на уровне живота, не только я хочу продолжения. Наши тела раскаляются в жестокой потребности друг в друге. Стоит губам разъединиться, руки Реневальда скользят на мои ягодицы, подхватывают меня и прижимают к прохладному стеклу. Единый, это произойдет прямо здесь и сейчас. Мужчина, столько времени отказывавшийся от близости, так легко готов сдаться.

И в отличие от Тамби, мне это нравится. Мне нравится близость Харитона, мне нравится контролировать процесс и мне нравится не слышать его мысли, а видеть лишь затуманенный взгляд и слышать участившее биение сердца. По венам будто пробегает молния, и несмотря на повышенную влажность в помещении, я облизываю пересушенные губы.

— Ты посчитаешь это изнасилованием? — уточняет, губами проводя по моей щеке и слизывая капли воды.

— Нет.

Ему удается вывести из под контроля мой пульс, интонация выдается дрожащей.

— Но я бы хотела, чтобы это произошло в спальне.

Ставит меня на ноги, укутывая полотенцем.

— Сними их, — проследила за действиями Реневальда и указала на одежду.

— Сниму, иди.

— Ты стесняешься? — усмехаюсь, подойдя.

Харитон стягивает шнурок с моих волос и зарывается в них пальцами.

— Хочешь помогу? — полотенце скользит по телу, а я тянусь к завязкам на его штанах, желая избавить мужчину от них.

— Тия, — он пробует убрать мою руку.

— Не смей, Реневальд, — однако, вопреки напускной смелости, нервно сглатываю и тяну брюки вниз. Его достоинство буквально оказывается перед лицом. Увиденное мне нравится. Даже очень.

Я еще никогда это не делала, хотя отлично знала, как подобное происходит. Сейчас Реневальд оттягивает мои волосы назад, будто одновременно хочет отстранить и продолжить. И его действия заводят. Его нежелание сдаться. Подчиниться.

Беру в руку его член и медленно поглаживаю, приближаясь пальцами к обнаженной головке. Не выдерживая, наклоняюсь, чтобы обвести языком гладкую кожу, сквозь которую просвечивают плотные венки, и обхватываю ее губами.

Сопротивление Харитона еще не тает, но пальцы, сомкнувшиеся на затылке, твердят об ином, они направляют мои движения. Ему это начинает нравиться, может, дальше он вовсе перестанет изображать капризную девственницу.

Приоткрываю рот, принимая твердый член глубже, позволяя скользить по моему языку. Старательно облизываю гладкую плоть, не без наслаждения отмечая, как дергаются пальцы в волосах.

— Тия, — хрипло произносит, со вздохом запрокидывая голову назад.

Харитон делает резкий выпад, толкаясь глубже. Вынуждает расслабить горло и взять орган смелее. И я подчиняюсь, нисколько не задумываясь. Хочется сделать ему приятно, хочется удовлетворить, хочется увидеть падшего Реневальда. Он начинает терять контроль.

Из-за меня.

Пески хаоса. Это очень сильно заводит.

Двигаю губами вверх-вниз. Облизываю, к своему удовольствию отмечая, что немного солоноватый вкус не кажется противным. А когда я поднимаю глаза и вижу Харитона, поджимающего губы, наслаждение сметает бурей.

Харитон двигает мою голову, не позволяя отстраниться. Толкается навстречу, имея меня в рот. Пожалуй, следя за его реакцией, я сама забываю, что тоже человек с самыми примитивными желаниями. Громко застонав, я впускаю его глубже. Головка упирается прямо в горло. Не унизительно, вопреки всем принципам.

— Тия, — только и выдыхает герцог. Челюсти мужчины сжимаются, из губ вырываются тихие проклятия.

Со странным упоением я посасываю возбужденный орган. Всю меня окутывает странный импульс удовольствия. Впиваюсь пальцами в его бедра, отдаваясь всем своим существом. И это действие срывает с тормозов нас обоих. Герцог теряет контроль. Срывается в быстрый ритм, вбиваясь грубее. Почти на всю длину. Его плоть заполняет меня полностью, я обхватываю член настолько глубоко, насколько способна.

— Сумасшедшая, — хрипит он.

Затуманенным взглядом изучаю его тело, удерживая в себе неистовое желание коснуться идеального пресса, сжимающегося и разжимающегося на каждом его вдохе.

Наверное, я действительно сумасшедшая, раз получаю натуральное удовольствие от происходящего. Утопаю в чужих чувствах, в мужском возбуждении, нахожусь в предвкушении секса. И подобные эмоции только подстрекаются толчками Харитона.

Он почти готов к разрядке. Это заметно по ускорившимся движениям. По тому, что мой рот трахают, причиняя дискомфорт и принося на данном этапе легкую боль. По низкому стону и по удивительно благородному рефлекторному желанию отпустить меня, если я начну сопротивляться.

Я замедляюсь. Кладу ладонь на его локоть, дабы отпустил, потому что позволить ему получить полноценное удовольствие я просто не могу. Точнее, не хочу.

Харитон понял. Думал, что сможет окончить на мое лицо, однако…

— Ты увлекся, — бросаю с усмешкой, демонстративно протирая уголок губ и вставая.

Аристократов, а в частности магов учат сдержанности. Харитон этот урок усвоил весьма недурно. Игнорируя возбужденный орган, я посмотрела ему прямо в лицо.

— Один: Один, — совершенно искренне улыбнулся герцог. — Ты меня уделала.

— Я злопамятна.

Плавно движется ко мне и, дернув на себя, сминает мои губы жестким поцелуем. Отрывает от пола резким движением и прижимает к собственному телу. Громко выдыхая, я зарываюсь пальцами во влажные волосы. Так дико и первобытно. Обхватываю ногами мужской торс, отдаваясь ему полностью. Чужие мысли, часто сопровождающие меня, сметаются волной огненного желания. Теперь мы вдвоем. Только он и я. Сумасшедше нуждающиеся друг в друге. Напоминает голод. Мой голод по тому, кто неподвластен мне. Его голод по той, кто нуждается лишь в сексе.

Спина неестественно выгибается, особенно остро ощущается трение тел, а предвкушение того, как скоро в меня войдут заставляет забыться. Харитон держит крепко и распахивает дверь в спальню. Я не замечаю, когда оказываюсь на кровати. Поглощенная Реневальдом, его объятиями и потрясающим телом. Сейчас никто из нас не посмеет прервать начатое. Издеваться или юлить. Все игры кончились. Общее желание на двоих распаляет сильнее.

Я хнычу ему в рот, двигаюсь в такт его движениям, прошу о большем. Возможно, в любой другой момент подобное показалось бы мне унизительным, но сейчас я не хочу думать об этом. Хочу Харитона. Грязно? Может быть. Но и я не ангел.

Головка скользит внизу, трется о промежность, задевает клитор, но он все еще не спешит войти. Играется. Отрывается от моих губ и обводит пальцами ноющие соски. Перекатывает их и сжимает до боли. Даже это кажется приемлемым. Необходимым, так правильнее. Прикрываю глаза от наслаждения и жду дальнейших действий, не отпуская его плеч.

— Я хочу войти в тебя, Тия, — хрипло молвит Харитон, накидываясь снова на губы. Не прекращает играть с грудью. Грубо сминает, надавливает на тугие вершинки и трется собственным телом. Очередной громкий стон звучит вместо ответа.

Выгибаюсь ему навстречу, жажду его плоти. Тело невольно подается навстречу его движениям, и, наконец, герцог понимает, что ответ уже дан. Оторвавшись от меня на секунду, он тянется к моей тумбе, доставая защиту. Откуда только узнал? Разрывает зубами пакетик и натягивает презерватив на всю длину. В следующий миг в меня проникают.