«Будьте сегодня неподалеку. Мой помощник сегодня придет к вам для делового предложения», — прочитала из мыслей мужчины.

— И что же ты ему сказал? — спросила, выражая «интерес».

— Что он весьма талантлив, и я приглашаю его в свой замок.

«Ложь», — подумала про себя. Харитон будто игрался, и все больше казалось, что его действия не имели ничего общего с революцией, но это была ловушка.

Через час мы уже находились в борделе. Джамалл и Камал, увидев меня, искренне обрадовались, стражники испытывали ко мне симпатию. Как и ожидалось, при виде герцога они насторожились, но скрыли ревность подчеркнутым уважением и поклоном. Младшие потворницы не сказали ни слова, а девочкам и слугам на глаза мы старались не показываться.

Сарика читала книгу, когда в комнату постучались, а дальше вошли мы с Харитоном. Обрадовавшись моему визиту, девочка не могла справиться с растерянностью при виде герцога и острым чудом стыда за свой внешний вид.

— П-п-простите, ваше высочество, — глотая слезы и теребя платье, пробормотал ребенок. — Так получилось, что я поскользнулась и упала, вот и ушла на больничный.

Врунишка. Хотя оно и понятно, говорить о том, что ее избили было унизительно. Села рядом с ней и дождалась, пока она обнимет, положив голову на мое плечо.

— Больно? — спросила, зная ответ. Вид пожелтевшего синяка был красноречив и говорил о том, что боль уже прошла, но распухшее лицо смущало Сарику гораздо больше. И Реневальд, сидевший рядом и несколько удивленный тем, как эта мышь прильнула ко мне, доводил ее до апогея смущения.

— Нет. А Капуста сегодня не с тобой?

Не переставая поглаживать ее по голове, ответила отрицательно. Сегодня кошку я с собой не взяла, хотя та очень успокаивала девушку. Сарика могла ее целовать, тискать или просто лежать рядом с ней, поглаживая против шерсти. Хоть Капусточке подобные ощущения не нравились, ребенка она терпела, моментами жалобным взглядом испепеляя меня.

— Может, чай? — предложила сухо, считывая параллельно мысли Сарики.

— Мой уже остыл, но я попрошу новый, — произнесла, не желая вставать с уютного места.

— Этот? — указал неестественно мрачный Харитон на медный чайник.

— Да. Там есть чай, я не пила. Для Сиви готовила, но он уже остыл.

Он молча вскидывает руку, выпуская огненную магию, вода в посудине забурлила, закипела. Сарика восторженно ахнула. Харитон обладал всеми четырьмя стихиями — эфирный маг, и по моим источникам уровень магии у него был высокий. То есть перед нами сильный стихийник, который, вероятно, прекрасно управляется со всеми типами. Идеальный император, способный в любой момент противостоять и более могущественному правителю, темному, с которым считались три континента, а остальные либо трепетали перед ним в заветном ужасе, либо считали того мифом — Адрианном Стаури.

Уже иначе звучали в голове слова того ашуга:

«Сумеречно войско на границе,

Разбиты ведь оковы старой власти.

Пепел поднимается над миром,

Кровью залиты все улицы столицы».

Сможет ли Харитон выстоять против сумеречных? Сможет ли навязать им свои правила? И на чьей стороне темные?

— Спасибо, ваша светлость, — худое лицо озарила широченная улыбка.

Он улыбнулся в ответ (обычные люди не оставались равнодушными, видя улыбающуюся Сарику) и встал, подхватывая бумажный пакет со сладостями, купленными нами по дороге в «Кондитерской лавке Уйера». Там были и любимые Сарикой миндальные пирожные, и шоколадные эклеры, и конфеты, посыпанные орехами, и многое другое. Реневальд не поскупился. Аккуратно разложив их на подносе (другой посуды здесь не оказалось), он разлил мне и Сарике чай (стаканов тоже было всего два). Напуганная подобным поведением девушка пыталась всучить ему свой, но он с усмешкой отказался, объяснив тем, что не любит чай.

— Мы попьем из одного, да, Хари? — не преминула съехидничать, демонстративно сделав глоток и подавая стакан Реневальду. Покажет ли свою брезгливость перед безобидным и наивным ребенком или все же не разрушит иллюзий Сарики?

— Дрянь, — одними губами произнес усмехающийся Харитон и спокойно, в привычной манере глядя только на меня, отпивший напиток.

Мальчик благороден — мальчик дрессируем. Как Тамби. Не могла определиться, кого же выбрать в качестве союзника. Сейчас я это сделала.

— Твой черед, Тия, — протягивает напиток мне обратно.

У меня, в отличие от наследника Запада, предрассудки отсутствовали, поэтому чай я допила уже сама, не поделившись с ним. Обойдется. Сарика болтала долго. Сначала рассказывала о ситуации в борделе, потом перешла на пересказ собственной истории с побоями, впоследствии умудрилась, забыв о стеснении перед незнакомцем, поведать и о своем постоянном госте — Эрике. Молодой человек покинул ее на неделю-другую для урегулирования каких-то дел с семьей, но клятвенно заверил вернуться в скором времени и попробовать выкупить. Последнее мне не нравилось абсолютно. Нельзя было рассказывать о том, что ты замышляешь план выкупа. Даже с Харитоном над освобождением Сарики мы размышляли долго. Дело в том, что Грегори не «сдавал в аренду» Сарику, разговоры же о ее выкупе вовсе казались безумием. Действовать через «третьих» лиц тоже не получилось, хозяин, по моим предположениям, предугадал все возможные ходы в ситуации и мог догадаться, что все дороги ведут к Льву. А кто рядом с Реневальдом желает освобождения для одной блудницы? Я.

«Сильвия, милая, раз за разом я буду убивать все что дорого тебе».

Пусть убивает, она мне не дорога. Просто удобный человек рядом, который не предаст, вот и все.

— Маленькая, — протянула Аделаида, разглядывая тощую девочку. Несмотря на худобу, не ценившуюся в Кататер, ставки на малышку были сделаны нехилые. — Я думала, младше тебя у нас тут никого не будет.

— У нас новый уровень, — заметила скучающе, цинично отметив, что этот ребенок станет одной из любимых блудниц господ — прозрачная кожа с прожилками голубых вен, светлые волосы и брови и огромные голубые глаза. Внешность, несвойственная пустынным жителям, новенькая, к своему сожалению, уже выделялась среди остальных.

— Такую маленькую зачем хоть? Еще и на мою дочь похожа чем-то. Виола такая же, вся в отцовскую породу пошла, — просипела Адель.

Напуганная, жмущаяся к Даниэлю, видимо, казавшемуся ей оплотом спокойствия и миролюбия. Зинар пыталась с ней сюсюкать, привлекая к себе и обещая море сладостей, но девочка мотала головой в стороны, дрожащими руками вцепившись в ладонь недвижимого Палача.

— Отпусти его, Сарика, — холодно приказал хозяин.

Обычно с новоприбывшими он не возился, даже на ежегодную «покупку» на Невольничий рынок Дайида Зинар ездила сама. Как и я, этот ребенок стал исключением. Видимо, сходство с женой вынудило Грегори поучаствовать.

— Верните меня к папе, пожалуйста!

— Ты сделала свой выбор, — холодно изрек он. — Зинар, она сегодня работает.

— Но ваша светлость, нужна подготовка, — даже мразь потворница прониклась видом новенькой, попытавшись возразить хозяину.

— Собираешься оспорить мои слова?

— Нет, — услужливо склонила голову. Слабая. Как и все люди.

— Отвести.

— Отпустите! — заорала она, когда огромный страж поднял ее, чтобы отнести наверх. Настолько невесома, что мужчине она показалась неестественно легкой. Крики девочки продолжали доноситься со второго этажа.

— Тупые девственницы, — Грегори подхватил трость с набалдашником в форме головы орла, прямо отсылавшего к гербу рода Дисад — двуглавому орлу, расправившему крылья на фоне восьмиконечной золотой звезды.

— Такая маленькая, а строптивая, — поддакнула Зинар.

— Все они в начале такие, да, Крольчонок? — излишне нежно спросили у меня, приближаясь.

Промолчала.

— А рядом моя острая на язык магичка. Сар хиан, Аделаида, — улыбнулся мужчина ей, уже напрочь игнорируя меня. Это тоже была своеобразная мера пренебрежения. На некоторых девочек она действовала, все хотели внимания лорда. Аделаиде и мне было все равно. — Как дочь? Нормально? Деньги поступают?