— Ставишь мне условия?

— Зачем герцогу любовница, которую отымели по кругу прямо перед ним? Поднять его на смех? — проговорила, следя за мимикой Грегори.

Чтобы унизить Реневальда Дисад мог пойти на такой шаг, и надо было быть внимательной. Уловить каждый его мысленный ход, не зная ничего. Предусмотреть свой следующий шаг. Прочитать все на лице.

— Харитон полагает, что мне нужен этот ничтожный кусок мрамора, но увы, видимая власть меня никогда не интересовала, Сильвия. Гораздо интереснее быть Серым кардиналом — тем, кто вертит судьбами, стоя в тени. Как думаешь, кто кого может переиграть? Я Харитона или он меня? Власть регента неустойчива без принцессы, власть Харитона устойчива, но он быстро ее потеряет, вступив со мной в войну. Поскольку все знают, что истинное лицо государства — это я. И то, что Катар стал моей колыбелью извращений не значит, что у меня нет ушей и глаз во дворце. Мой старший сын метит в императорские советники, а младший, крольчонок, в скором времени станет незаменимой опорой для Тамби. Когда народ взбунтуется, а революция рано или поздно произойдет, все камни кинут в сторону регента, а я останусь в тени. На мою сторону встанут Кариноры, лишь бы не видеть львиного ублюдка на троне, так что вопрос времени, когда Тамби станет полноправным правителем Рассветной империи. К чему я веду настолько извилистыми тропами, милая? То, что тебя возьмут перед Харитоном ничто. Не справься ты с заданием или выполни его, исход один — революции быть. Пытаешься меня шантажировать и играть такими нелепыми манипуляциями? Сильвия, мне не пятый десяток лет. Я вижу тебя насквозь, но единственное, что спасает тебя все эти годы — дар и моя симпатия к тебе. Посмотри на Элию, что ты в ней присутствует?

Сцепила зубы. Будто придя в этот мир слепым котенком, я должна была быть съедена хищником в лице взрослого матерого кота, коим и являлся Грегори. Он знал, как я думаю, он видел мои манипуляции, он умел управлять мной.

— Ревность, — ответила ровно.

— Она небезосновательна, милая.

Мои брови поползли вверх.

— Надо же, ты способна и на такое?

— Я не понимаю.

— Странно, что в мире существует то, чего вы с Даниэлем неспособны понять. Ты мне нравишься, крольчонок. Разве для тебя это секрет? Твой подвешенный язык, в первую очередь, и умение играть на чужих пороках. В том числе и на моих. Не зря ведь я приказал тебе называть меня по имени.

Грегори хитрил или был искренен? Почему Элия нервничала? Я так давно не видела ее, думала, что той надоел высший свет, а может, она поняла, что начала надоедать своему мужу? Или все-таки это был очередной ход Грегори? Мозг вскипал.

— Иди ко мне, малютка, — протянул руки, вполне прямо указывая на свои колени.

— Грегори, я бы не хотела оскорблять леди Элию Дисад своим отношением. Сейчас мне не нужны враги.

Он довольно улыбнулся.

— Обожаю твою изворотливость. Хорошо, ты пойдешь.

Мой черед улыбнуться, что я сделала и присела в книксене.

— Благодарю.

— Теплой ночи, крольчонок, — с насмешкой проговорил мужчина. — Увидимся у Даниса.

Я была рада даже тому, что он не начал расспрашивать о Тамби. Хотя уверенность в том, что сам Грегори подослал мне сына не покидала. Но сманипулировали не мной, а Тамби, которому запрещалось несколько лет подходить ко мне. Даниэль скорее всего подкорректировал воспоминания брата, чтобы их не увидела я, однако моя власть над наследником маркизата могла оказаться сильнее, чем я предполагала. Возможно, они изменили его воспоминания, но изменения чувств спровоцировали бы сублимацию. Думалось, что Тамби пообещали меня в качестве награды.

Парень метил в императоры. Мне было бы гораздо удобнее, если правителем станет управляемый мной Тамби, но, помимо одной куртизанки, на него также оказывали влияние и отец с братом. Отец, который был намного проворнее меня. Что ж. Хамелеон умел подстраиваться, разве не сделаю этого я?

Воплощение изысканности и нежности, демонстрация богатства — Энвар Данис умел жить на широкую ногу. Раз в несколько месяцев в его особняке устраивались такие празднества, на которое в этот раз попал герцог. Вечера могли бы сломать психику неподготовленному, поскольку представляли собой оргии и разврат в чистейшем его виде. Приглашали на них и постельных мальчиков из личной свиты Даниса, мужчин из борделей и девушек, относившихся не только к «Сладкого плену», хотя путаны Грегори ценились особенно.

Женщины туда не входили, кроме шлюх, разумеется, и тройнички, а то и больше были делом весьма обычным. Я присутствовала там один раз, и быстро соблазнила одного богатого мужика, заплатившего за то, чтобы весь вечер принадлежала только ему. Грегори, поддерживая мою уникальность, решил не возить больше, боялся падения цены. Сарику туда не вели тоже, она могла сломаться раньше времени, а хозяину пока она была выгодна, вот и шли самые фигуристые, харизматичные или просто выносливые.

Хах, Реневальд удивится, когда один из парней подойдет и начнет сосать его член. Обычное явление в элизиуме Даниса. Сегодня забрали только троих «пленниц»: меня, Левил и Розмари. Девушкам не впервой, так что все должно было пройти идеально.

Парк казался волшебным, под ласковым светом красноватого заката роскошные деревья раскинули свои ветви, окутывая место своеобразным покрывалом. Особняк жемчужного цвета сиял посреди этой красоты, скрытой от посторонних глаз высоким забором из горного камня.

«Реневальд, уверена, где-то в центре внимания», — чутье меня не подводило, Лев реально сидел в тени утонченной беседки рядом с группой мужчин, уже активно обслуживаемых мальчиками и женщинами. И выбивался из общей картины разврата на пару с Грегори, с самым беспристрастным видом рассматривавшего творившееся безобразие.

— Лорд Реневальд, — Грегори первым отметил мое приближение, — говорят, Сильвия вам настолько понравилась, что вы решили даже погулять с ней днем, — хмыкнул он.

— Лорд Дисад, неужели это запрещено законом Катара? — невозмутимо уточнил Реневальд, равнодушно пройдясь по мне взглядом.

— Конечно нет, просто важные господа Катара обеспокоены тем, что вы предпочитаете общество обычной куртизанки привилегированным девицам.

— Боюсь, лорд Дисад, то, что мы предпочитаем творить с куртизанками нельзя никак транслировать на любимых дочерей, разве я не прав? — он с демонстративной ленью указал на происходящее бокалом.

Склоненные между ног взрослых парни удовлетворяли господ, повсюду сновали голые девицы, небрежно утаскиваемые остальными лордами, и только подавальщики были одеты более-менее пристойно. Хищники приценивались, и пока неизвестно, кто из них мог выйти победителем из игры.

Беседка соответствовала самому Данису уровнем роскоши: мраморная, с вырезанными на камне узорами и вкрапленными в них цветными стеклами. В ней не было отдельных сидений — длинные скамьи, окружавшие все пространство, также создавались из благородного камня, к которому неравнодушно дышал Данис, а столбы окутывались дикими розами, на контрасте с белым цветом выступавшие кровавыми каплями.

К реневальду то и дело подходили мальчики с предложениями, но тот все время отказывался, больше увлеченный бокалом шампанского из роз. Запах алкоголя приятно будоражил, я понимала, что чужие мысли, затмившие собственные, надо было приглушить, и такой дорогой напиток подходил как ничто иное.

— Сильвия, — восторженно пропел Данис, распахивая руки и прижимая меня к тучному телу, прикрытому обычной джеллабой. Ее легче было снять, а развлекался в эти дни Данис на зависть всем.

«Исчезни», — я не хотела с ним флиртовать и даже разговаривать. Реневальд…если его не получится сделать императором, им станет Тамби. Мне подходили они оба.

Зайдя в беседку под равнодушными взглядами остальных — одета я сегодня была довольно скромно — присела к девушкам, пока не занятым ублажением господ и тихо похихикивавшим, глядя на расслабленного Реневальда, сосредоточенно проводившего пальцами по бокалу ножки и пытавшегося игнорировать происходящее безумие.