— Мое отношение к тебе ровно такое же, как и к остальным членам вашей чарбольной команды, демоненыш. — Лакрисса вздернула подбородок. В ее голосе проскочили нотки пренебрежения. — Только и можете, что по чарбольной площадке метаться да мышцами поигрывать.

 — Кэп, — Ровен с грохотом приземлил стул на все четыре ножки и с комично серьезным лицом сложил руки под подбородком, — данное заявление заставляет меня подозревать вашего первого помощника в сталкерстве, дежурстве у мужской раздевалки и в бессовестном подглядывании за моим переодеванием. Мои мышцы столь же невинны, как невинен и я.

 — Пф-ф... Сдался ты мне, демоненыш.

 — Кэп, я опасаюсь вашего первого помощника, — продолжал Ровен, старательно впихивая в интонации как можно больше нудности. — Вдруг кинется да изнасилует.

 Брови Грегори поползли вверх и скрылись под зарослями густой челки.

 — Слушай, демоненыш. — При общении с Ровеном веселость Лакриссы исчезала начисто, но, когда она поворачивалась к первокурсникам, в глазах вновь появлялись искорки задора. — Я скорее дерево изнасилую. 

— Кэп, ваш первый помощник проявляет склонность к насилию.

 С тяжелейшим вздохом Грегори водрузил пальцы на виски и проворчал:

 — Дети мои, я тут как бы пытаюсь серьезное впечатление произвести.

 — Тогда бы не брал с собой этого, — Лакрисса махнула рукой в сторону Ровена, — и тех, что в соседней аудитории.

 — Ничего не поделаешь. Стартовый состав чарбольной команды Сириуса должен выбить себе право тренироваться после комендантского часа. А после вчерашнего... — Грегори с шумом почесал затылок. — После вчерашнего подвига моих раздолбаев нам придется трудиться в пять раз больше, чтобы заслужить это право. И да, Шарора, теперь это была огроменная мраморная плита в твой садик.

 — Кэп, я уже говорил, ты бы видел эту девку. Ее морда лица так и просила Стопроце...

— ШАРОРА! С тобой мы пообщаемся на площадке. И поверь, уже не в той манере, что была вчера.

 — Да, мамуля.

 Лакрисса сочувственно похлопала стремительно багровеющего Грегори по плечу.

 — Никакого порядка. Поражаюсь, что ты вообще можешь их контролировать. 

— У старосты свой подход. — Лакриссу и Грегори неспешно обогнул юноша — последний из их трио. — Ко всем. Ничего, если я тоже представлюсь? 

В тексте есть: магическая академия, юмор, демоны

 — Не стоит спрашивать у меня разрешение на это, — слегка раздраженно заметил Грегори, но, видя, что юноша все еще смотрит на него, кивнул. — Да, конечно. 

— Благодарю. — Юноша повернулся к первокурсникам и приосанился. — Константин Шторм. Маг. Второй курс. Помощник старосты.

 — Второй, — уточнила Лакрисса, дразняще хлопая длинными ресничками.

 — Второй, — не стал отрицать Константин. — Сразу скажу. — Выдержав театральную паузу, он набрал в грудь побольше воздуха и гаркнул: — Я не гей!

 Челюсть Лакриссы поползла вниз, а Грегори издал хрипящий звук, похожий на тот, что воспроизводит ингалятор при нажатии. 

Звенящую тишину аудитории начали разбавлять смешки и тихое перешептывание.

 — Что ж ты прямо в лоб-то? — Процедил сквозь зубы Грегори, опуская ладонь на плечо Константина и едва заметно сжимая.

 — Не хочу недоразумений в будущем, — невозмутимо пояснил тот. По всей видимости, его совершенно не интересовало, что о нем могут подумать окружающие, а потому издевательский смех с последних ярусов ничуть не задел его самолюбие.

 — Ясно. Так, замолкли все. — В настрое Грегори произошла заметная перемена. Угрожающий взгляд метался от одного стола к другому, выискивая посмевших засмеяться. — Наш товарищ порой слишком прямолинеен. Я, со своей стороны, внесу несколько пояснений для тех, кто в танке, и тех, кто горазд молниеносно разносить сплетни. Константин Шторм — потомственный маг из древнего рода. Зачастую сменяющиеся друг друга поколения из таких родов подхватывают проклятья, посылаемые недругами. Как известно, проклятья бывают разные, и невозможно заранее предугадать, в каком поколении одно из них проявит себя в наивысшей степени. В настоящее время у Шторма одно из таких проклятий функционирует на критическом уровне. Пугаться не стоит. Оно не заразно и не приносит гибель окружающим. Но некий дискомфорт все же присутствует. Дело в том, что пот Константина имеет специфический запах, который воздействует на окружающих в крайне агрессивной манере. Проще говоря, почувствовав этот запах, вы найдете его владельца привлекательным. 

— А если еще проще, — Лакрисса с размаху водрузила ладонь на другое плечо Константина, — влюбитесь в него до одури, как бедолага, с месяц просидевший на жесткой диете, в румяный мясной пирожок. Причем совершенно неважно девушка ты или парень. Проклятье штабелями кладет к ногам Шторма всех подряд. Так что особо не бойтесь, но не забывайте опасаться.

 — Очень жаль. — Грегори вздохнул. — Константин неплохо играет в чарбол, но из-за этой специфичности мне даже в запас его не запихнуть. Всякие потовыжимающие действа ему противопоказаны. 

— Зато свою первую и последнюю прошлогоднюю тренировку он запомнил навсегда.  — Похихикивая, Лакрисса сделала пару взмахов в сторону слушателей, словно приглашая их разделить потеху.

 — Не смешно, — пробурчал Константин.

 — Смешно, — не согласилась девушка, взлохмачивая ему волосы. — Тебе повезло, что на демонов и нефилимов твое «особое обаяние» не действует, а у Грегори в тот день был ужасающий насморк. А иначе за тобой по всему спортзалу с высунутым языком не только бы Роксан Линси скакал. 

— Мне и его хватило, — выдавил из себя Константин, съеживаясь от неприятных для него воспоминаний.

 — Бедняжечка. Слышала, дикие коты — очень страстные натуры, — не унималась Лакрисса.

 — Не стоит обращать все в шутку, — поспешил вмешаться Грегори. — Это достаточно серьезная проблема.

 — Несомненно. — Девушка закивала с такой скоростью, что будь она игрушечным болванчиком, голова бы, не выдержав, отделилась от шеи. — А для того, чтобы вы прониклись серьезностью проблемы, сообщаю, что вчера мне даже пришлось отмутузить шваброй двух вервольфов, полезших к Шторму целоваться. 

От ее слов Константин заметно напрягся. И Грегори, и Лакрисса, очевидно, ощутив его беспокойство, резко придвинулись к нему, легонько толкнув плечами.

 — Шваброй? — Грегори наклонился вперед, ловя в фокус лицо вмиг смутившейся Лакриссы.

— Думаешь, нам это зачтется как избиение? — заволновалась она. — Вообще-то Ангелина Семеновна готова была рвать и метать. Она терпеть не может, когда берут ее инвентарь. Вот же... Доложила Скальному?

 — Глупости. Пара ударов не повредит вервольфам. Но это вовсе не значит, что нужно лезть в драку с ними. Эй, первогодки, усекли? И это касается не только Веги. Что б никаких стычек с учащимися других факультетов! Помните, что положение каждого из нас здесь весьма шаткое. Не оправдаем доверие Скального — финита. Любой конфликт разрешаем через меня.

 Бабах! Внимание каждого присутствующего сосредоточилось на распахнувшейся двери, ведущей в соседнюю аудиторию. В проеме виднелось чье-то внушительное тело. Без головы. Нет, голова у тела все же имелась, вот только рост субъекта, попытавшегося пройти через дверь, не позволил ему вписаться в проем при полном составе частей тела. 

— Кюнехелм, а наклоняться не пробовал? — Грегори раздосадовано поправил очки. — Снесешь же раму подчистую.

 — Прости, Кэп. — С третьей попытки Джадин сумел-таки успешно протиснуться в проем. Внушительная по комплекции и росту фигура нефилима породила всеобщий взбудораженный «ох!». Великан был знаком первокурсникам еще по вчерашнему собранию, что не помешало ему впечатлить их и сейчас, как в первый раз. 

Следом за Джадином вбежал не так давно упомянутый Роксан Линси. Константин вздрогнул и медленно отступил за спину Лакриссы.

 — Кэп, все готовченко, — отрапортовал дикий кот. Он тяжело дышал, на щеках горел легкий румянец. — Шишаки разбужены, но пока спокойны. — Заметив Ровена за преподавательским столом, Роксан взвыл: — РО-о-О-о-О-ОШИК!!! Как ты мог слинять от работы?!!