И кажется, у меня даже получалось.
Сначала я позволил ему нанести несколько ударов по мне, которые принимал на свои дубинки, а потом уже я стал отвечать ему чаще, контратакуя на противоходе, чем нападая напрямую. Мне необходимо вымотать этого бойца, чтобы он стал думать уже о других путях решения нашего боя.
Как и в других моих сражениях, для противника становилось большой неожиданностью то, что в моих дубинках есть ещё и электрошок, причём достаточной мощности, чтобы пробить очень многих, несмотря на всё их сопротивление боли. Впору задуматься о том, что и у моих следующих врагов тоже может оказаться что-то подобное, и это мне может сильно не понравиться. Так что стоит внимательно относиться к действиям любого противника, ведь и у него быть что-то, чего я совсем не буду ожидать.
Ну а пока электрический разряд становился самым действенным способом вести переговоры. Как-то сложно сопротивляться, когда твоё тело скручивает от разрядов электричества. Так ещё и я специально бью в точки, где находятся уязвимые места, поэтому спектр ощущений у кланового был весьма разнообразным и болезненным.
Причём даже не столько болезненным, сколько просто обидным. Всё же перестараться я в этом деле не хотел, и мне действительно было интересно узнать, почему нашей журналисткой вдруг помимо прочего, заинтересовались представители кланов. Что же она такого сумела найти, чтобы к её действиям отнеслись столь серьёзно.
— Надеюсь, настрой теперь поменялся? — заинтересовано посмотрел я на своего противника, который лишь глухо стонал в ответ на мой вопрос. — Ты, конечно, извини, но это для твоей же безопасности, — пояснил я свои дальнейшие действия.
Пусть я и победил его в этой схватке, но это совсем не означало, что мой противник так просто сдастся, и что от него не следует ожидать каких-нибудь фокусов. Он уже продемонстрировал, что может использовать мистические техники, а этого мне точно тут не нужно.
Проблема, правда, в том, что неизвестно, как вообще его техники работают, и может ему не нужны для этого обязательно свободные руки и ноги, но всё же лучше будет их связать. Так, по крайней мере, мне будет спокойнее.
— Ты не простой наёмник, — зло посмотрел на меня клановый, когда после связывания я усадил его на поверхность крыши.
— Ты так говоришь, будто я тебя обманывал, — пожал я плечами. — Я действительно наёмник, и вы почему-то проявили интерес к той, кого мы должны охранять. Вот мне и интересно, что эта девушка успела такого нарыть, что ею заинтересовались клановые воины.
— Нас тоже наняли, — очень неохотно и тихо буркнул в ответ он. Парень и так хрипло и тихо говорил, но это было реально едва слышно.
— Погоди, я не ослышался? Вас реально наняли, чтобы следить за ней?
— Да, нас наняли следить за этой журналисткой, и когда она соберёт все сведения, изъять их.
— Мы в ваших краях новенькие и с ситуацией незнакомы, но это вы уже и сами, скорее всего, поняли, — продолжил говорить я, раз уж мне пошли навстречу и наконец-то стали отвечать на вопросы. — Может, будешь так любезен и расскажешь, чего же такого нашла эта журналистка, что вы согласились в этом участвовать?
Для пущей убедительности я покачал левой рукой, в которой ещё находился мой особый электрошокер и включил его, так, чтобы разряды заскользили на конце дубинки. Она к тому же красиво подсвечивалась синим цветом при активации, что не вызывало сомнений, что я настроен весьма серьёзно и воспользуюсь этой возможностью.
Так что рассказ полился из парня рекой, те более я вполне сознательно не начинал уточнять общие моменты, которые он старательно пытался обойти, чтобы не рассказать мне ничего, что выходило бы за понятие клановой тайны. За подобное, даже несмотря на проигрыш, его по голове точно не погладили бы.
Но даже так в целом ситуация становилась куда более понятной.
Не знаю, откуда взялась такая активная журналистка, и что у неё за покровители, которые сумели оплатить наши услуги, но она влезла не только в политику города, в котором работала, но даже затронула интересы корпораций, которые принадлежали кланам. Причём компромат, судя по тому, что знал мой пленник, там был такого уровня, что могло встряхнуть всю их небольшую страну, и всё могло дойти чуть ли не до смены правящего режима.
В результате этого образовалось сразу несколько сил вокруг одной-единственной девушки. Причём все стороны заинтересованы в том, чтобы она успела сделать свою работу.
Только если мы должны обеспечить, чтобы её статья точно успела выйти в свет, и полетели бы головы, то для остальных важен именно итоговый компромат и дальше они немного расходились в своих желаниях.
Тот клан, представителем которого являлся мой недавний противник, хотел забрать компромат, чтобы использовать его в собственных целях, ну и, по сути, возвыситься за счёт этих сведений. Остальные же стороны, которые и были в материалах готовящейся статьи, собирались с помощью ещё необработанных данных узнать, кто, собственно, слил эту информацию и тем самым устроить чистки в собственных рядах.
И вот, кажется, все заинтересованы в том, чтобы журналистка качественно сделала свою работу, но у этого есть сразу несколько вариантов развития событий. Причём если первыми до неё доберутся те, против кого она собирает компромат, то очень сомневаюсь, что она проживёт достаточно долго.
Всё же пусть и без вещественных доказательств, которые, разумеется, у неё отберут, у журналистки останется ещё её собственная голова, где будут храниться все эти сведения, а зачем это остальным? Вот и получается, что самый лёгкий способ, чтобы о собранном компромате потом никто не узнал — устранить самого человека, который это собрал.
Как же всё непросто-то. И почему я не удивлён, что в очередной раз у нас всё сложилось каким-то странным образом?
— Ты же понимаешь, что я не могу позволить вам забрать её материалы? У нас стоит задача, чтобы создаваемая ею статья была опубликована, — внимательно посмотрел я на парня, который пытался казаться невозмутимым, но я-то видел, что он нервничает из-за моего долгого молчания. А ведь я действительно уже пять минут, почти не мигая смотрю на него и обдумывая новые сведения.
— Мы можем договориться о сотрудничестве, — предложил он. — Мой клан заинтересован, чтобы эти сведения появились, но всё же предпочёл бы иметь над ними контроль.
— Ага, чтобы иметь возможность устроить шантаж тем людям, на которых собран компромат, — понятливо кивнул я, улыбнувшись. — Но вот только если статья выйдет, то вам не будет никакой от этого пользы.
— В любом случае пострадают наши противники, — постарался легкомысленно пожать плечами парень. Правда, со связанными руками от его пантомимы не было никакого толку. — Мы не знали, что её охраняют, и сами собирались проследить, что девушку не тронут. Такие кадры могут пригодиться в дальнейшем и моему клану.
— Как интересно стелишь, — хмыкнул я и коротким ударом по голове вырубил кланового бойца.
Ссориться с местным, пусть и небольшим, но всё же кланом, нам не было никакого резона. Сотрудничать с ними тоже не имело смысла. А вот после продемонстрированных мной навыков возможен совершенно иной с нами разговор.
Пока всё это довольно зыбко и много условностей, которые могут просто не сработать, но мне действительно сейчас проще отпустить этого парня, чтобы он доложил своим старшим об изменившейся ситуации. Да и мне будет нелишним рассказать членам своего отряда, что вокруг журналистки закручивается куда больше сил, чем предполагалось.
Понять бы ещё, что нам в этой ситуации выгодно. Всё же мы здесь в первый раз и с местными условностями не знакомы, в таком случае помощь местного клана может позволить нам действительно оградить нашу цель от опасности, тем более они сами не хотят её смерти, если, конечно, верить словам парня.
Убедившись, что он действительно в ближайшие минуты не очнётся, я разрезал путы на руках и ногах, и так же по крышам покинул это место. Надо было всё обсудить с моими сокомандниками.