Я кивнула, и он отпустил меня, но продолжал держать в своих объятиях. — Пять вампиров были убиты за пределами твоей Сферы, человек. Твоя сестра присутствовала, когда это случилось, а теперь скажи мне, как это вообще возможно.
Мое сердце забилось сильнее, когда его слова вспыхнули в моей голове, и я покачала головой, не зная, что ответить. Келли не могла их убить. Это было невозможно.
— Я не знаю, — выдохнула я.
— Хм, — раздраженно буркнул он. — Я думаю, ты знаешь. На самом деле, я думаю, что твоя семья скрывает маленький неприятный секрет.
Он схватил мою правую руку, поворачивая ее, чтобы изучить предплечье точно так же, как это делала Валентина. Он покрутил ею влево-вправо, разглядывая у себя под носом.
— Что ты ищешь? — Спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
Он отпустил мою руку, потянулся к своей мантии и достал что-то завернутое в ножны из толстой кожи. Развернув их, он показал изогнутый золотой клинок с рунами, начертанными на рукояти, — великолепное лезвие.
Страх взял меня в заложники, и я сильнее прижалась к двери, пытаясь увеличить расстояние между нами, ожидая, что он ударит меня им в любой момент.
Он не сможет причинить мне вреда. Члены королевской семьи этого не допустят.
Но членов королевской семьи здесь не было, так как же я могла быть в этом уверена?
— Возьми клинок, — скомандовал Вульф, протягивая его мне в разложенных кожаных ножнах, сам к предмету не прикасаясь.
Я отпрянула назад, качая головой, сбитая с толку этим странным приказом.
— Возьми его! — рявкнул он, и я потянулась за ним, не имея выбора.
Я взялась за рукоять, и она сразу же потеплела в моей ладони, яркая аура гудела внутри нее и взывала к моей душе. Логика подсказывала мне, что я это выдумала, но мое сердце говорило мне, что это реально, что этот клинок излучает какую-то несказанную силу.
Вульф пристально посмотрел на меня, и я задалась вопросом, чего он ждет. Хотел ли он, чтобы я напала на него? Возможно, ему нужен был предлог, чтобы убить меня. Но почему кто-то должен поверить, что я нападу на Элиту?
Клинок загудел, что-то древнее и естественное было в невероятной энергии, текущей из него в меня, и я ахнула, когда странный голос проник в мой разум. Кошмар.
Оружие начало тихо вибрировать в моей ладони, и желание ударить Вульфа захлестнуло меня. Это было так, как будто оно хотело, чтобы я сражалась, как будто оно так же остро, как и я, желало смерти Вульфа.
Но если бы я сразилась с ним, это было бы равносильно моему концу.
— Ну? — Рявкнул Вульф.
— Что — Ну? — прошептала я, отказываясь рассказывать ему о том, что я слышала, или о том, какое это оружие на ощупь.
— Лезвие горячее? — прорычал он.
Моя нижняя губа угрожающе задрожала, и лезвие, казалось, прошептало мне: не говори ему правду. Должно быть, я сходила с ума, но этот голос казался таким уверенным, таким заслуживающим доверия, что я не могла игнорировать его. И в глубине души я знала, что должна поступить так, как он сказал.
Я смотрела на Вульфа еще несколько секунд, затем изобразила на лице замешательство. — Что значит горячее? Это нож. На ощупь он холодный, как любой нож.
Его пальцы дернулись, как будто он хотел сам прикоснуться к лезвию, но что-то остановило его.
— Не лги мне. — Он ткнул пальцем мне в лицо, его глаза дико сверкнули.
— Я и не собиралась, — настаивала я, молясь, чтобы мне удалось убедить его.
Он положил кожаные ножны на ладонь, и я могла сказать, как сильно ему не хотелось прикасаться к лезвию.
— Дай его мне, — приказал он.
Передавая его, я намеренно опустила ручку так, чтобы она коснулась его обнаженного запястья.
— Ах! Ты, маленькая сучка, — прошипел он, быстро заворачивая нож в кожу.
Я посмотрела на ожог на его запястье с трепетом, танцующим в моей груди. Чем бы ни был этот клинок, он выглядел так, словно был создан для того, чтобы причинять боль вампирам, и это сделало его моим новым лучшим другом.
Когда он спрятал кинжал под мантию, мое сердце заныло от тоски, как будто хотело воссоединиться с оружием, пальцы покалывало от потери, а правое предплечье начало зудеть.
Вульф опустил голову, так что оказался нос к носу со мной. — Через несколько дней ты снова покажешь мне свою руку, тогда посмотрим.
Мое сердце почти остановилось, когда он сильнее прижал меня к двери, моя спина начала болеть от давления его тела на мое.
Я стиснула зубы, отказываясь показывать свою боль, когда его взгляд желал, чтобы я сломалась. Но я этого не сделаю. Никогда.
Наконец, он отпустил меня с рычанием раздражения, и облегчение пронзило мою грудь.
Вульф отступил назад, вздернув свой угловатый подбородок. — Твою сестру скоро поймают. Если ты хочешь, чтобы она прибыла сюда без каких-либо мелких происшествий, я предлагаю тебе держать это при себе. Скажешь принцу Эрику, что я допрашивал тебя, и я позабочусь о том, чтобы по пути сюда ее выпотрошили.
Страх проник в мое сердце, и я нахмурилась, желая причинить ему боль так же, как он причинил боль мне и моей семье. Если бы только у меня был этот клинок и шанс вонзить его ему в грудь там, где никто не нашел бы его тела.
Он повернулся на каблуках и зашагал прочь, а я почти ввалилась в свою комнату, когда крутанула ручку за спиной. Мои руки сжались в кулаки, и я боролась с желанием закричать от ярости, зная, что этот кусок дерьма охотится за моей сестрой.
Мое предплечье продолжало покалывать, и я наблюдала за ним в поисках какой-нибудь реакции. Ничего…
Я закрыла глаза, желая понять, что только что произошло, и свет залил мое зрение, а затем мелькнули качающиеся деревья. Пение птиц и шелест ветра в тысяче листьев наполнили мои уши. Золотые волосы танцевали вокруг моего лица, щекоча щеки.
— Келли? — Прошептала я вслух, затем видение исчезло, и я обнаружила, что стою на коленях в холодном поту.
Я взяла себя в руки, пытаясь унять бешено колотящееся сердце и опустив взгляд на свои волосы. Темные волны смотрели на меня в ответ, и я сильно моргнула, чувствуя легкое головокружение от того, что, черт возьми, только что произошло. Может быть, мой разум сыграл со мной злую шутку, но ощущение раскаленного лезвия было слишком реальным, и я была уверена, что видела своего близнеца, пусть и всего на секунду.
Я сняла обтягивающее платье и переоделась в мягкие брюки и белый свитер. Затем я плюхнулась в бархатное кресло, поджав под себя ноги, пытаясь понять, что пытался выяснить Вульф, и мои мысли погрузились в грезы наяву о залитом солнцем лесу и ощущении, что я каким-то образом болезненно близка к своей близняшке.
М
еня окружали старые каменные стены. Я была одна, с бьющимся сердцем в комнате, полной мертвых. Они смотрели на меня своими слишком красивыми лицами и глазами, полными голода. Они улыбнулись, но я могла видеть в этом жесте только остроту их клыков. Я прикоснулась рукой к своей шее, как будто это могло защитить меня от них.
Холодные, как сталь, глаза незнакомца нашли меня, но вместо страха мое сердце подпрыгнуло от сильнейшего волнения. Он был похож на единственную твердую точку в центре комнаты. Пока остальные окружали меня, как стая собак, выискивающих слабое место, он стоял неподвижно, ожидая меня. Если я смогу ухватиться за него, то, возможно, выживу.
Я побежала к нему, пытаясь дотянуться, но чем быстрее я двигалась, тем дальше он, казалось, отступал. А остальные монстры подбирались все ближе. Они приближались ко мне, загораживая мне вид на него, пока я совсем не перестала его видеть, и я мгновенно забыла, как он выглядит.
В моей памяти остались только его глаза. Его железный взгляд прожигал мне душу. Пытался проникнуть в мое сердце и забрать у меня что-то жизненно важное. Так что, возможно, он вовсе не был моим надежным убежищем.