— Нет! — Я ахнула, когда заставила себя выпрямиться, последние остатки сна все еще цеплялись за меня.
Я в замешательстве огляделась по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь. Я потянулась к Монтане, как делала это миллион раз до этого, когда ее кровать была рядом с моей, и она всегда была так близко ко мне. Теперь она казалась близкой только в моих снах.
Я опустила руку на примятую траву вместо ее кровати в нашей старой комнате и, глубоко вздохнув, провела по ней пальцами. Ее там не было, я ничего не могла сделать, чтобы помочь ей.
Я оглядела небольшое пространство, на котором мы с Магнаром спали, и вздрогнула. Мы разбили лагерь под слабым укрытием, созданным сломанной повозкой. Его размеров едва хватало, чтобы улечься вдвоем. Но после неловкого вечера, когда никто из нас не признал странный момент, произошедший между нами, и тем самым сделал его еще в сто раз более странным, я убежала спать так рано, как только смогла.
В последний раз, когда я видела Магнара, я повернулась к нему спиной и закрыла глаза, желая, чтобы сон забрал меня, чтобы мне не приходилось концентрироваться на том дюйме пространства, который разделял нас.
Теперь его нигде не было видно.
Я потерла кожу там, где наручники все еще охватывали мои запястья. Магнару удалось разрубить цепочку надвое с помощью топора, но без ключа я застряла с этими браслетами на обозримое будущее. Эта идея заставила мое сердце затрепетать от дискомфорта, но у нас были проблемы посерьезнее.
— Магнар? — Я нерешительно позвала, гадая, не возникли ли у него снова проблемы со сном.
Он всегда просыпался раньше меня, и я не была уверена, что он когда-либо засыпал раньше меня. На самом деле, я не была уверена, спал ли он вообще. Возможно, пролежав в дремоте тысячу лет, он больше не нуждался во сне. За это время он определенно получил больше, чем положено.
Ответа не последовало, поэтому я сбросила куртку и встала на четвереньки. Я поползла к тусклому солнечному свету, который пробивался между сломанными осями колеса повозки, в поисках тепла, хотя с наступающей зимой его было мало.
Тонкий брезент затрепетал на ветру, немного приподнявшись и открыв мне вид на поляну снаружи. Я протянула руку и отодвинула его в сторону, впуская больше морозного утреннего воздуха, который еще больше заставил меня продрогнуть.
— Магнар? — Позвала я снова, неуверенно оглядываясь по сторонам.
Ответа по-прежнему не было, поэтому я выползла наружу, переступая через руны, которые он нацарапал на земле прошлой ночью, осторожно, чтобы не испортить их. Если еще какие-нибудь вампиры придут за мной, я намеревалась прыгнуть обратно под телегу, под их защиту, особенно теперь, когда я была безоружна, а Фурия исчез в траве, где меня схватили. Я задавалась вопросом, осознает ли клинок свое окружение, чувствует ли он что-нибудь без хозяина, владеющего им, или это просто неодушевленный предмет без моего прикосновения, чтобы разбудить его. Было странно думать о том, что у клинка есть индивидуальность, но я обнаружила, что скучаю по нему, только сейчас осознав, как легко у меня вошло в привычку касаться пальцами его рукояти, ощущать свою связь с ним, как в присутствии старого друга.
Птичье пение окликнуло меня на дальней стороне поляны, где между деревьями пробивался тусклый солнечный свет, поэтому я направилась туда, гадая, пошел ли истребитель проверить, нет ли еще каких-нибудь признаков присутствия вампиров.
Я прошла мимо места, где он убил Элиту, ее одежда лежала окровавленной кучей на земле, а Веном воткнут в грязь, он стоял гордо, как Экскалибур, меч королей, о котором когда-то рассказывал мне мой отец. Я наблюдала, как Магнар прикончил ее, мои глаза упивались зрелищем ее кончины, когда он пронзил сердце ее обезглавленного тела огромным золотым мечом, ударив так сильно, что оружие воткнулось в землю.
Он оставил его на месте и ушел, не дождавшись, пока тело Евы полностью развалится на части, и пыль, в которую она превратилась, закружилась вокруг его ног, пока он шел через нее, не обращая внимания.
Я придвинулась ближе к древнему мечу, нерешительно протянула руку и коснулась пальцами его рукояти.
Дрожь сотрясла мое нутро, глубокое рычание, казалось, резонировало через оружие и проникло в меня, как будто спящий гигант предупреждал меня об опасности. Оружие не было приветливым. Оно служило одному хозяину и только ему одному, сдерживающий фактор в его энергии был очевиден.
Я убрала руку и продолжила путь через поляну, дрожь пробежала по моей спине, когда я оставила Венома позади.
Пока я шла, мои мысли блуждали, перебирая детали моих снов. Хотя попытки сделать это были похожи на изучение песчинок. Каждый фрагмент невозможно было увязать со следующим. Чем больше я пыталась найти в них смысл, тем больше запутывалась. Сон уже не был тем спасением, которым он был раньше. Мои сны были наполнены мыслями о Монтане и вампире, который мучил ее. Мог ли Магнар быть прав? Могла ли метка истребительницы на моей руке пробудить какую-то силу глубоко в моей крови, которая сохранилась там из-за моих наследственных связей с Кланом Снов?
Если это было правдой, то сны были чем-то большим, чем просто бредом моего охваченного тревогой разума. Они были реальными. Так или иначе, они были настоящей ниточкой к моей сестре, доказательством того, что она все еще жива. Вампир со стальными глазами, вероятно, тоже был реальным. Хотя даже когда я попыталась сосредоточиться на нем, я обнаружила, что все больше деталей ускользает из моего восприятия, моя память о сне была потеряна для меня.
Я только надеялась, что это не означало, что ее пытал какой-нибудь бессмертный-психопат в «Банке Крови», хотя страх, который я почувствовала от нее, только подлил масла в огонь этой мысли, а ее возможная судьба повергла меня в уныние.
Я пробиралась между деревьями, останавливаясь, пытаясь решить, стоит ли мне позвать Магнара погромче, но поскольку вампиры все еще были на охоте, а Фамильяры потенциально могли быть где угодно, я решила этого не делать. У меня внутри все сжалось от беспокойства, когда я посмотрела налево и направо. Куда он мог пойти? Почему он не сказал мне?
Слева от меня раскинулась охапка широких листьев, утренняя роса собиралась на них в маленькие лужицы. Я низко наклонилась и поднесла один к своим пересохшим губам, опрокидывая воду в рот. Она была сладкой и холодной, отчего по моей спине пробежал холодок и утолил жажду.
Я закатала рукава и плеснула еще немного воды себе в лицо, дрожа от холода, когда ополаскивала кожу, боль в ране на губе и на лбу заставила меня поморщиться.
— Тебе следовало остаться в безопасности нашего убежища.
Я вздрогнула от его грубого голоса и, подняв глаза, увидела Магнара, стоящего между двумя толстыми соснами и наблюдающего за мной, неодобрительно приподняв бровь.
— Черт возьми, Магнар, ты не должен так подкрадываться к людям! — Я выпрямилась и хмуро посмотрела на него. — Где ты был?
Он шагнул между деревьями, сокращая расстояние между нами, прежде чем помахать серебряным ключом перед моими глазами. — Я подумал, что ты, возможно, предпочтешь снять свои новые украшения.
— Как ты его нашел? — Спросила я, забыв о своем раздражении, протягивая ему запястья и широко улыбаясь.
— Я просто обыскал одежды мертвых вампиров. — Он пожал плечами, взяв мою руку в свою грубую ладонь, его пальцы обжигали мою прохладную кожу. Я наблюдала, как он бросил первый наручник на землю, затем взял мою правую руку, чтобы повторить процесс, его кожа пылала по сравнению с моей собственной.
Мое сердце подпрыгнуло, когда железные наручники были сняты с моих запястий. Я была пленницей слишком большую часть своей жизни, и то, что я застряла в кандалах, было напоминанием о том, что я хотела оставить позади.
Снимая второй наручник, Магнар перевернул мою руку, проведя пальцами по метке истребительницы движением, которое было так близко к ласке, что у меня перехватило дыхание. От его прикосновения по коже побежали мурашки, и я нерешительно взглянула на него, гадая, о чем он думает, пока его внимание было сосредоточено на моей метке.