Ская кивнула, после чего я потащил несопротивляющуюся девчонку в сторону, где почти сразу заметил новых людей, которые уже бежали к нам на встречу.
— Маги! — рявкнул офицер, очевидно желающий разразиться отборной бранью, но спустя мгновение он подавился своими словами, осознав, в каком виде мы перед ним представил. — Боги, сохрани всемогущий Аримандиус, — мужчина осенил себя защитным знаком. — За мной, на позиции, — уже серьёзнее и спокойнее произнёс офицер.
Показатель. В Империи уже, небось, разразились криками о попытке дезертирства и прозвучали угрозы насилием.
— Есть, сэр! — вытянулся я, а потом, не отпуская Скаи, помчался следом за тремя десятками солдат, которые направлялись в сторону частично переломанных взрывами стен.
Туда же бросились и остальные. В Фирнадане вовсю бил колокол, созывая защитников на бой. Среди собравшихся я заметил других магов и инсурии, отчего немного успокоился. Похоже, никто не собирался бросать нас отбивать штурм только вдвоём.
На меня со Скаей косились с долей сочувствия, ведь мы натурально были заляпаны кровью и чужими потрохами с головы до ног. Брезгливо морщась, девушка убирала с плеч и груди частички плоти, а потом вытирала пальцы о свою испорченную форму. Я же таким не занимался, «наслаждаясь» запахом бойни.
— Грёбаный оборотень-самоубийца, — пробурчал боец слева от меня, заряжая своё ружьё.
— Наверное Метки должны были скоро появиться, — прокомментировал его слова сосед.
Метки? А, небось о Стигматах речь…
— Тьфу, к Двуликому всю эту мерзость! Искорени мою слабость, Кохран, даруй… — начал молиться он.
Я же, осмотревшись, заметил, что к нам под стены прёт целый легион «перебежчиков», которых погнали войска Империи. Прищурившись, создал водную линзу — дешёвый способ замены подзорной трубы. Всё дело в водных искажениях, которые, при желании и должном терпении, можно подобрать в нужных пропорциях, сумев улучшить обзор. Это позволило заметить, как по дальним окопам имперцев начали бегать какие-то тёмные силуэты, а потом загорелись огни на холме, защищённом земляными валами и переливающимися барьерами. Пушки.
Залп полетел в нашу сторону и все дружно пригнулись. Даже я предпочёл пропустить его мимо, а не создавать магический щит.
БАХ! — каменная крошка и осколки ядра полетели во все стороны. Кого-то посекло и сейчас перед оглушённым строем, визжа, катался мужчина без кисти руки и выбитым глазом. Дерьмо! Надо было и пригнуться, и барьер наложить! Потому что вместо этого бедолаги вполне себе мог находиться я!
— Сука! — рявкнул офицер, приведший нас сюад. — Где наши пушки⁈ Артиллерия, мать твою! Кончай спать!
Ская бросилась к раненому, её руки засветились лечебной силой. Двое других мужчин начали удерживать покалеченного солдата, позволяя девушке закрыть кровотечение.
— Ему надо в госпиталь! — с широко открытыми глазами проговорила волшебница. — Я не целитель! У меня лишь сумка с… — и оглянулась на меня.
— Наверное где-то там лежит, — судорожно пожал я плечами, указав на место, где нас застал обстрел. — Отлетела в сторону. Если не зачарована, то всё вдребезги… — а сам косился сквозь зубцы стены. Вторая армия Фирнадана, находящаяся подле крепости, внизу, стала подтягивать войска для обороны.
На мои слова Ская молчаливо застонала, с грустью и раздражением показывая, что «да, не зачарована».
— Отставить! — выкрикнул офицер. — Нет времени, каждый человек на счету! Пока не подойдёт подкрепление, мы здесь единственная оборона! Наложите жгут и пусть ждёт своей очереди! А сейчас — на позиции! Ружья в бой! Маги — готовьтесь! Всем стрелять по команде!..
Однако «перебежчики» и мелькающие среди их строя сионы, с пачками дорогих амулетов и зачарованной лёгкой броне, всё равно добрались до стен. Особенно когда артиллерия Империи начала вести рикошетный огонь, массово изничтожая защитников города-крепости тысячами острых осколков.
— Твою мать, ублюдки, не могли дождаться, пока я отсюда свалю⁈ — гневно крикнул я, создав и бросив в приближающиеся войска своих же солдат (имперских) огромный булыжник с эффектом взрывчатки.
Звук взрыва потонул в потоке вражеского (нашего?) артиллерийского огня. Стрельба пушки Фирнадана, которые подтянули к стенам, оказалась жёстко подавлена, но ситуацию более-менее выправляли инсурии и маги, массово изничтожающие живую силу Империи.
Нападавшие, представляющие собой обычных крестьян, не озаботились построиться черепахой или как-то иначе защититься от обстрела, поэтому умирали в ужасающих количествах. Никто не обращал внимание на это мясо, они будто бы служили фоном, мешающим защитникам и второй армии Фирнадана.
Оказавшись возле бойниц, я бросил взгляд вниз, рассмотрев, как несколько отрядов «внешних» защитников города-крепости, совершив залп из ружей, быстро сменили их на копья, ощетинившись ими, словно огромный дикобраз. Строй воинов принял на свою «живую стену» бегущих вперёд «перебежчиков», неся им массовую смерть. Правда лишь до тех пор, пока не попали на одного из тех, кто нёс артефактную бомбу. Взрыв перемолол копейщиков и вскрыл проход к стенам, где как раз разместился я.
— Ублюдки, — выругался я одновременно и на своих, и на чужих, а потом бросил ещё один камень в сторону приближающейся массы людей, абсолютно безумных и почти полностью безоружных. Им что, наркоту стали скармливать? Вот ничему не удивлюсь…
Я использовал землю, чтобы замаскировать свои действия. Не хотелось потом объясняться со своим истинным командованием, почему убивал своих солдат. Понятно, что ради прикрытия, но всё равно отдаёт гнилью. Хотя шанс, что меня заподозрят, безусловно, чудовищно мал, но вдруг? Шанс всегда есть…
На мгновение даже задумался, а могу ли я прямо сейчас сделать что-то, что позволит нашим — Империи — победить? Может, как-то взорвать этот участок стены? Хотя… тут столько разных укреплений выстроено… Крепость, всё-таки, весьма внушительна.
С сожалением отверг этот план. Будь я один на пару сотен метров, то ещё, в теории, мог бы попытаться, а так на меня набросятся все защитники, стоит лишь начать. Набросятся и убьют. Оно мне надо?..
Ночной бой — это особый вид искусства. Мы не видим их, они — нас. Но воюем. На слух, на какие-то шевеления, на засветы и прочее. Врагам было проще. Стены Фирнадана не могли маневрировать, а потому они всегда знали, где мы. С-суки…
Гигантские массы всё пребывали и пребывали, где-то на юге стены послышались взрывы у самого парапета. Видать группа каких-то диверсантов сумели забраться наверх и использовать гранаты. Однако, судя по всполохам активно работающих огнемётов инсуриев, на этом их успех завершился.
У нас было, в каком-то плане, спокойнее, но в каком-то хуже. Под крепостью сформировалось защитное крыло из трёх-четырёх сотен солдат, которые, с нашей помощью (активная стрельба и потоки магии), перемалывали «перебежчиков» волну за волной. Проблемой была имперская артиллерия, которая из раза в раз била как по стенам, так и по своим же, пытаясь достать войска гарнизона.
Я быстро оглох, не спеша восстанавливать слух. Потом займусь этим, сейчас нет времени. Надо умудриться выжить в бою против своих же!
Ская потеряла сознание после кровопотери — осколок вонзился ей в бок, а другой — в бедро. Пришлось экстренно оттаскивать, обрабатывать и подлечивать, пока девушка не испустила дух. Она с удивлением смотрела на меня и даже что-то говорила, но из-за потери слуха, я мог лишь кивать и глупо улыбаться.
— Всё хорошо, ты выживешь, — бурчал я себе под нос, водя руками по её телу. В этот раз не возникло ни одной пошлой мысли, хотя ради лечения пришлось натурально порвать её форму, в должной степени изучив гладкую обнажённую кожу. Но нет, когда жизнь в смертельной опасности, а над головой то и дело летят убийственные снаряды, приоритеты невольно смещаются.
И хоть я организовал вокруг себя небольшое земляное укрытие, которое уже остановило несколько осколков, возникло сильное сомнение, что оно поможет хоть от чего-то серьёзного.