Однако Муллер знал на что давить. Каждый колдун имел представление о дозорных башнях. Точнее, узнавал от командиров, когда вступал в армию. Это — основа. И все мы понимали, сколь скучная и нудная это работа, во время которой, к тому же, даже нельзя отвлекаться! То есть, солдат, стоящий в карауле, мог прикорнуть у стены, или расслабиться, мысленно обдумывая что-то своё, механически пялясь перед собой. На дозорной башне такое не прокатит. Задумавшись, легко «выпасть» из зоны наблюдения и пропустить какую-нибудь подозрительную птицу, пролетающую мимо. Не заметить излишне низко летящего облака и прочее-прочее.
Потому на такую серьёзную работу берут лишь понимающих людей, причём зачастую из ветеранов-калек, которые ранее были офицерами. Такие будут жилы рвать, лишь бы накопить на лечение. К тому же, они не понаслышке знали об ответственности.
Припугнув парня, Муллер решительно направился вперёд. И это был очередной плюс в мою копилку. Не мог наставник позволить себе идти за кем-то из нас. Он ведь главный! А потому дорогу к коменданту Фирнадана Муллер покажет собственноручно. Удобно. Вот только разговор с комендантом тоже будет не из простых… Эх, похоже начинался ещё один этап плана «не провалиться». Уже полегче будет… Наверное. Я хотя бы сыт. И усладил взор парой симпатичных мордашек. Забавно выйдет, если получится кого-то из них завалить. В кровать, имею в виду, а не в могилу. Хотя… посмотрим. Всё-таки, ежели события будут развиваться так, как было задумано, то я и ребята в Фирнадане задержимся минимум на пару дней!
К коменданту мы попали достаточно просто. Признаться, не ожидал, ведь он… кхм… командует всей обороной Фирнадана! Хотя нет, ошибся. Командовать Фирнаданом он мог в мирное время, пока город-крепость исполнял роль переходной торговой площадки, а вот сейчас здесь, очевидно, управляет какой-то генерал, находящийся куда как выше по званию. Ну или архонт Сауды (если рискнёт), чьё имя я, признаться позорно не запомнил, хоть оно и было произнесено при мне как-то раз. Эх… Силана точно помнит, но где я и где она?
Хм, не верный вопрос, она, так-то, в лагере Империи. Вот Хоресом клянусь, не оставили её в Мобасе и обратно в Монхарб тоже не отравили!
Подавив лёгкую тоску, сосредоточился на реальности.
Коменданта звали Тольбус Логвуд, это я узнал из пояснений Муллера по пути. Приятно, что он сомневается в памяти своих подопечных. Нет, так-то правильно делает, что сомневается. Я на его месте тоже предпочёл бы напомнить, сугубо на всякий случай.
Так вот, своими словами Муллер подтвердил мои предположения, что сам Тольбус являлся высшей властью в Фирнадане именно что ДО войны с Империей. Потом, когда Сауда решила держать здесь оборону, в город прислали высший офицерский состав, который и быстро и решительно забрал себе всю власть, но благоразумно не стал отстранять опытного и, как я выяснил уже значительно позже, очень умелого командира. Логвуд был настоящим волкодавом, который, в дополнение ко всему, идеально знал не только свой город, но и местность на многие километры вокруг.
Хм… адекватность и разумность противника не слишком радовала. Я бы предпочёл, чтобы столь неприятного для Империи человека просто выпнули бы на мороз. То есть, имею в виду, перевели на «более почётную должность» — что было бы знакомо и полностью понятно. Хотя может и тут подобное пытались провернуть, да вот желание победы всё-таки восторжествовало.
К слову, мне и правда было что поведать коменданту Фирнадана. Этот вопрос заранее обсуждался ещё в имперском лагере. Лично капитан Кипп рассказал, что я могу сообщить и сведения, надо признать, и правда были ценными. Однако лишь на первый взгляд. Если задуматься, то их важность здорово падала, что и послужило причиной «сливания» их на сторону.
Войдя в большой, богато обставленный кабинет, мы сходу оказались под пристальным взглядом сухопарого мужчины с густыми усами и морщинами по уголкам глаз. Он был плешив, но не скрывал этого париком и не пытался зачесать свои волосы таким образом, чтобы скрыть досадные проблемы. Нет, комендант сразу принял условия своего «противника», а потому позволил ему властвовать на своей голове, взамен перенеся весь фокус собственного «военного внимания» на верхнюю губу. Тут у него образовался настоящий пункт сопротивления! Густые, большие усы были тщательно приглажены и расчёсаны. Кроме того, судя по блеску, они ещё и навощены, либо смазаны маслом — толком и не понять.
Несмотря на глубокую ночь, Тольбус работал, изучая многочисленные документы и отчёты — скорее всего касающиеся сегодняшнего дня. На столе я рассмотрел подробную карту окрестностей, а на нескольких бумажках, лежащих рядом — исчерканные схемы и планы.
Муллер быстро поведал ему причину визита, после чего комендант осмотрел нас троих пристальным, изучающим взглядом, а потом пригласил ещё парочку человек — видимо его приближённых, светящих красными от недосыпа глазами. У одного, вдобавок, дёргалось веко. Похоже нервы…
На этом момент я осознал, что наступило моё время — блистать и играть роль «обычного парня-мага которому повезло». Похоже, ещё одна «самая последняя и самая важная» задача. Сколько уже таких я прошёл? Ха! Значит, пройду и эту!
— Кхм, — притворно откашлялся я и напустил на себя чуточку растерянный вид. — Э-э… Я начну с начала, ладно? — и тут же, потерев ладони друг о друга, без паузы, начал говорить. — Мы обратились в крыс и направились через окопы… А можно карту?
Отыгрывать неуверенного и теряющегося от столь важных личностей паренька было даже забавно. Хотя, глядя на Муллера, я старался не перегибать. Он знал Изена, хоть и не слишком сильно. Однако они всё-таки успели какое-то время пообщаться. Впрочем, пока что моих куцых знаний хватало, дабы водить его за нос.
Сведения, которые я сообщил, касались пушек и ядер. У Империи их было даже слишком много, а потому этой информацией этой они гордились, а не скрывали. Со стороны это выглядело так, словно два зажиточных крестьянских хозяйства изо всех сил копили деньги, дабы приобрести себе дефектный плуг, который в качестве тренировки сковал ученик кузнеца, а потом, на их глазах, в лавку зашёл аристократ и скупил вообще всё. Включая и эту недоделку.
Я был не удивлён, когда первоначальные мои слова, касающиеся «секретной информации о враге» оказались высмеяны. Как это, у армии Империи более двух тысяч пушек? Это невозможно! — кричали они. Это выдумки! Сказки! Мальчик врёт, чтобы показаться важным!
— Думаете, те офицеры, докладывающие бригадиру Блумфилду, соврали ему? — обезоруживающе и с деревенской простотой спросил Борх. И я едва не зааплодировал ему. Как тонко, как вовремя! И ведь мы не обговаривали это!
Заданный с такой стороны вопрос заставил людей смешаться. Они растеряно смотрели в глаза друг другу, будто бы ожидая, кто первый придумает адекватную причину с нами не соглашаться. И вместе с тем, я видел, как их лица вытягивались в невозможности это сделать.
Конечно, если бы речь шла не об их жизнях, а о чём-то менее важном, например деньгах, то нас бы просто послали. Мне не впервой видеть моменты, когда правдой становится самая выгодная ложь. Вопрос лишь в том, кто именно будет выбирать эту самую выгоду. И здесь представителям вольных городов тоже очень сильно хотелось пойти по привычному пути. Объявить неугодную правду выдумкой. Глупостью. Блажью подростков.
Но этого не получалось. Каждый, против воли, понимал, что даже если они наорут на нас, отправят в казематы, накажут, даже убьют — это ничего не даст. Мы просто гонцы, сообщившие дурную весть и теперь нужно решать, как на неё реагировать.
И выгода Империи здесь была именно в этом. Деморализовать противника, заставить его бояться. Заставить поверить в то, что их сопротивление бессмысленно. Что они уже проиграли.
— У нас есть статуя Сэнтилы, — внезапно выдал один из новоприбывших помощников Логвуда. Тот самый, с дёргающимся веком. — Безумие убьёт их в любом случае.
— Для этого нужно, чтобы ублюдки зашли в город. А зачем им это, если можно просто расстрелять Фирнадан до состояния выжженной земли? — возразил ему второй.