Хех, похоже в личном деле и правда есть соответствующая пометка о моих навыках! Жаль только, что на лечении всё и закончилось. Не было никаких благодарностей, поощрений или чего-то подобного. Меня точно также поместили обратно в клетку.
И это, пожалуй, нормально. Впрочем… показательно. Имею в виду, что целителей, артефакторов, алхимиков, магов-кузнецов и им подобных редко доводили до штрафной роты. Наказывали, конечно, но иначе. Слишком уж ценными были их умения, чтобы столь по-дурацки растрачивать. Однако… все мои навыки оказались не у дел. Стража, которая тут была, даже после того вылеченного солдата, отказывалась рассмотреть варианты бартера — когда я бы зачаровал им что-то, а взамен получил чуть лучшие условия жизни.
Нет. Строгое нет.
Или у них тут регулярные проверки, или очень уж всё серьёзно. Может и то, и другое. А может это именно за мной так пристально следят. Кто же его знает?..
Таким образом я и сидел, делая что могу и надеясь на лучшее. Родственники, уверен, тоже что-то пытались предпринять. Как минимум Анселма. Мы с сестрой восстановили наше общение почти до прежнего уровня. И… ни-че-го. Жаль. Что же… теперь я здесь.
— Лучше? — едва ли не шёпотом спросил я Борха. Парень перестал кашлять и создавать впечатление живого трупа. Чего уж, его даже к месту сбора тащила пара слуг! Буквально — чисто чтобы кинуть полуживое тело в сторону врага!
— Да… — столь же тихо ответил он. — Спасибо.
Борх был одним из тех, с кем я больше всего общался в пути. Не друг, не приятель… знакомый. И я искренне не хотел, чтобы он погиб столь глупо. От заразы, всего в десятке километров от Фирнадана!
Каждый живой человек на моей стороне на маленькую капельку повышал шансы на выживание. Если получится не умереть… Выходит, я старался не зря.
Я кивнул парню, а потом сосредоточил внимание на императоре. Дэсарандес… он погнал несчётное множество душ через всю территорию Империи. Эти люди, как и я, пережили множество бед, встреченных по пути. И если я столкнулся с потонувшим пароходом, битвой с мятежниками и проклятой пустыней, то они штурмовали города — один за другим. Работа, быть может, даже более рискованная, чем мои приключения. И теперь мы все стояли здесь. Готовились к следующему этапу пути — взятию Фирнадана.
Я коротко покосился на сержанта Нэшсена, который, как и почти все остальные, не мог отвести от Дэсарандеса даже взгляда. Люди смотрели на императора, как на божество: приоткрыв рты, выпучив глаза, изо всех сил сжимая оружие…
Вид этой толпы пугал, ободрял и даже в каком-то смысле будоражил нутро. Шанс… всегда есть шанс… Безусловно бой будет кровавым и ожесточённым, но если мы победим… Город-крепость откроет путь к остальным, вначале Сауде, потом Олсмосу. И раз основная масса войск противника собралась здесь, то дальше путь можно будет считать лёгкой прогулкой!
Главное выжить сейчас. Ха-а… и почему я, вместо того, чтобы продумывать варианты собственного спасения, надеюсь на то, что ещё раз воскресну в мире Хореса?
Хмыкнув, перевёл взгляд в сторону, куда в данный момент смотрели решительно все. На высокой платформе, подле императора, собрались лидеры армии — наиболее высокопоставленные представители Империи. Я различил среди них тех людей, с которыми присутствовал на собрании Дэсарандеса. Интересно, сумей я сдержаться и не трахни Силану, то имел бы шанс встать рядом? Хотя бы в теории?..
Каково это, находиться там? Смотреть на окружающих и видеть бусинки голов, которые с расстоянием обращались в песчинки? Знать, что по первому же слову десятки тысяч людей сделают всё, что только придёт в твою голову?
Власть… Даже будучи Моргримом, у меня никогда не было столь беспрекословной власти.
Повсюду раздавались то выкрики, то шепотки. Обсуждение не замолкало и на миг. Офицеры то наводили порядок, то присоединялись в неистовом поклонении. Герб Империи сиял, неотличимый от солнца. Жрецы Хореса громогласно зачитывали святые тексты. Люди осеняли себя священными знаками.
Зажмурив глаза, я едва мог отличить шум вокруг от хаоса боя. Скоро…
Дэсарандес вознёсся на небо и завис в воздухе, как он поступал всегда, во время своих выступлений. Точка была ясно видна даже с моего места. Казалось, я мог различить каждый волосок его каштановой бороды, блистающий в переливах солнечного света. Когда император заговорил, его голос чудесным образом осел на всю армию, словно снег, позволив каждому из нас услышать его чётко, будто находясь на расстоянии вытянутой руки.
— Когда забыт человек… — начал говорить он.
Я вновь взглянул на людское море, бушующее вокруг меня. Штрафная рота растворялась в массе войск, собравшихся на границе гигантского укреплённого лагеря. Здесь были все, кроме разведки, которая контролировала периметр вокруг и некоторых «перебежчиков», которые были направлены в сторону ближайшего леса, прочёсывать его ценой своих жизней. Не так давно мы начали натыкаться на закопанные мины, отчего погибло несколько аристократов. Теперь впереди всегда гнали истощённых крестьян. Вот и с лесом тоже самое. Даже если в нём не было ловушек и не прятался враг, подобная «прогулка» непременно приведёт к смертям среди плохо подготовленных гражданских.
Чего уж, я слышал, что даже скудный паёк, который им ранее давали, был полностью прекращён, чтобы более не тратить вообще никаких ресурсов. Полное самообеспечение. Случаи каннибализма, о которых ходили слухи, скорее всего уже стали реальностью. Хотя… может на то и был расчёт? Дэсарандес желал не только максимально унизить горожан захваченного Мобаса, которые посмели слишком сильно сопротивляться его карающей длани, но и озлобить этих, в сущности своей, самых обычных землепашцев. И вариант не кормить их кажется достаточно радикальным и… действующим.
Плевать. Даже если так. Какое преступление, какой проступок, может иметь хоть какое-то значение перед лицом своего врага? Какое нечестивое деяние? Право вершить зло всегда было величайшей наградой праведных.
И сейчас шли последние мгновения перед атакой. Хах… будет ли речь императора столь воодушевляющей, что я помчусь на смерть в первых рядах с его именем на устах, как наверняка сделает большая часть моих временных товарищей?
Посмотрим… я ничего не могу гарантировать после момента своего сюда попадания. Ничего… Даже такой малости, как сохранение собственного покоя.
— Когда кровоточат раны, когда мы оплакиваем утрату… — между тем, продолжал говорить Дарственный Отец.
Мысли раз за разом, как за весь прошедший месяц, устремлялись в прошлое. Проклятое самокопание! Не здесь и не сейчас!
Но я всё равно думал. Не о Силане (хоть и она, признаться, периодически проскальзывала в моём сознании), а о себе. О том, что иду в бой без артефактов, кроме нескольких рун, ножом вырезанных на коже груди, бёдер и плеч. Без поддержки и лишь с толпой «перебежчиков», то есть, пушечного мяса, которое помчится совсем-совсем впереди. Ну и трупов некромантов. Хорошая компания!
Сука… Почему не хотя бы в группе боевых магов?.. Но нет, у меня здесь обычные колдуны, которые хоть и владели азами стихий, не слишком то их отрабатывали.
Что я хочу, если штрафная рота — замена казни? Во время войны сгодится любая жизнь, даже преступника.
Хорошо ещё, что сумел наладить контакты со своими «сокамерниками», ведь у нас, в тесном мужском коллективе, всё равно царили свои правила и своя иерархия. Как же хорошо, что Третья магическая подготовила меня к подобному… Лидерство не брал — не было никакого желания, но и на шее своей ездить никому не позволил. Когда же начал беспрерывно тренироваться, так и вовсе заслужил толику признания и интереса. Ха-а… хоть смеяться не стали, что, дескать, магу физическая сила не нужна, и то хорошо. Так-то они правы, но… что мне было делать две недели ожидания в камере⁈ Потом, когда направились в поход до Фирнадана, хотя бы день был занят переходом, а ранее… Тьфу, просто бессмысленно сидел на месте!
— Когда человек боится, теряет разум в смятении… — рассказывала сияющая в небе фигура.