Вот интересно, — невольно задумался я, — Сейчас магией можно практически любую болезнь вылечить. Почему же многие маги носят очки? Для солидности, может? Или это не просто очки, а некие артефакты? — я с подозрением вгляделся в отливающие синевой стёкла, через которые было отчётливо видно хитроватые глаза препода, но, естественно, ответа на свой вопрос не нашёл.
— Хорошо, профессор, — равнодушно пожал плечами я, с трудом сдержав зевок. Вчера допоздна засиделся перед телевизором из-за того, что уснуть не мог почему-то, вот и результат. Спать хотелось неимоверно.
А я ведь знал, что с утра пораньше предстоит что-то вроде собеседования, и мне не мешало бы отдохнуть перед этим и не проспать, но чем больше я себе говорил, что надо уже спать, тем дальше от меня уходил сон.
Незваную гостью в комнате я не оставил, и, сразу после того, как она нехотя принесла мне клятву, выгнал её, наказав не попадаться на глаза людям, и сказав, что, когда она мне понадобится, я её призову. Баюн тоже свалили по каким-то своим делам. Судя по его хитрой морде, явно пошёл знакомиться с представителями женской части местной кошачьей нечисти, так что в комнате я остался один, и ничто мне не мешало погрузиться в объятия Орфея, но увы! Уснуть я смог уже под утро, так что встал по будильнику на телефоне совершенно разбитым. Хорошо хоть не проспал.
Как мне объяснили в секретариате накануне, как только я сюда приехал, меня ждёт сегодня собеседование, а на следующий день после него что-то вроде экзамена по физкультуре. И уже после этого меня ждала медкомиссия, которая проверит состояние моего здоровья, и только если всё будет нормально, меня зачислят на курс. И это мне ещё повезло, что меня без экзаменов принимают, благодаря звонку Сухого. Они уже закончились, так что без связей я бы уже и не попал сюда.
Сегодня прямо с утра тоже пекло неимоверно, как будто я был не рядом с Уралом, а где-то в Турции, так что я решил слегка похулиганить. Создал небольшую сосульку прямо у себя в руке, и с наслаждением присосался к ней.
— Ледяной маг? Весьма любопытно, — аж привстал вдруг профессор, с любопытством на меня, — А что-то посерьёзнее можете?
— Легко! — усмехнулся я, и ощетинился сразу десятком ледяных копий, одно из который застыло остриём прямо рядом с носом профессора. Он озадаченно моргнул, и осторожно потрогал ледышку, и… Довольно улыбнулся.
— Это же просто замечательно! Вы же уже почти готовый боевой маг! Причём, довольно сильный маг, а у нас с ними в последнее время дела так себе обстоят. Решено! Зачислим вас на факультет боевой магии, — радостно потёр он ладони друг об друга, — А сейчас посидите пару минут не шевелясь. Я кое-что проверю.
Вокруг его ладошек вдруг загорелся желтый свет, он подошёл ко мне, и стал сначала водить ими вокруг моей головы, а затем медленно поднёс их к моей грудной клетки, и замер. Я тоже затих, боясь лишний раз пошевелиться. Мало ли что? Больно не было, но я ощущал идущий от его рук сильный жар.
— Просто чудесно! — расцвёл он в улыбке, свет погас, он вернулся на своё место, и стал что-то писать, — Значит, действительно два мощных магических источника, с фиолетовым и чёрным цветом магии. Это очень любопытно. Будет весьма интересно с вами побеседовать поработать, — не отрывая взгляда от бумаг пробормотал он, а у меня вдруг проскочила мысль, что я попал… Вот вам и конспирация. Толку от неё, если многие маги могут меня вот так раскрыть?
— Зря я не верил. Меня ведь предупреждали, а я засомневался, — задумчиво произнёс он, продолжая что-то записывать.
— Кто предупреждал? — зацепился я за его оговорку.
— Как кто? — поднял он на меня взгляд, — Тот, кто вас сюда прислал, разумеется. Вы же не думали, что ваша маскировка рассчитана на всех? Это было бы глупо, учитывая, что любой сильный маг вас как книгу прочитает. Нет, мой дорогой. Вся эта конспирация рассчитана на то, чтобы скрыть вас от студентов, чужаков, обывателей, а высший состав академии, разумеется, предупреждён о вашем появлении. Должны же мы были понять, с чем нам предстоит работать? Студенты всего этого увидеть не смогут, а от чужих глаз вас защитит нахождение в стенах академии. На время редких выходов в город вам будет выдаваться специальный амулет, скрывающий вашу магию. От сильных магов он, разумеется, не защитит, но их не так много, и в случае появления таких в городе мы будем знать об этом.
— Понятно, — обескураженно почесал затылок я. Блин, могли бы хотя бы предупредить. А я уж приготовился, что мне придётся буквально ото всех скрываться, и ломал голову, как не выдать себя перед преподами, а тут вот оно что. Так, конечно, проще, хотя где гарантия, что кто-нибудь из них не сдаст меня? Буду надеяться, что Сухой знает, что делает.
И, похоже, профессор всё же не всё обо мне знает, так как ни слова не сказал о моём не магическом даре. Видимо, эту информацию Сухой решил придержать.
— Хотя проявление магии смерти у вас, конечно, очень странное, — продолжил между тем препод, — Впервые вижу, чтобы магия смерти через магию льда проявлялась. Обычно она с проклятиями связана… Странно это как-то. И два цвета для одного вида тоже как-то не обычно… При том, что сама магическая направленность пока только одного типа — лёд. В высшей степени необычно…
— Да, меня это тоже удивило, — согласился я с ним, — Как такое вообще может быть?
— Ну, что я могу вам сказать, молодой человек? — задумчиво пробормотал он, погладив свою короткую седую бородёнку, — До конца мы со связью магии и её цвета так и не разобрались, но могу предположить, что почему-то вы сами ассоциируете больше всего смерть со льдом или холодом, чем с чем-либо другим, потому так оно и произошло. Как вы думаете, это возможно?
— А знаете… — в свою очередь задумался я, вспоминая то купание в ледяной воде, после которого я умер, — Возможно, вы и правы. Смерть у меня действительно ассоциируется именно с холодом. Я только сейчас это понял.
— Вот и хорошо! — опять довольно улыбнулся он, — Значит, моя теория верна, а из этого в свою очередь следует, что я могу учесть ваш случай в своих работах, и вплотную заняться темой связи цветов магии с внутренними убеждениями магов, их взглядов на жизнь и смерть. Это же просто замечательная тема для диссертации! — воодушевился было он, но тут же успокоился, — Впрочем, это вряд ли вам уже интересно. В столь юном возрасте больше волнуют девушки, чувства, дружба, и прочие ошибки молодости, чем столь серьёзные темы. Можете идти, молодой человек. Считайте, что вы поступили. Остались чистые формальности. Уверен, что спортивная подготовка у вас на должном уровне, и вы без проблем сдадите экзамен, — окинул он внимательным взглядом мою фигуру, облачённую в джинсы и футболку.
— А даже если и не сдадите, мы найдём способ обойти этот момент. Можете идти. Буду рад пообщаться с вами на своих лекциях, — благодушно закончил он, я попрощался с ним, и вышел.
* * *
— Красиво тут… — задумчиво пробормотал Кощей, сидя на огромном валуне на вершине горы, и глядя куда-то вдаль, — Заставляет задуматься о вечном и кратковременности бытия. Моранушке бы тут понравилось
Он замолчал, не торопясь озвучить причину моего появления тут, я тоже вовсе не стремился его торопить с этим, и лишь зябко поёжился на холодном ветру. Вроде, и во сне нахожусь, а по ощущениям такое чувство складывается, что меня реально из моей тёплой кровати на вершину горы сдёрнули. Шорты и футболка в которых я лёг спать вовсе не подходили под такие климатические условия. Тут же явно градусов десять мороза было. Если не меньше… Или не больше? Как правильно — то сказать? — озадачился вдруг я совершенно нелепым вопросом, абсолютно не подходящим под текущую обстановку.
— Знаю я, что не по своей вине ты оказался в этом месте, и со свободным перемещением у тебя будут сложности, — прервал он, наконец, затянувшееся молчание, — С одной стороны, это, конечно, плохо, а с другой… — на секунду замялся он, — С другой же, и в этом можно найти плюс. Живёт в этих краях один мой давний знакомый, которому я очень хотел бы передать весточку. И забрать кое-что, оставленное ранее ему на хранение. Как, возьмёшься?